Марлен Сьюзон - Полночная невеста

– Теперь он ваш раб до конца дней своих. Уэстли рассмеялся, потом, посерьезнев, спросил:

– Я слышал, что какое-то время вы сами управляли Уингейт-Холлом? Вы – такая юная? Неужели это возможно?!

– Представьте, да. Видите ли, это не было мне в новинку. Когда отец тяжело заболел и уже не мог справляться со своими обязанностями, я очень много помогала ему, потом заменила его совсем. Так и привыкла.

На лице герцога было написано явное недоверие, поэтому Рейчел добавила:

– Я была единственной из его детей, кто интересовался делом. У меня, конечно, были два брата, а у отца – два сына. Мужчины! Опора семьи! Но отец прекрасно понимал, что доверить поместье им все равно что разрушить его собственными руками. Да, да. И я оправдала его надежды. Знаете, что сказал мне Стивен после смерти отца, когда речь зашла об Уингейт-Холле?

Взгляд герцога был неожиданно печален, словно он не слышал ее радостных интонаций. Но все же он спросил:

– Что же?

– О! Он сказал мне: «Ты справишься здесь со всем гораздо лучше меня». – Она вздохнула, вспомнив очаровательную улыбку, которой Стивен одарил ее при этом.

А все дело было в том, что Рейчел нравилось жить в захолустном Йоркшире и заниматься хозяйством в Уингейт-Холле. Ей и ее отцу это было по душе, и все получалось, а теперь...

Она рассеянно наблюдала, как герцог гладит Макси.

– Папа часто говорил, что мне бы родиться сыном-первенцем, поскольку я управляюсь со всеми делами лучше, чем кто-либо из моих братьев. Заметьте, что и Стивен показал себя с лучшей стороны. Не всякий доверил бы женщине такую власть.

Герцог немного помолчал, так как отнюдь не был согласен с мнением Рейчел. На его взгляд, Стивен, с облегчением сбросив бремя забот на хрупкие плечи сестры, беспечно кинулся в свои излюбленные проказы. Черт его дери!

– И долго вы здесь всем. распоряжались?

Их взгляды встретились.

– Три года. Последний год папа сильно болел. Потом он умер. Я вела все дела до тех пор, пока не исчез Стивен.

– Так вот почему вы не выезжали в свет! Да, забот у вас хватало! Это удивительно, что ваш брат не подумал об этом.

Джером почувствовал, как возмущение и обида за Рейчел снова просыпаются в нем. Она должна была блистать в Лондоне, как любая девушка ее круга и возраста. Она имела бы ошеломляющий успех и совсем другую судьбу.

– Да, но ведь я не возражала, – весело сообщила она. – Не думаю, что мне бы понравился Лондон.

– Почему? – Джером и сам-то не очень любил столичную суету, но никогда еще не встречал красивую женщину, которая бы не умирала от желания покорить высшее общество Лондона.

– Судя по тому, что я слышала, Лондон – это бесконечные светские рауты и сплетни.

– Да, танцы, и наряды, и толпы поклонников. Что еще нужно женщине?

– Вы так считаете? По-моему, несколько скучно и совершенно бесполезно.

– Да, так оно и есть, – подтвердил Джером, удивляясь тому, как совпадают их мысли. – Поэтому я стараюсь проводить в Лондоне как можно меньше времени.

Рейчел улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой с ямочками, в которой было столько восхищения, что он почувствовал себя королем Вселенной.

– Почему вы больше не занимаетесь делами поместья? – спросил он.

Улыбка исчезла с губ Рейчел.

– Стивен, уезжая, назначил моим опекуном дядю Альфреда. Он не собирался отсутствовать долго, но случилось так... – Она помолчала. – Дядя Альфред будет управлять поместьем, пока мне не исполнится двадцать пять лет или пока в Англию не вернется мой второй брат Джордж, который должен заявить свои права на Уингейт-Холл.

Джером нахмурился.

– Странно. Вы полагаете, Стивену не нравилось, как вы справлялись с делами.

– Что вы! Он мною даже гордился! – взволнованно воскликнула Рейчел.

– Почему же тогда он не доверил поместье вам?

– Не знаю. Я так растерялась, когда это выяснилось. Стивен говорил, что он без меня просто пропадет, и вдруг...

Джером нахмурился еще сильнее. Он припомнил слова Ферри о том, что Рейчел прекрасно справлялась с большим хозяйством Уингейт-Холла. Почему же тогда брат предпочел передать управление Альфреду? Тут что-то не так.

– Стивен объяснил вам свое решение передать дела дяде?

У Рейчел задрожал подбородок.

– Нет! Это и расстраивает меня сильнее всего. Это было так неожиданно. Я до сих пор не могу говорить об этом спокойно. Я понимаю, он не подумал о таком крайнем случае, но все-таки хоть что-то должен был сказать мне, предупредить, ну просто так, он бы мог! Он никогда не говорил мне, что оставил определенные указания на этот счет. Конечно, он и не предполагал, что с ним может что-нибудь случиться, но по крайней мере мог бы предупредить о своих намерениях в случае чего.

«Ничего не сказать сестре! В этом весь граф Арлингтон. Беспечен, как птица Божья, – подумал Джером. Он уже устал возмущаться и сейчас чувствовал только горечь обиды за Рейчел. – Да, это ужасно! Так отплатить сестре, которая столько для него сделала!»

Джерому захотелось ее утешить, ну хоть немного.

– Возможно, Стивен поступил так, потому что хотел снять наконец эту ношу с плеч своей юной сестрички, которой полагается выйти замуж и заботиться о своей собственной семье.

– Но почему он остановил свой выбор именно на этих людях? – Ее прелестное личико помрачнело. – Ведь Стивен сам считал Альфреда глупцом, а о Софии и говорить нечего.

Джером был полностью с этим согласен.

– Ну и как, ваш дядя подтвердил правильность этого суждения?

– Да его как бы и нет вовсе. Всем распоряжается тетя София. А то, что она делает, ужасно! Последние два года урожай слишком скудный, и многие голодают. Но она заботится только о том, чтобы собрать с крестьян побольше, даже больше, чем они могут дать.

За разговором Джером забыл про Макси, лежавшего у него на коленях. Пес заворочался, герцог в задумчивости погладил его, и Макси, успокоенный, прилег.

– Я раздавала голодающим еду, – рассказывала Рейчел, – но София запретила мне выносить из Уингейт-Холла даже отбросы, которые все равно пропадают. Такая бессмысленная жестокость! Просто необъяснимо.

Рейчел посмотрела на Джерома, но он не отвечал ей, думая о своем. Ее фиолетовые глаза вспыхнули. Бог знает, что она подумала, но он никогда не оправдывал то, что оправдания недостойно. Просто сейчас мысли его были совсем о другом.

Молчание затягивалось, но Джером все не мог выбраться из сетей, которые сам себе расставил. Эта вечная ловушка – страх быть обманутым. О, леди Рейчел, не демон ли вы в ангельском обличье?! И вместе с тем он уже не надеялся встретить женщину, которая могла бы исцелить его сердечную рану, изменить его горькое убеждение, что все красивые женщины – самовлюбленные чудовища.