Маргарет Уэй - Укрощенное сердце

— Что ж, чего-чего, а простора ему здесь хватает, — сухо согласилась Корина, подумав, что Бал Бала удовлетворит всякого любителя одинокой жизни.

Конни Баллантайн внимательно изучала нежное лицо сидящей перед ней девушки.

— Знаете, дорогая, мне все время кажется, что вы чем-то очень похожи на Мэрион. Типом лица… такие же темные волосы, грустные глаза. Она была именно такой.

— Кто такая Мэрион? — Корина заинтересованно подняла голову.

— Мать Кайала. Мэрион Баллантайн или Мэрион Кайал-Литтон, это ее девичья фамилия. Мы ведь в родстве — Мэрион и я. Так я и познакомилась с Гартом. В семейном кругу.

— Я не знала, — тихо сказала Корина. — Кайал не рассказывал мне о своей матери. Он ведь любил ее? Он, кажется… — Девушка нерешительно замолчала.

— Винит отца за преждевременную смерть матери, — закончила за нее Конни. — В каком-то смысле он, возможно, прав. У Мэрион была навязчивая идея родить Гарту много сыновей. Она хотела жить, окруженная любящими детьми, чтобы те несли традиции и передавали их следующим поколениям. У нее случилось два выкидыша, а третий уже на пятом месяце убил бедняжку. Гарт сходил с ума от горя. Он ведь обожал ее. Я поверить не могла, когда он предложил мне выйти за него замуж. Если сказать честно, я осознала свое замужество, только когда родилась Ли. Вы не можете себе представить, каким он был красивым, сильным, обаятельным. — Она, улыбнувшись, замолчала. — Кайал похож на него как две капли воды. Только глаза у него, точь-в-точь как у Мэрион. Я надеюсь, что сделала Гарта счастливым. Мне хочется в это верить, хотя я всегда ощущаю зыбкое присутствие души Мэрион. Конечно, Гарт любил нашу маленькую дочурку. Мэрион была права — он создан быть отцом большого семейства. — Ее красивые синие глаза наполнились слезами.

— Пожалуйста, не расстраивайтесь, миссис Баллантайн! — Корина, наклонившись вперед, положила руку на ладонь Конни и ласково погладила.

— Вы славная девочка, Корина. И мне неприятно, когда я вижу у Кайала некоторую неприязнь к вам. Вы же чувствуете это? Мне кажется, вы напоминаете ему о матери, в вашей внешности так много схожего. Он снова вспоминает, какие хрупкие создания женщины. Слава Создателю, Окраина теперь совсем другая. У нас есть Летучий Доктор. Раньше, если заболеешь, ты или выздоравливал или умирал. А теперь медицинская помощь тут как тут, только вызови по радио. Это дает удивительное ощущение безопасности. Между прочим, хочу вам сказать, что Кайал очень встревожился, когда вас укусила змея. Я его давно не видела в таком беспокойстве. Этот парень бывает очень грозным, но он замечательный человек и никогда не кривит душой. Я не могла бы любить его больше, если бы он был моим сыном. По правде говоря, я и смотрю на него как на сына, а он старается заботиться обо мне как о родной матери.

На какое-то мгновение у Корины возникло желание рассказать Конни о своей трагической утрате, а заодно и путанице с фамилией, но, наверное, время говорить об отце еще не пришло. Рана была слишком свежа, и слезы стояли близко у горла. Конни сменила тему и стала делиться с Кориной своими творческими планами. Они проработали вместе почти все утро, в доме было тихо, их никто не тревожил. По совету матери, Ли повезла Джилл на этюды к подножью песчаных холмов.

— Вам не кажется странным, что портреты взрослых аборигенов Джилл почти не удаются, — немного виновато пробормотала Конни, перебирая рисунки, — а вот детские мордашки получаются замечательно… Пожалуй, дело в выражении глаз. Ей не удается передать тоску и неизбывную национальную боль людей этого племени. А вы знаете, почему Австралию так долго не могли открыть? Мореплаватели искали только добычу и хорошую торговлю. А здесь не было богатой цивилизации: ни храмов, ни золота, ни драгоценностей, ни пряностей. Только дикая природа и воинственные народы, населяющие эти земли. О богатствах земли тогда никто и не подозревал. Если когда-нибудь на Бал Бала исчезнет весь скот, на землях Кайала хватит железной руды, чтобы, не моргнув глазом, закупить его снова. Баллантайны всегда имели что-нибудь на черный день.

Корина поглядела на нее и засмеялась.

— Это же очень хорошо!

Она передала Конни наброски зверей и цветов. Конни перебрала их и выбрала один.

— Удивляюсь, как Джилл удалось зарисовать это. Этого зверя почти невозможно увидеть. — Она показала Корине рисунок взрослой собаки динго, с высунутым языком и настороженными острыми ушами. Внизу был нарисован еще один зверь, сидящий с задранной мордой и как бы испускающий леденящий душу вой.

Корина с полуулыбкой разглядывала его.

— У меня самой была встреча с динго, на западном берегу реки, где много оврагов и пещерок. К счастью, я встретила Кайала. Около норы я нашла щенка динго и стала его ласкать, а его мамаша приготовилась мне отомстить. Мне не хотелось бы пережить еще раз такое приключение!

Конни Баллантайн удивленно подняла брови.

— Вы мне ничего не говорили!

— Мне стыдно, что я такая неопытная и вечно попадаю в какие-нибудь истории. Я ведь горожанка и не знаю, как вести себя, например, с динго…

Конни рассмеялась.

— Я думаю, что, загруженная людьми и машинами, городская улица тоже таит в себе немало опасностей. В нашей жизни только ходи и оглядывайся кругом. Я помню много лет назад, когда еще был жив Гарт, ехал он как-то после сильного дождя через поросшее кустарником плоскогорье. Видит — все кустики чертополоха окружены змеиными следами. Их было столько, что Гарт испугался за стада на другой стороне солончаков. Ему пришлось выжечь эту местность огнем, а потом выкапывать змей из нор и убивать их. Это была непростая работа. Никогда не забуду, как один из наших призовых быков умер мгновенно от укуса черной гадюки. Обычно скот может сам о себе позаботиться, но только когда не в стаде.

— Вы много ездили верхом, миссис Баллантайн? — поинтересовалась Корина.

— Не очень, дорогая. Гарт и юный Кайал были очень заботливы и этого не допускали. Смерть Мэрион сделала их такими. Я помню, как мы ночевали в лагере, это еще тогда, когда я была девочкой. Я ведь родилась и выросла в буше, но, как прежде, жуткие завывания динго бросают меня в дрожь. Мой дед часто говаривал, что когда он станет старым, за ним придет Белый Динго… Я это, как сейчас, помню. Белый Динго — это по туземным поверьям вестник смерти. Вообще в мифах аборигенов динго встречается очень часто, как божество, и как друг и спутник охотника. Я посвятила этому целую главу. — Она остановилась и убрала со лба влажные локоны. — Господи, ну и жара! Почему бы вам не искупаться?

— Мне осталось на сегодня сделать еще пару страниц, — ответила Корина.

— Хватит, хватит, дорогая. Сегодня работе конец. Мы хорошо потрудились с утра. Что-то я устала — сегодня писала до трех ночи.