Рексанна Бекнел - Роза Черного Меча

И все-таки страх девушки беспокоил его. Если бы она знала, что он совсем не тот, кем кажется…

Эту мысль пришлось сразу же отбросить. Никто в Данмоу не поверил, что он рыцарь, так стоит ли рассчитывать, что поверит она?

В Лондоне он пребывал на седьмом небе от успехов, оказавшись победителем на королевском турнире и получив в качестве награды неповторимый черный меч. Но не прошло и трех дней, как его назвали вором и бросили в зловонную яму в Данмоу. Казалось бы, хуже не придумаешь — оказаться в столь постыдном положеции, пасть так низко, чтобы тебя осудили как презренного бродягу-разбойника! Но сейчас, когда он на свободе, вовсе незачем кого-либо в это посвящать. Прежде всего необходимо узнать наверняка, кому понадобилось подстроить ему столь подлую ловушку, а до той поры не следует доверять ни единому человеку в Восточной Англии.

Черный Меч снова перевел взгляд на девушку, сидевшую напротив него у костра. Что ж, он доставит ее в замок и получит причитающуюся ему награду.

Как ни обидно было терять время на путешествие в Стенвуд, приходилось признать, что без оружия его шансы найти своих обвинителей и поквитаться с ними весьма мизерны. Возможно, придется набраться терпения, чтобы выследить их, но он не успокоится, пока не найдет и не убьет всех, кто захотел использовать его как пешку в грязной игре.

Он лишился хорошо обученного боевого коня, вьючной лошади, турнирных доспехов и черного меча. Великолепного черного меча.

Он стиснул зубы, вспомнив, насколько близок был к тому, чтобы лишиться в придачу и жизни. Воистину, эта девушка вынула его из петли, кем бы она ни была — колючей малышкой Розой или леди Розалиндой, как называл ее мальчишка.

Но благодарность плохо уживалась с жаждой мести, которая жгла его сердце. Как только эти двое перестанут путаться у него под ногами, ничто больше не помешает ему посвятить мести все силы, поклялся он себе. Он отплатит добром за добро и получит обещанную награду. А когда обзаведется конем и оружием, у него появится куда больше возможностей загнать в угол тех, кто уготовил ему позорную казнь. И тогда он убьет их и сделает это с превеликим удовольствием.

6

Сэр Гилберт Пул, новоиспеченный лорд Дакстон, допил вино и здоровой рукой со стуком опустил тяжелую металлическую кружку на грязный стол. Свирепое выражение его лица заставило здоровяка, стоявшего перед ним, испуганно попятиться.

— Тупица! Думаешь, я приказал прекратить набеги просто так, по прихоти? Я велел сидеть тихо, так что ж, по-твоему, для этого не было самых серьезных причин? — В бешенстве он запустил кружкой в съежившегося собеседника. — Из-за твоей глупости и жадности дело может обернуться так, что для нас все будет кончено! Все!

Не распрямляя угодливо согнутой спины, провинившийся исподлобья бросил настороженный взгляд на разъяренного господина:

— Уж больно легкая была пожива. Гляньте только, сколько мы всего понавезли! Вино! А наряды какие! Вы их можете…

— Это жалкие крохи по сравнению с тем, что мне требуется. Добыча ничтожная, золота — ни единой унции, а из-за вас путники побогаче станут еще осторожнее! И так-то не просто было устроить западню для того рыцаря, который совал нос куда не надо, — будь проклята его шкура! — а потом подкупить мэра, чтобы он не вздумал проводить дознание и поторопился с казнью. Когда поднимется крик о последнем нападении…

— Н-н-никто ничего не узнает. Живых-то не осталось, — стало быть, и жаловаться никто не побежит, — запинаясь, оправдывался подручный. — Мы всех прикончили.

При этих словах глаза сэра Гилберта сузились.

— Всех? Ты уверен в этом?

— А как же! — Бандит лгал без колебаний: приходилось спасать собственную шкуру.

— Где трупы?

— Мы их в реку побросали. Они сейчас, должно быть, уже полпути до моря проплыли.

В комнате установилось напряженное молчание. Наконец, все еще не остывший сэр Гилберт встал и принялся мерить шагами комнату, потирая ноющую руку, плотно примотанную к боку. Повернувшись, он устремил на сообщника водянистые голубые глаза:

— На сей раз ты получишь только половину обычной доли добычи. Вторую половину я заберу за твое ослушание: будет вам всем вперед наука. — И, как бы предупреждая возражения со стороны собеседника, он поднял длинный меч, лежащий на крышке высокого деревянного сундука, и сделал вид, что любуется закаленным клинком. — За последние месяцы мы оба неплохо поживились. Я нужен тебе, чтобы обращать в звонкую монету твои «товары», а ты мне — чтобы добывать их. Нам нет никакой нужды ссориться. — Он замолчал и холодно улыбнулся:

— Ты согласен?

Тот, к кому был обращен вопрос, открыл было рот для ответа, но тут его взгляд упал на зловещий клинок в руках сэра Гилберта. В освещаемой факелами комнате странный эбонитовый блеск поверхности редчайшего булата внушал невольный страх. Казалось, то был меч самого дьявола. Главарь разбойников сжал челюсти и посмотрел в холодные, выжидающие глаза сэра Гилберта.

— Мне и в голову не приходило ссориться с вами, милорд, — неохотно протянул он, — но нельзя же слишком долго держать моих молодцов без дела. Они, чего доброго, взбунтуются, если заставить их вечно прятаться среди холмов.

— Разве я сказал, что так будет продолжаться вечно? К этому времени в Данмоу уже повесили разбойников. С той стороны нам нечего опасаться. — Новоиспеченный лорд Дакстон еще раз покрутил мечом в воздухе, и свет заиграл на безупречных гранях. — Но теперь мы перенесем свои труды на те нивы, где еще не жали. — Он разразился злобным смехом и рассек воздух мечом. — Да, отныне мы будем поджидать богачей в других местах, подальше от наших краев.

Когда его напарник покинул комнату, сэр Гилберт положил меч на стол и снова потер раненую руку. В скором времени у него отпадет нужда в услугах такого отребья, подумал он. Конечно, от этого скота и его дружков была польза, и немалая. С карманами, набитыми золотом, сам Гилберт беззаботно проводил время в Лондоне, пока нанятая им шайка, следуя его указаниям, разбойничала в сельских местностях Эссекса и Восточной Англии. Но теперь, когда его ненавистного родителя прибрал сатана и в замке Дакстон господином стал сам Гилберт, лишняя осторожность не помешает.

Замечательно он тогда придумал — «поймать злодеев», державших в страхе всю округу. Он не только снискал горячую признательность у здешнего люда, но и отделался от других воров, не входивших в его шайку и бесчинствовавших по своему усмотрению.

Черт возьми, благодарные горожане ползали у его ног, когда он приволок эту пару жалких подонков.

Но самым упоительным было повергнуть в прах этого ублюдка, рыцаря-бастарда.