Барбара Эрскин - Дитя Феникса. Часть 1

Сама Ронвен никогда не принадлежала мужчине. В самом потайном уголке ее памяти хранились воспоминания о том, как еще до того, как она со своей матерью поселилась в доме Тангвистла, в их жизни был мужчина, который измывался над ее матерью и бил ее, а потом переключился на свою дочь. Разум Ронвен подавлял воспоминание о том, что случилось потом, однако у нее осталось ощущение неприязни и ужаса к мужчинам, которое она редко давала себе труд прятать.

Придерживая юбки, чтобы они не испачкались в пыли тропинки, женщина и девочка понемногу продвигались вперед. Они миновали деревню; теперь им предстояло преодолеть небольшой участок леса с колючими кустарниками, которые старались не только ободрать вышивку с платьев, но и поцарапать нежную кожу и вцепиться в лицо. Солнце давно скрылось за холмами; воздух был холодным. Мостом через реку служили старые стволы деревьев. Как только они к ним приблизились, то почувствовали, что воздух полон едкого запаха гниения; от бурлящей воды на ноги попадали ледяные капли воды. Все вокруг покрывал лишайник – он висел на стволах деревьев, на скальных утесах, и даже тропинка под ногами была им аккуратно укрыта.

– Ронвен, мы не должны сюда ходить. Это слишком далеко от замка. – Элейн остановилась и огляделась вокруг.

– Я думала, тебе нравятся лес и темнота, – парировала Ронвен. – Я знаю, что иногда ты убегаешь, когда думаешь, что я не смотрю за тобой. Кроме того, какая опасность может здесь нас подстерегать? – Теперь они шли по мокрым и липким прибрежным камням, взявшись за руки, чтобы крепче держаться на ногах.

– Не знаю. – Кожа Элейн на спине покрылась мурашками. – Что-то здесь не так… Пожалуйста, Ронвен, давай вернемся назад. Мы можем прийти сюда и посмотреть на пони завтра. В любом случае уже слишком темно, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь.

– Мы пройдем только немного подальше. – Ронвен не обращала никакого внимания на уговоры Элейн. Тропинка начинала сильно изгибаться, деревья здесь росли очень близко друг к другу; они подходили к самой воде: ольха и береза, лесной орех, ясень и древний дуб венком сплели свои ветки над рекой.

Эинион ждал возле небольшого водопада. Его, одетого в черную накидку, Ронвен и Элейн не заметили, пока не подошли на расстояние нескольких шагов. Ронвен вскрикнула от испуга, однако голос ее был заглушен бежавшей водой.

Элейн уставилась на высокого мужчину; страх сковал ее, как только Эинион вырос перед ней.

– Ваш следующий урок, принцесса, будет проходить здесь, так как вы уже не в Ланфаэсе. – И он протянул руку.

Элейн взяла ее, несмотря на то, что разум ее противился.

– Иди! – посмотрел он на Ронвен поверх головы Элейн. – Я верну ее невредимой на закате.

– На закате? – Ронвен испугалась.

– На закате, – кивнул старик. – Иди!

Казалось, они шли очень долго. Сначала лес был густым, и звуки реки наполняли слух Элейн, затем они свернули к одинокому холму, и шум воды остался позади. Потом они вновь спустились к реке. Элейн немного видела в темноте, но что до мужчины, шедшего впереди, казалось, он обладает зрением кошки: старик молча шел, делая огромные уверенные шаги навстречу долгожданной цели. Наконец, когда они остановились, она увидела перед собой долину. Элейн задыхалась, но старик был спокоен, дышал мерно и даже не проявлял беспокойства. Они пришли; она узнала большой водопад, который падал вниз с отвесной скалы неподалеку от Бера-Муар.

– Это здесь, – сказал он властно, перекрикивая шум водопада. – Духи придут поприветствовать тебя и сделать тебя своей. – Старик выпустил руку девочки.

От страха Элейн сделала несколько шагов назад; ее взгляд был устремлен в темноту. Внезапно она увидела отражающиеся в воде звезды и почувствовала, до чего же холодно они светят.

– Сними туфли.

Элейн едва услышала голос старика, старавшегося перекричать шум водопада. Она увидела, как он снял башмаки, и последовала его примеру. Она не могла ему сопротивляться, как и не могла убежать от старика.

– Ты не боишься? – Он улыбнулся.

Она невозмутимо кивнула головой, хотя и была ужасно напугана.

– Пойдем. – Он снова взял ее за руку и повел к подножию холма. Она чувствовала росу, неровности земли своими ногами. – Теперь, принцесса, выпейте это. – Старик достал из складок своего плаща какой-то флакон. – Это вас согреет.

Она взяла флягу, колеблясь, сделала небольшой глоток: это был медовый напиток. Элейн жадно пила, чувствуя, как сладкое тепло согревает ее рот и жилы. Потом она помрачнела, осознав, что напиток имел вкус немного иной, чем сладость меда. Солод, вино и лесные травы были смешаны в нем. Она сплюнула, но было уже поздно. Она достаточно выпила, чтобы напиток сделал свое дело.

– Это яд? – услышала она свои слова, адресованные старику. Ее немного шатало. Рев воды был всюду вокруг нее, в ней самой. Она была частью этого адского шума.

Старик покачал головой.

– Это не яд. Напиток не повредит вам, принцесса. Травы от простуды с вершин Серидуен и вода с никогда не тающих снегов. Пойдемте. – Он снова взял ее за руку. Казалось, они вошли в глубокую пещеру у подножия водопада. Осторожно ступая с камня на камень дрожащими от холода ногами, она чувствовала каждую их неровность и скользкую от воды поверхность. Старик позволил ей идти самой без его поддержки, и если он уходил немного в сторону, то поднимал руку и ждал ее приближения. Она слышала его воззвания – воззвания к духам и богам реки и гор, магические заклинания, которые были то громкими, то тихими из-за постоянного шума воды.

Она стояла спокойно, и ее ноги были ледяными из-за того, что брызги от бурлящей воды постоянно летели в ее сторону, юбка ее промокла, и влага напитала волосы. Голова Элейн была тяжелой, волосы спутались; она не могла ни двигаться, ни думать – оставалось только смотреть. Она видела отчетливо, как если бы все происходило при дневном свете.

Луна поднялась над горами. Ее чистый свет проникал внутрь скал через отверстия, освещая лица старика и ребенка. Элейн видела, как лунный свет коснулся кончиков его пальцев и рук там, где были закатаны рукава. Серебро разлилось по волосам Эиниона и коснулось его лица, на котором виднелась холодная улыбка. Затем Элейн почувствовала, как лунный свет коснулся ее кожи. С любопытством она вытянула вперед руки, стараясь подставить их под свет и почувствовать его тепло.

Будто во сне она обнаружила, что оказалась в воде. Ее платье исчезло. Она была голой, но теплая вода согревала. Девочка почувствовала, что вода, как шелк, ласкает ее тело. Затем она оказалась на торфяном берегу среди деревьев, паря в воздухе, и ноги ее не касались земли. Она летела над водопадом, над зарослями мокрого чертополоха, прежде чем снова оказаться среди деревьев. Она стояла, прислонившись спиной к старому дубу. Его листва напоминала прикосновения мягкого бархата к ее нежной коже. Она не могла двигаться; ноги не слушались ее. Деревья обнимали Элейн своими ветвями; глаза ее были полны лунного света.