Сьюзен Джонсон - Стихия страсти

— С Флинном и его людьми все будет в порядке. Они хорошо знают свое дело.

— Ты говоришь об убийствах?

— Не всегда. Но иногда, — осторожно произнесла Дейзи, — убийства неизбежны.

— Мне надо извиниться перед ним, — тихо проговорила Джо. — Я была очень грубой, в то время как его ранчо разрушено, а его будущее туманно. А теперь уже может быть слишком поздно. Дейзи, а что, если он…

— Он вернется, — уверенно ответила Дейзи.

— Ты просто хочешь успокоить меня.

— Нет, я слышала, как он говорил тебе, что вернется. — Дейзи улыбнулась. — Что-то насчет вытаскивания тебя из постели.

— Почему же я вела себя с ним так несносно? — простонала Джо.

— Думаю, ему уже доводилось бывать в такой ситу ации. Ты не первая, — успокоила ее Дейзи.

— Все потому, что у него всегда есть женщины, и он всегда уходит от них?

Что делать?! Флинн и Трей пользуются огромным успехом у женщин, и это не пустые слова. Хотя, могу тебя утешить, к тебе Флинн относится не так, как ко всем.

— Ты часто видела его с другими женщинами? — прямо спросила Джо.

Все в Хелене видели его с женщинами, хотела сказать Дейзи, но ответила:

— Раз или два. Он совершенно обычно обращался с ними, и я знаю точно, — добавила она с озорной улыб кой, — что никому из них он не делал предложения.

— Он сделал его из уважения к Хэзарду, — пробормотала Джо. — Иначе он никогда бы не захотел.

— Ты не права.

— Действительно?

Странно, но порой увиливание от ответа может успокоить.

— Ставлю все свои юридические книги, что это так. Джо улыбнулась.

— Я принесу Флинну свои извинения, когда ты пошлешь к нему гонца.

«Или же, — уверенно подумала она, — я лично извинюсь перед ним».

Глава 15

— Ты больше не должна встречаться с человеком, за которым тянется дурная слава! — возмущенно воскликнула Люси, топнув затянутой в шелк ножкой по турецкому ковру, лежавшему на полу лучшего номера в отеле «Плантейшн-Хаус». — Я категорически запрещаю!

— Ты же приехала в город, чтобы получить деньги. И потом я уже давно не в том возрасте, когда мне можно диктовать условия, — раздраженно ответила Джо.

— С деньгами у меня все в порядке, а вот ты, я слышала, совершенно испортила собственную репутацию в этом городе, и должна заметить, что твое поведение может плохо отразиться на нашей с Хэзардом сделке! — Ее голос звенел от негодования. — Негодяй Ито не джентльмен, и я запрещаю тебе видеться с ним! Что подумают мои друзья?! Как я буду смотреть людям в глаза сегодня вечером у Финнеганов?

— Возможно, Эд Финнеган замолвит за тебя словечко, ведь он часто бывает в твоем номере. Уверена, что в глазах его друзей ты будешь выглядеть отлично, — ответила Джо, решив не говорить колкости насчет жены Флиннегана.

— Да как ты смеешь! Мистер Финнеган мне очень дорог как друг и ничего более!

— А как ты смеешь запрещать мне видеться с милыми моему сердцу людьми? Во Флинне Ито в десять раз больше мужества, чем в Эде Финнегане, и он гораздо богаче. Ведь деньги — все, что тебя интересует. До тех пор, конечно, пока ты не решишь променять мужские деньги на мужскую красоту. Только в моем случае Флинн и красив и богат да еще предложил мне выйти за него замуж. Полагаю, мистер Финнеган ничего подобного тебе не говорил. — Она не знала, зачем вообще приплела сюда предложение Флинна, просто ей хотелось заработать еще одно очко в споре. Она до сих пор считала, что, если бы ответила «да» Флинну, он мог бы повернуться и уйти навсегда.

— Ах ты маленькая шлюшка, сейчас я тебе кое-что скажу! К твоему сведению, мистер Финнеган советует мне, какие акции следует покупать. — Люси раскраснелась. — Ты бы не послушала моего совета!

— Да, мам, я бы не послушала, потому что твои советы либо касаются сохранения твоей же репутации, либо вовлекают меня в твои интриги. Как видишь, твои советы никоим образом меня не касаются. Если ты так обеспокоена своей репутацией, то моя дружба с Флинном Ито — наименьший повод для беспокойства. Вспомни, скольких чужих мужей ты приглашала на чай.

— Кого я приглашаю на чай, тебя не касается.

— Тогда ты должна понимать, что чувствую я. Мне двадцать два, мама. Я вполне в состоянии принимать собственные решения. Я не увижу мистера Ито несколько дней, если тебя мое сообщение успокоит. Очевидно, часть его ранчо сожжена людьми из «имперской компании». Он уехал из Хелены. — Некоторая неопределенность в таком разговоре была более чем уместна.

— Скатертью дорога!

— Ты его не знаешь.

— Я о нем наслышана, и мне достаточно. Он безжалостный головорез.

— Кем бы он ни был, он весьма обеспечен, как и Тесть Косимо, который имеет столь же сомнительную репутацию. Судя по слухам, богатство семьи Кавальери связано с преступными кругами Неаполя.

— У графа Кавальери безупречное происхождение, — надменно ответила Люси.

— Кое-кто не согласился бы с этим. На твоем месте я бы и не думала о том, чтобы оказаться с Косимо в одной постели. Я слышала, как.старый граф расправляется со своими врагами.

Люси побледнела:

— Где ты услышала такую чушь?

Тем не менее она быстро сообразила, что разумнее встретиться с Косимо в Монте-Карло или в Париже.

— Я слышала разные истории, мама. Служанки все знают — просто ты с ними никогда не говорила.

Если бы Люси общалась с прислугой, то знала бы, что Косимо спал с милой прачкой по имени Лючия, а еще с помощницей кухарки Флорой. Он был, если можно так выразиться, аристократом демократичных взглядов.

— Ну что, ты закончила проповедь? У меня назначена еще одна встреча.

Люси искоса посмотрела на дочь.

— Он уехал? Ито нет в городе?

— Да, мама. Тебе будет приятно услышать, что против него выступило много вооруженных англичан с целью убить его.

— Не шути со мной, — фыркнула Люси.

— А я и не шучу. Хотя надеюсь, что он выживет. И если я решу принять его предложение, ты будешь первая, кто узнает о моем решении. — Она не удержалась от возможности уколоть мать напоследок.

— Очень смешно, — желчно заметила Люси. — Будешь жить на ранчо, в дикости?

— Да.

— Ты хочешь быть грубой, а я всего лишь защищаю твои интересы… впрочем, как всегда. — Нижняя губа Люси задрожала, что случалось всегда, когда она играла роль благородной матери, готовой пожертвовать собой ради дочери.

Как обычно в таких ссорах, Джо решила перейти к примирению. Что делать, если ее мать была эгоистичной и самовлюбленной актрисой. Она красива, любит флиртовать и уверена, что мир вращается вокруг нее. И раз она нравится мужчинам, то нет причин не извлечь из этого выгоду.

— Прости меня, мама, — попросила Джо. — Я не хотела тебе грубить. А мистер Ито уехал, тебе не о чем волноваться.