Дебра Дайер - Поверь в мечту

– А вы знаете?

– Думаю, да.

– Виктория не одна, мистер Кинкейд.

– Я не против веселой компании, миссис Грейнджер. Спенс пересек прихожую, где звук его шагов казался вызывающе громким. Вот и лестница. Гнев его рос по мере того, как он приближался к комнате Тори. Несколько раз он даже выругался – правда, про себя.

– Я не ваша собственность. – Виктория с негодованием поднялась на ноги.

Не отвечая, Хейуард отошел от окна и приблизился к круглому столику, на котором гордо красовались две дюжины красных роз в хрустальной вазе. Слегка щелкнув по одному из цветков, он недовольно поинтересовался:

– От него?

Тори промолчала, но не потому, что не хотела ответить: то ли гнев, то ли отвращение сжали ее горло, и она просто не могла выговорить ни слова.

– Я бы на вашем месте не возлагал на Кинкейда особых надежд. – Хейуард снял с рукава пылинку. – Говорят, его путь по стране усеян брошенными женщинами.

– Убирайтесь!

Хейуард повернулся и взглянул на Тори. Злоба исказила правильные черты, превратив его лицо в отталкивающую маску.

– Чем скорее вы смиритесь с неизбежным, тем меньше у вас будет проблем. Мы скоро поженимся, так что постарайтесь привыкнуть к этой мысли.

– Нет, это вам придется осознать, что вы должны уйти отсюда!

– Когда мы поженимся, вы об этих словах пожалеете. – Его руки сжались в кулаки. – Уж я сделаю так, что вы будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь! – Мы не поженимся! – отчеканила Тори.

– Еще как поженимся! – Он направился к ней. Тори разглядела отчаянную решимость в его глазах и какой-то безумный блеск, испугавшие ее. Она попятилась и повторила:

– Уходите!

– У меня много долгов, Виктория. И очень злобные кредиторы, которые угрожают переломать мне ноги, если я не верну им деньги.

– Мне жаль, что ваша страсть к игре навлекла на вас подобные неприятности, мистер Хейуард, но я не собираюсь расплачиваться за ваши слабости своей жизнью.

– Сука!

Он отвесил ей пощечину, и Тори, вскрикнув от неожиданности, упала на подушки. Несколько секунд она просто была не в силах двигаться – никто никогда раньше ее не бил. Она с ужасом смотрела на Хейуарда, прижав к покрасневшей щеке ладошку.

Он выглядел так, словно и впрямь сошел с ума: безумный взгляд, красные пятна на щеках и мелкие бисеринки пота на лбу.

– Как вы осмелились! Уходите…

Ее слова перешли в крик ужаса, когда он бросился на нее.

– Я собираюсь лишить вас выбора! – прорычал он, схватив Тори за запястья.

Он заломил руки ей за голову, и она ощутила боль в раненом боку. Несколько секунд она ловила ртом воздух, но когда дыхание вернулось и она попыталась закричать, он накрыл ее губы своим ртом, и Тори захлебнулась собственным криком. Каждое движение причиняло жгучую боль, но она отчаянно боролась, надеясь сбросить с себя Хейуарда.

– Думаешь, ты слишком хороша для меня? Я тебя проучу. – Голос его дрожал, когда он произносил эти слова. Прикосновение его губ наполнило рот Тори вкусом виски и сигар, и она почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

В сознании ее уживались две мысли, два противоречивых ощущения. С одной стороны, Тори просто не могла поверить, что подобное происходит с ней в ее собственной гостиной, но с другой – она понимала, что этот отчаявшийся человек не остановится перед тем, чтобы изнасиловать ее ради достижения своей цели. Одной рукой удерживая руки Тори, Хейуард скользнул другой к ее ногам и, путаясь в многочисленных складках и оборках, лихорадочно пытался задрать ее юбки. Тори опять сделала попытку закричать и принялась отбиваться с удвоенной энергией. Но все было напрасно – он уже раздвигал коленом ее бедра. Господь всемогущий, да он и правда собирается овладеть ею! Если он сможет, то у нес не останется выбора – только выйти за него замуж. Нет, ни за что! Она не должна сдаваться, она не позволит обесчестить себя… Вдруг где-то рядом раздалось рычание. В следующую секунду тело Хейуарда, прижимавшее ее к дивану, волшебным образом потеряло вес и даже поднялось в воздух. Сам Хейуард выглядел при этом ошарашенным и испуганным. Тори повернула голову и увидела Спенсера Кинкейда, который стоял у дивана, держа Хейуарда одной рукой за ворот, а другой – за ремень его брюк. Схватив неудачливого насильника, Спенс отшвырнул его от себя, Распластав руки, как птица, которая разучилась летать, Хейуард грохнулся на пол. Тори наблюдала за происходящим со странным чувством: это просто кошмарный спектакль, потому что подобные вещи в действительности происходить не могут. Пока она старалась отдышаться и прийти в себя, Кинкейд схватил Хейуарда за волосы и рывком поднял на ноги.

– Не бейте меня, – успел пролепетать негодяй, прежде чем кулак Спенса врезался в его челюсть.

Голова Хейуарда мотнулась назад, и он снова упал бы, не держи его Спенс. Тори сморщилась, когда кулак в очередной раз опустился на залитое кровью лицо и раздался жутковатый звук лопнувшей плоти. На этот раз Спенс ослабил хватку, и Хейуард кулем свалился на пол. Кинкейд, который не считал разговор оконченным, нагнулся и попытался вновь поставить врага на ноги. Тот отказывался стоять самостоятельно, и Спенс схватил его за горло. Страшные булькающие звуки сорвались с губ Хейуарда, когда ноги его начали потихоньку отрываться от ковра, а руки Кинкейда по-прежнему сжимали его шею. Тут Тори наконец пришла в себя настолько, что смогла вмешаться. Не то чтобы ей было жалко насильника, но она не хотела.

чтобы Кинкейда обвинили в убийстве.

– Остановитесь, прошу вас, мистер Кинкейд! Вы убьете его!

Спенс сделал вид, что не слышал. Тогда она собралась с силами и, встав с дивана, подошла к нему:

– Прошу вас, не надо? Я не хочу, чтобы вы убили его, – он этого не стоит.

Спенс глянул на нее сверху вниз. Глаза его горели яростью. Она схватила его за руку, ощутив сталь напряженных мышц под своими дрожащими пальцами.

– Прошу вас, не надо!

Что-то прорычав, Спенс разжат руки. Хейуард опять рухнул на пол и некоторое время просто лежал, жадно ловя ртом воздух.

– С вами все в порядке? – Спенс осторожно взял ее за плечи и заглянул в лицо.

Она кивнула, но ноги вдруг отказались держать ее измученное тело. Кинкейд подхватил Тори на руки, и она, прислонилась к его плечу, ощущая тепло мужского тела – такого крепкого и надежного. Да-да, теперь она наконец-то призналась себе, что в кольце его рук она чувствует себя защищенной, почти спокойной и счастливой и какая-то часть ее души страстно желала остаться в объятиях этого человека навсегда. Тори незаметно потерлась щекой о его плечо – шерстяная ткань пиджака была теплой и мягкой и восхитительно пахла. Этот запах имел странное свойство – войдя в ноздри, он опустился куда-то вниз живота, вызвав приятную истому в ее измученном теле.