Вирджиния Хенли - Дурная слава

Каждое утро, просыпаясь, Джори надеялась, что именно сегодня ее потребуют в Вестминстерский дворец. После трех дней разочарования она начала тревожиться. «Может быть, Уорик передумал?» Страх, что ею пренебрегли, заставил ее потерять душевный покой. Она вертела на пальце кольцо, и блики изумруда возвращали ей надежду. «Нет, нет, Гай де Бошан любит меня так же, как я его».

Швея графини Глостер принесла платье, которое шила для Джори.

– Что за чудесная ткань, леди Марджори! Никогда из такой не шила. Но она такая тонкая, почти прозрачная. Я взяла на себя смелость и сшила под него чехол из тафты, чтобы подчеркнуть ее красоту. На рукавах сделать сборки?

Джори надела блестящую тафту, затем сверху – новое платье.

– Великолепно! Ты все прекрасно сделала! – Она покружилась перед зеркалом, любуясь тонкой, как паутина, бледно-зеленой тканью. – Мне хочется облегающие рукава. – «Это будет мое свадебное платье». Она покружилась, потом сделала перед зеркалом реверанс. «Марджори де Бошан, графиня Уорик».

Утро закончилось, наступил день. К Джори вернулись ее сомнения. Раскладывая наряд, который Джоанна должна надеть к обеду, девушка пыталась себя успокоить.

– Заседания парламента еще не закончились? Прошло четыре дня…

– Нет, не закончились, они продолжатся еще какое-то время. Гилберт сообщает мне, что отец требует денег на войну с Францией, а получить от баронов золото, все равно что выдавливать кровь из камня.

– Граф Глостер поедет воевать во Францию?

– О нет, Джори. Король поручает Глостеру обеспечивать порядок в Уэльсе. Говорят, что Роджер Байгод и король страшно поссорились. Граф Норфолк отказался вести армию в Гасконь, а мой отец угрожал его повесить. «Роджер Байгод – тесть Линкса!»

– А маршал в конце концов согласился выполнить приказ короля?

– Нет, этот невыносимый старый дьявол назначил вместо себя твоего дядю, Джона де Варенна.

«Неудивительно, что меня не зовут в Вестминстерский дворец. Там все поглощены подготовкой к войне с Францией».

Джон де Варенн и его племянник Линкс нанесли поздний визит Джону де Боуну, графу Херефорду. Когда они прибыли, с констеблем Англии был его сын Хэмфри.

– Суррей, де Варенн, входите. Рад видеть вас обоих. Это дело касается и Хэмфри, так что я взял на себя смелость разрешить ему присутствовать на переговорах.

– Ну разумеется. – Оба де Варенна сели на предложенные места и взяли кружки с элем.

– Мы пришли, чтобы посоветоваться. Недавно мы получили еще одно предложение относительно леди Марджори. Мне не хотелось бы раскрывать имя претендента, но я полагаю, будет справедливым сообщить вам, что этот благородный соискатель является графом самого высокого происхождения.

Де Боун нахмурился, лицо Хэмфри оставалось спокойным, но оба де Варенна видели, что он слушает очень внимательно.

– Брак с Хэмфри не сделает леди Марджори графиней сразу, – признал Херефорд. – А потому позвольте мне предложить существенную компенсацию. После брака моего наследника с леди Марджори я передам ему мой замок Мидхерст в Суссексе с тем условием, что он перейдет в собственность первого ребенка от этого брака в случае, если, не дай Боже, мой сын умрет раньше меня.

Де Варенны обменялись осторожными взглядами, в которых явно читалась уклончивость. Де Боун тут же добавил:

– И разумеется, не может быть и речи о том, чтобы требовать приданое для столь высокородной дамы, как леди Марджори де Варенн.

– Это очень щедрое предложение, Херефорд. – Линкс обернулся к Хэмфри: – Лично я считаю, что ты – прекрасная партия для моей сестры. Мы сообщим ей о твоем предложении, и, будь уверен, леди Марджори с радостью его примет.

Лицо графа Суррея наконец смягчилось.

– Родственные связи между де Боунами и де Вареннами принесут выгоду и нам, и Англии.

Де Варенны вернулись в свои покои в Виндзорском замке. Джон сухо заметил:

– С радостью или нет, но леди Марджори примет это предложение, только если у нее не будет других.

– Джори может быть скользкой, как ртуть, к тому же она упряма, как дюжина йоменов. Если дать ей возможность решать самой, она, без сомнения, выберет этого дьявола, графа Уорика. – Линкс тяжко вздохнул. – Полагаю, ты прав. Единственный путь уберечь ее от ложного шага – это молчать о предложении де Бошана.

Глава 8

Уорик вымылся и оделся с особой тщательностью. Ему часто говорили, что гордыня написана у него на лице. Взглянув в зеркало, он решил, что это, пожалуй, не лишено основания, и смахнул невидимую пылинку со своего черного камзола. «Я таков, каков есть. Ни больше и ни меньше».

Когда пятое заседание парламента подошло к концу, граф Суррей пригласил Гая де Бошана встретиться после обеда. Уорик приказал Бруту остаться, запер дверь и широким шагом направился к покоям Джона де Варенна. Уорик был в прекрасном настроении, он готовился обсуждать условия брака с Джори.

Войдя в комнату, граф сразу заметил, что Линкс отсутствует, и неспроста. «Почему опекун Джори собирается вести переговоры без ее брата? У них разногласия по поводу условий? Возможно, они решили, что два графа, равные по положению, сумеют лучше договориться с глазу на глаз?»

Гай сел в кресло и протянул длинные ноги к огню. Он понимал, что опытный человек сначала укажет на все недостатки предполагаемого союза и получит преимущество в переговорах.

Джон сел напротив и прочистил горло.

– Де Варенны очень польщены твоим предложением леди Марджори, – начал Суррей. – Полагаю, Уорик, ты не станешь возражать, если я буду говорить прямо?

«Он собирается поднять вопрос о моих умерших женах».

– Разумеется, Суррей. Не будем ходить вокруг да около. Другого я и не жду.

– Моя племянница – восемнадцатилетняя девушка, а тебе уже за тридцать. И по возрасту, и по жизненному опыту вы очень различны.

– Это верно. Не могу отрицать ни своего возраста, ни опыта. Да и не желаю.

– Ты был женат дважды, а потому леди Марджори должна будет стать третьей графиней Уорик.

Слова де Варенна заставили Гая стиснуть зубы.

– Ты склонен говорить очевидные вещи.

– Что ж, прости! – резко бросил Суррей. – Все эти возражения можно бы легко отбросить, если бы не одно препятствие, которое нельзя игнорировать и нельзя изменить.

Уорик молчал. Существовала масса препятствий. Суррей мог выбирать для своих возражений любое.

– У тебя уже есть сын, Рикард. Любой ребенок мужского пола, рожденный от твоего союза с Марджори, не будет наследником Уорика.

– Все мои дети, как мужского, так и женского пола, получат прекрасное обеспечение замками и землями Уориков, равно как и их мать. «О Господи, я оправдываюсь!»