Барбара Картленд - Уроки любви

Мерайза опустила руки на колени и повернулась к воспитаннице:

— Ты хочешь сказать, что тебе скучно?

— Но это же не урок музыки,— с подозрением произнесла Элин.

— Почему же? — возразила Мерайза.— Дай мне взглянуть на твои пальцы.

Девочка протянула к ней руки ладонями вверх. Спустя несколько мгновений Мерайза подняла на Элин удивленные глаза:

— У тебя очень красивые руки, а пальцы такие длинные, что ты можешь взять целую октаву. А теперь постарайся подобрать мелодию. Это нетрудно.

Она оказалась права: Элин действительно обладала музыкальным слухом. Вскоре она уже уверенно играла подобранную мелодию одной рукой.

— А мне нравится! — восторженно воскликнула девочка, когда ей удалось сыграть весь куплет без единой ошибки.— Научите меня еще!

— Обязательно,— пообещала Мерайза.— Я спрошу у мисс Уитчэм, можно ли заказать в Лондоне ноты самых известных песен. Мы будем играть и петь.

— И мне не придется играть гаммы? — удивилась Элин.

— Только в том случае, если тебе захочется разработать пальцы,— ответила Мерайза.— Но и от гамм можно получать удовольствие. Вот так, например.

Ее пальцы стремительно пробежали по клавишам.

— О! Я тоже так хочу! — закричала Элин.

— Попробуй,— предложила Мерайза.

Внезапно в дверь постучали.

— Кто там? — спросила девушка. В комнату вошел лакей.

— Его светлость просит вас, мисс, привести мисс Элин в Голубую гостиную.

Мерайза посмотрела на часы: пять минут пятого.

— Хорошо, Джеймс,— ответила она

Девушка удивилась тому, что Элин вызвали вниз так рано.

"Наверное,— с тревогой подумала она,— леди Уонтадж привезла ей подарок. Интересно, зачем она пытается добиться расположения девочки?"

И сама же ответила на свой вопрос: эта уловка— найти путь к сердцу вдовца через его ребенка, лишившегося матери,— стара как мир.

Оглядев Элин, Мерайза поняла, что ей надо переодеться. На то, чтобы сменить хлопчатобумажное платье на нечто, состоявшее из оборок и кружев, ушло всего несколько минут.

— Я ненавижу это платье,— объявила Элин.

— И я тоже,— согласилась с ней Мерайза.— Ты уже выросла из таких нарядов. Когда гости уедут, мы отправимся в город и подберем тебе что-нибудь более подходящее.

— Серьезно? — Глаза девочки загорелись.

— Но для того чтобы носить взрослые платья, тебе следует научиться вести себя по-взрослому,— наставительно произнесла Мерайза.— Взрослые не устраивают сцен. Если леди Уонтадж преподнесет тебе подарок, ты должна принять его и вежливо поблагодарить. Просто поблагодарить и ничего больше.— Помолчав, девушка продолжила:— Если она спросит тебя о той кукле, скажи, что она чувствует себя хорошо. Ведь мы позаботились о том, чтобы ей было хорошо там, в песочнице, не правда ли? — Элин улыбнулась,— Пообещай мне, что сделаешь так, как я говорю,— настаивала Мерайза.

— Обещаю,— выдавила из себя Элин.

— Ты уже готова, а вот мне надо поправить прическу,— всполошилась Мерайза и поспешила в свою комнату.

Она предполагала, что, прежде чем спустится вниз, переоденется, поэтому сейчас на ней было хотя и дорогое, но очень простое по фасону платье из розовато-лилового льна с отделкой из таких же лент. В нем она выглядела очень молоденькой.

"Надо бы переодеться",— сказала она себе, подумав о платье с белыми манжетами, которое гораздо больше подходило гувернантке. Но времени не оставалось: герцог мог рассердиться на то, что вынужден ждать, и его раздражение вылилось бы на Элин.

Мерайза вернулась в классную, Элин уже стояла возле двери. В руках у нее была крохотная шелковая сумочка такого же цвета, как кушак на платье.

— Ты хочешь взять сумочку с собой? — спросила Мерайза.

— Я положила туда свой носовой платок,— объяснила девочка.

— Молодец, что не забыла об этом,— похвалила ее Мерайза.

Она взяла Элин под руку, и они вышли в коридор. Когда они подходили к главной лестнице, Мерайза почувствовала, что Элин замедлила шаг.

— Ты же мне обещала, Элин,— напомнила она.

— Я выполню свое обещание,— прошептала девочка.

— И вежливо поблагодаришь леди Уонтадж, если она подарит тебе какую-нибудь игрушку?

Они пересекли холл, и лакей распахнул перед ними дверь Голубой гостиной. Герцог и леди Уонтадж сидели рядышком на диване возле камина. Мерайза сразу же обратила внимание на то, что герцог напряжен, словно он чем-то недоволен, тогда как ее сиятельство была весела и оживленна.

Мерайза вынуждена была признать, что в изящном платье для чаепитий леди Уонтадж выглядит очень привлекательной. Бледно-голубой шифон подчеркивал ее тонкую талию и оттенял глубокий цвет ее глаз, красивых, но пустых.

— А вот и наша дорогая малютка! — воскликнула она.— Как же я соскучилась по тебе! Подойди сюда и расскажи мне, чем ты занималась, пока мы с тобой не виделись.

Почувствовав, что девочка не торопится выполнять просьбу гостьи, Мерайза подтолкнула ее.

Леди Уонтадж театральным жестом протянула руки к девочке.

— Иди сюда, малышка,— упрашивала она.— Я знаю, как тебе одиноко в этом огромном замке.

Медленно, словно каждый шаг давался ей с огромным трудом, Элин двинулась к ней. Приблизившись к дивану, девочка повернулась к отцу:

— Сегодня утром я ездила верхом.

Мерайза, пристально наблюдавшая за герцогом, поняла, что его не заинтересовали слова дочери.

— Вот как? — безразличным тоном произнес он.

У Мерайзы возникло желание ударить его. Неужели он так и не сделал никакого вывода из того, что она ему объяснила? Неужели до него так и не дошло, что не следовало бы заставлять девочку приветствовать леди Уонтадж? Неужели он не может проявить хоть каплю интереса?

— Мы так далеко заехали,— продолжала Элин,— до старой шахты.

Герцог резко повернулся к Мерайзе.

— До шахты! — воскликнул он.— У вас не было необходимости ездить в ту сторону, мисс Миттон.

— Прошу простить меня, ваша светлость,— ответила Мерайза,— но я не знала, что Элин запрещено туда ездить. Никто не предупредил меня.

— Думаю, столь дальняя прогулка верхом слишком утомительна для маленькой девочки.

В его голосе слышалось осуждение, и Мерайза почувствовала, как ее охватывает негодование.

— Когда вам, ваша светлость, было девять лет, вы уже охотились.

— Здесь не может быть никакого сравнения,— отрезал герцог.

Леди Уонтадж опустила руки и стала прислушиваться. Казалось, она только сейчас по-настоящему увидела Мерайзу. Взгляд ее синих глаз стал тяжелым, когда она оценила красоту золотисто-рыжих волос гувернантки и изысканную строгость платья, не скрывавшего совершенства фигуры.