Валери Кинг - Опасное пари

И она бросила взгляд на миссис Мерривил, которая следила за ними из кареты, нахмурив брови.

Крессинг небрежно обернулся, поклонился и развязно помахал своей шляпой, чем совершенно обескуражил Элли. Но еще больше ее поразила ответная реакция миссис Мерривил. Она, похоже, нисколько не оскорбилась, кивнула барону и дала своему кучеру знак трогать.

Лорд Крессинг проводил взглядом отъехавший экипаж миссис Мерривил и заметил, опуская свой лорнет:

— Вы незнакомы с этой дамой, мисс Дирборн? Очаровательная женщина. А впрочем, кто может сравниться с вами? Вы глоток воды для уставшего путника!

— Уставшего? — переспросила Элли. — Да, тут, пожалуй, вы правы.

— Опять выпускаете коготки? Очевидно, вы прекрасно знаете, как вам это идет.

Он поспешил вперед и распахнул перед Элли дверь. Обернувшись, она заметила взгляд, которым одарил барон идущую следом Сару. Ну и развратник! Так пожирать незнакомую девушку глазами! Сара невольно замедлила шаги и густо покраснела. Элли посмотрела на лорда Крессинга и поняла, что тот наслаждается ситуацией. Но как же это жестоко!

Элли собралась было броситься на помощь своей служанке, но барон опередил ее, обратившись к Саре:

— Насколько я понимаю, вы сопровождаете мисс Дирборн? Проходите же, прошу!

Сара подняла взгляд на барона, и глаза ее вспыхнули, словно голубые фонарики. Элли никогда не видела, чтобы Сара смотрела на кого-нибудь так сердито. Но в Данном случае она не могла осуждать свою служанку. Ведь, в конце концов, Крессинг сам виноват. Не нужно провоцировать девушек!

Сара опустила глаза и проскользнула мимо барона, а Элли, покачав головой, негромко заметила:

— Вы не должны были этого делать, сэр. Посмотрите, она же дар речи из-за вас потеряла!

Крессинг поправил под локтем пакет и холодно прищурился.

— Хотите сделать мне выговор, мисс Дирборн? — Барон достал свободной рукой из кармана табакерку, той же рукой ловко открыл ее и продолжил: — Обычно я никому не позволяю учить меня жить.

Элли уставилась на табакерку. Она была смущена тем, что этот человек позволяет себе разговаривать с нею в таком тоне, но сейчас ей было не до того. Она смутно слышала его насмешливый голос, но не разбирала слов. Она была словно в тумане. Только когда барон убрал табакерку назад в карман — так и не взяв из нее ни щепотки табаку! — до нее начал доходить смысл его слов.

— …Но я прощаю вам сегодняшний поступок. Вы были достаточно вежливы. И поверьте, я вовсе не собирался ставить вашу служанку в затруднительное положение.

Он опять вытащил табакерку и принялся крутить ее в пальцах. У Элли вновь перехватило дыхание. Пари! Чертово пари с Джорджем! Рискнуть и попросить у барона эту проклятую золотую коробочку? Нет, только не сейчас, когда он так раздражен.

Лорд Крессенг вновь заговорил:

— А вы, я вижу, любите читать?

Лицо его выражало сейчас странное удовлетворение — даже, пожалуй, самодовольство. Скользкий тип! Элли наконец взяла себя в руки и ответила:

— Да, люблю, хотя уверена, что вы не одобрили бы мой вкус. Я ненавижу поэзию, но совершенно очарована романами миссис Рэдклифф.

— А у вас много общего с миссис Мерривил. Она никогда не засыпает, не почитав перед сном в постели какой-нибудь дамский роман.

Элли отвернулась, решив не обращать внимания на откровения барона. С какой стати ей знать об интимных привычках вдовушки Мерривил? Она уже хотела отойти к стойке, возле которой ее дожидалась Сара и где они должны были менять книги, но в последний момент все же не удержалась и ответила:

— Не знаю, так ли много у нас общего с миссис Мерривил, но относительно двух вещей вы, безусловно, правы. Во-первых, как вы справедливо заметили, у нас с нею схожий вкус к литературе, а во-вторых… — Она немного помедлила и закончила с нежной улыбкой: — Похоже, мы обе считаем, что вы порою бываете просто отвратительны!

Если она хотела обидеть его, то просчиталась. Лорд Крессинг только рассмеялся, поправляя постоянно съезжающий пакет.

— Очень любопытно, мисс Дирборн, очень любопытно! — И добавил уже совершенно серьезно, испытующе глядя в лицо Элли: — Хотел бы я знать, чем кончатся ваши игры.

Элли не поняла его и хотела переспросить, но барон быстро поклонился и стремительным жестом приподнял на прощанье шляпу — точь-в-точь как тогда, на балу у Томпсонов.

Элли хмуро смотрела ему вслед. Странно, если у него в пакете действительно книги, то почему он не сдал их? Нет, никак ей не удавалось понять этого человека! впрочем, до приезда в Лондон ей и не доводилось видеть настоящих развратников… Элли было ясно одно: раздобыть табакерку барона будет не проще, чем табакерку Равенворта.

Вечер этого дня дамы семейства Вудкотт провели на замечательном балу в городском доме миссис Мортон на Брук-стрит. Но надежды Элли на то, что ей удастся сделать еще хотя бы шаг к обладанию табакерками, не оправдались. Лорд Крессинг на этом балу не появился, а что касается Законодателя Мод, то он весь вечер провел в компании каких-то озабоченных мамаш и всего лишь пару раз улыбнулся Элли — да и то издалека.

На следующее утро Элли проснулась в дурном расположении духа. Нужно было что-то придумать, чтобы отвлечься от мыслей о пари, которое она безнадежно проигрывала. А что лучше всего может в такой ситуации успокоить бедное девичье сердце? Ну разумеется, прогулка по магазинам! И чем скорее, тем лучше.

Элли остановилась возле витрины небольшого шляпного магазинчика на Нью-Бонд-стрит. Ее внимание привлекло произведение искусства, выставленное в окне.

Шляпка! Чудесная красная шляпка с широкой кружевной вуалью, украшенная тремя страусовыми перьями. Восторженный вздох слетел с губ Элли, и она наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть это чудо. Она даже прижалась к витринному стеклу, расплющив об него свой прекрасный носик.

— Ну и ну! Вот уж диво, так диво! — раздался у нее за спиной голос Сары.

Если бы Элли обернулась, она увидела бы, что Сара брезгливо поморщилась. Но ей было не до этого.

«Да, это действительно диво!» — вздохнула она про себя. Неужели запрет Равенворта распространяется на все страусовые перья? Даже на такие роскошные, алые, венчающие эту прелестную шляпку? Нет, конечно же, нет!

Элли посмотрела на свое отражение в сверкающем витринном стекле. Пелериной своей она могла быть довольна. Пелерина у нее замечательная — темно-вишневая, с широкими, сверкающими золотом эполетами на плечах, с золотыми же шнурками. Но вот шляпка… Нет, она тоже была неплоха, ее соболиный мех очень шел к каштановым локонам Элли, и все же… И все же она казалась Элли уродливой по сравнению с тем образцом высокой моды, которым она сейчас любовалась.