Эдна Мир - Открой мне свою тайну

– Ну надо же, сколько проблем вокруг одного мужчины! – Ванесса тяжело вздохнула и повернулась к двери. – Теперь придется всю ночь об этом думать. Ну ладно, хоть ты хорошо выспись, Сара. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Вэнни.

На улице понемногу светало. Ванесса стояла у окна своей спальни, уставившись в молочную серость начинавшегося утра, постепенно гасившего свет луны.

День новый, а заботы старые. Ванесса тихонько вздохнула. Старые заботы – гора стингеловских острых и нежных крекеров с бесконечным сроком годности и сердце, полное неясных желаний. Хотелось надеяться, что у забот и желаний более короткие сроки хранения, чем у стингеловских крекеров!

Глава 8

Доктору Тимоти Кули основательно осточертело постоянно отказываться от и без того скупо отмеренного свободного времени из-за своего статуса холостяка.

«Ты не сможешь за меня подежурить в выходные дни? – вечно приставали к нему. – Ты же знаешь, у Кэти день рождения, я хочу сходить с ней в зоопарк». Или, что Тимоти еще сильнее ненавидел: «Ты сможешь заменить меня на ночном дежурстве? Саманта просто бесится, потому что видит меня только в халате со стетоскопом на шее».

Все его коллеги были женаты или помолвлены, один он, Тимоти, оставался свободным и ни с кем не связанным, и именно этот факт превратил его в главного козла отпущения клиники Германа Колмэни.

Но теперь он сыт по горло! Тимоти тоже хотел время от времени получать свободный уик-энд или хотя бы два выходных дня подряд! Он почти забыл, как выглядит его Сара. Это беспокоило его тем сильнее, что она не давала о себе знать. Уже несколько дней от нее не было звонка, и подозрение, что кто-то другой, у кого больше свободного времени, охотится в его угодьях, крепло практически с каждой минутой.

Коллега Тимоти, доктор Рэйнхард, отреагировал весьма уязвленно, когда Тимоти категорически отверг его просьбу поменяться дежурствами. Но Тимоти в данный момент было на это совершенно наплевать.

Когда в субботу под вечер он стоял с букетом роз перед маленьким, выкрашенным в розовый цвет деревянным домиком на Вайоминг-стрит, все его мысли были сосредоточены на Саре.

К большому его разочарованию, на звонок открыла Ванесса.

– Привет, Тим. – Она отступила в сторону, чтобы впустить Тимоти, и уставилась на его темный костюм. – Ты идешь на похороны?

– Нет, – обиженно возразил Тимоти. – Я хотел бы видеть Сару. Нужно срочно кое-что с ней обсудить. Пожалуйста, позови ее.

Ванесса прошла впереди него в гостиную, в которой стоял и ее огромный чертежный стол. Она остановилась перед ним и жестом предложила Тимоти единственный свободный стул.

– Все это – рекламные пакеты, – объяснила Ванесса в ответ на удивленный взгляд Тимоти. – Тебе нужны макароны, собачий корм или детское питание? У нас тут все есть. Уже два месяца мы с Сарой получаем кучу заказов от фирмы «Стингел». Ребята хорошо платят и вдобавок целыми ящиками присылают нам на пробу свою продукцию. Да, «Стингел» оказался для нас прорывом, теперь все идет как по маслу.

Тимоти кивнул и потрясенно опустился на стул. Действительно, когда-то уютная комната напоминала склад, в котором громоздились ящики и картонные коробки.

– Где Сара? – спросил Тимоти, бережно придерживая на коленях розы.

– Должна вернуться с минуты на минуту, – сообщила Ванесса. – Она торчит где-то в Уэст-Пойнте, снимает весенние модели для одной нью-йоркской текстильной фирмы.

– Похоже, у вас произошли кое-какие изменения, с тех пор как я видел Сару в последний раз. – Тимоти вздохнул. До него с пугающей ясностью дошло, что он практически ничего не знает о новой жизни своей Сары. И «его» ли она вообще?

– Да, многое изменилось, – откликнулась Ванесса, склонившись над чертежной доской. – У нас стало меньше свободного времени, с недавних пор мы не волнуемся из-за квартирной платы, и нас завалили рекламными подарками. – Она подняла голову и взглянула на Тимоти, выглядевшего довольно потерянным среди всех этих ящиков и коробок.

– Взять у тебя цветы?

– Нет, что ты! – Тимоти испуганно прикрыл букет руками. Розы являлись неотъемлемой частью задуманного действия, сейчас они были нужны ему еще больше, чем он заранее предполагал, чтобы прельстить Сару своей идеей.

– Значит, завянете вместе, – пробормотала Ванесса.

Она углубилась в свои эскизы и скоро вообще забыла о присутствии Тимоти.

Темно-синий «мерседес» свернул на Вайоминг-стрит и медленно поехал мимо голубых, желтых и розовых фасадов. У дома номер 0245 он остановился.

Джеферсон хмуро посмотрел на зеленый «датсун», припарковавшийся у въезда, и со вздохом откинулся на спинку сиденья.

Стоит ли заходить в этот дом или лучше бесшумно исчезнуть? Ведь он не видел Ванессу ровно четыре недели, не говорил с ней, даже не послал ей в качестве примирительного жеста букет цветов или коробку конфет.

После неприятного происшествия на пляже Джеферсон сломя голову помчался в Нью-Йорк и там, как сумасшедший, ринулся в работу, чтобы забыть Ванессу и все, что о ней напоминало. Но впервые спасительница от любых проблем, антистрессовая таблетка под названием «работа», не помогла ему.

Вместо того чтобы забыть Ванессу, он только чаще о ней вспоминал. Да, Джеферсон даже поймал себя на том, что во время серьезнейшей конференции он, грызя карандаш, мечтал о ней, в то время как бурная дискуссия проходила мимо его ушей.

Постепенно Джеферсону стало ясно, что он никогда не обретет покой, если хотя бы не предпримет попытки помириться с Ванессой.

Поэтому в пятницу вечером он поднялся по трапу в самолет на Лос-Анджелес – и вот сидит с колотящимся сердцем в своем автомобиле и пытается набраться мужества, чтобы войти с покаянием в этот дом.

Он почувствовал, что его шофер Джексон наблюдает за ним в зеркало заднего вида. Джеферсон заставил себя собраться и взялся за ручку дверцы.

– Подождите, пожалуйста, здесь, Джексон, – сказал он, вылезая из машины. – Это будет недолго.

Убежденный в том, что он получит самый резкий в своей жизни отказ, он захромал к дому и нажал на звонок.

– Должно быть, это Сара! – пробормотала Ванесса, не поднимая головы от чертежной доски. – Наверняка снова забыла ключ. Открой, пожалуйста.

Тимоти не нужно было просить дважды. Полный радостного предчувствия, он вскочил и помчался к двери.

Мужчины уставились друг на друга, как на одно из семи чудес света. Их лица выразили сначала разочарование, потом подозрение и, под конец, антипатию.

Все-таки соперник! – мелькнуло в голове у Тимоти.

Этот, значит, оказался шустрее меня! – подумал Джеферсон.