Лоретта Чейз - Ваш скандальный нрав

Франческа наконец-то повернулась, чтобы посмотреть на Джеймса сверху вниз, а это было делом непростым, к тому же в его синем взоре, устремленном прямо на нее, не было ни намека на извинение или смущение. Все закончилось тем, что она была вынуждена запрокинуть голову и оказалась совсем уж в неудобной позе.

– Я имею в виду два слова, – уточнил Джеймс, медленно выпрямляясь. А потом по его лицу пробежала едва заметная усмешка, словно он услышал остроумную шутку.

Франческа оглянулась и увидела, что на лице Лоренцо появляется упрямое выражение. В конце концов, он же принц, пусть даже и очень наивный, и знает, как поставить выскочку на место.

– Опера еще не закончилась, мистер Кордер, – промолвила Франческа, делая вид, что не заметила доверительного тона Джеймса. У них ведь нет общих секретов и никогда не будет. – Я еще не готова уйти.

– Мадам не готова уйти, – повторил Лоренцо.

Кордер не обратил на него никакого внимания.

– Нет, вы подумайте, мадам, – сказал он. – В толчее, когда будут уходить все остальные, любой негодяй сможет подойти к вам, что-нибудь сделать и уйти незамеченным, воспользовавшись вашим замешательством. Оперу вы сможете послушать в другой раз, если вам уж так интересно, чем там все закончится. А если хотите, я вам расскажу.

Франческа не стала говорить ему, что и без него знает, чем закончится спектакль, так как видела его бесчисленное количество раз.

– Я не трусиха, и я не хочу убегать от кого-то, – настойчиво повторила она. – И я не желаю, чтобы моей жизнью управляли какие-то преступники.

– Мадам не собирается уходить сейчас, – вновь вмешался Лоренцо. – А когда захочет, я сам провожу ее туда, куда она велит. А граф Гетц даст ей сопровождающих солдат.

Кордер наконец-то посмотрел на него. Принц покраснел до корней волос под его взглядом, но не выразил готовности отступить.

– С вашей стороны очень благородно сделать мадам такое предложение, ваше высочество, – сказал Кордер. – Я ценю ваше желание выступить в роли охранника, но уверен, что вы не хотели бы случайно подвергнуть мадам опасности.

Лоренцо вздрогнул, словно ему нанесли удар.

– Не исключено, что нападение – дело рук повстанцев или революционеров, – проговорил Кордер. – И вы наверняка знаете, ваше высочество, что такие люди, как правило, выбирают своей целью людей знатных, известных. Вы же принц, наследник трона Джилении, а меня никто не знает здесь.

– Я, пожалуй, соглашусь, что мистер Кордер действительно никому не известен, – промолвила Франческа. – И тем не менее…

– Вот и отлично! – воскликнул Джеймс. – Я рад, что мы все пришли к общему соглашению.

Франческа открыла было рот, чтобы сказать что-то, но тут большая, сильная рука Джеймса обхватила ее плечо и мягко, но настойчиво надавила на него. Она посмотрела сначала на его руку, потом на него. В мире, где все подчиняется законам физики, от этого взгляда он почувствовал бы себя опаленным жарким огнем, который превратил бы его в горстку пепла.

Но Джеймс даже не посмотрел на нее. Он кивал Лоренцо и говорил что-то по-русски Вимстикову. Все это время его рука удерживала Франческу. А потом эта же рука легко приподняла ее и подтолкнула к выходу. Франческа была в ярости.

– Кордер, – процедила она сквозь зубы, – если вы немедленно не выпустите меня, я ударю вас в самое чувствительное место, причем сделаю вам так больно, что вы еще долго не забудете этого!

– Вы всегда такая глупая? – пробормотал он в ответ. – Разве вам не понятно? Я всего лишь пытаюсь помочь вашей маленькой подружке.

Глава 5

А солнце село. Желтая луна

Взошла на небо – старая колдунья;

На вид она скромна и холодна,

Но даже двадцать первого июня

За три часа наделает она

Таких проказ в иное полнолунье,

Каких за целый день не натворить:

У ней на это дьявольская прыть!

Правда, черт возьми, заключалась в том, что Джеймс был не в состоянии мыслить трезво.

Даже слушая Джульетту, он пытался разузнать хоть что-то про ее подругу. При этом краем глаза он видел и подругу, и Лоренцо. Из их разговора Джеймс был в состоянии улавливать не более одного слова из десяти. Впрочем, для того, чтобы понять, о чем они толкуют, этого ему было достаточно. Джеймс заметил, как принц наклонился вперед, чтобы получше разглядеть ее потрясающую грудь. Да, он видел достаточно и слышал, как менялся ее тон, – Франческа ворковала все тише, ее голос становился все более завлекающим.

Вежливо извинившись перед Джульеттой, Джеймс встал со своего места и направился к парочке: они наклонились друг к другу так близко, что ее темные волосы с поблескивающими в них жемчужинами почти касались светлых волос принца. Со стороны могло показаться, что они делятся какими-то секретами.

Джеймс сразу понял: Боннард испытывает на юном принце свое искусство обольщения, и ее жертва уже трепещет от восторга – как щенок, которому почесывают животик.

Джеймса эта картина привела в ярость, ему стоило огромных усилий сдержать желание поднять ее с места и увести подальше из театра.

К счастью, умение лгать было его второй натурой, причем делал он это легко и непринужденно. Когда-то у него была совесть, но это было так давно, что он почти ничего о ней не помнил.

Ложь себя оправдывала, вот что важно. Несмотря на то что он почти физически ощущал гнев, пульсирующий в воздухе между ними, она не угрожала ему и не спорила, когда они выходили из театральной ложи. Когда, спускаясь вниз, они встречали ее знакомых, Франческа держалась с ним вполне непринужденно, бросала какие-то замечания, а потом спокойно расставалась с друзьями.

Как и многие женщины того же сорта, что и она, Франческа была превосходной актрисой. Вполне возможно, что ей безумно хотелось вонзить кинжал в его черное сердце, однако она ничем не выдала себя и со спокойным видом вышла с Джеймсом из театра.

Когда они шагнули в венецианскую ночь, Джеймс с облегчением, к которому примешивалась некоторая доля удивления, увидел, что ее лодка стоит наготове. Гондольерам Франчески можно доверять – так, во всяком случае, уверял его Дзеджо. Их предки служили знатным венецианским семьям не одно столетие, защищали их от политических и личных измен. Так что, когда Джеймс спокойно сказал: «Не плыви обычным путем», Улива не стал переспрашивать, а просто согласно кивнул.

Гондола заскользила по Рио делле Весте, миновав скопление лодок у заднего входа в театр «Ла Фениче».

Миссис Боннард устроилась на своем месте в той самой позе, которую он помнил с тех пор, когда играл Дона Карло. Опершись локтем о край открытого окна, она подперла рукой голову и стала задумчиво смотреть на проплывающий мимо город.