Пэм Розенталь - Почти джентльмен

За эту идею ему стоило поблагодарить Стоукса.

– В конце концов, – рассудил он, когда они снова сели за стол, – весь высший свет знает, как сильно я потратился на земельном аукционе. Ни для кого не будет открытием то, что я нуждаюсь в деньгах. А теперь скажите мне, что делает джентльмен, когда хочет быстро пополнить свою казну?

– Наверное, пытается взять взаймы, – ответила Феба. Он поднял руку.

– Я скажу нескольким знатным особам, что пытался занять у вас денег и получил суровый отказ. После этого…

Она кивнула.

– Вы пойдете играть в клуб «Вивьенс».

– Точно. Это будет в следующий понедельник. Я проиграю вам кучу денег и затаю на вас большую обиду. Заранее прошу меня простить, если я буду с вами слишком резок.

Линсли усмехнулся:

– Мне будет нетрудно продуться в карты. Я слишком плохой игрок. Итак, я стану вашим заклятым врагом. Все остальные ваши враги захотят заполучить меня в союзники.

– Даже Крашоу?

– У Крашоу могут быть другие причины для визита ко мне. Услышав о моем банкротстве, он захочет выкупить у меня пару земельных участков. Вот тогда-то я и расспрошу его о вас. Не беспокойтесь, – поспешно сказал Дэвид, заметив тревогу в глазах девушки, – все мои работники останутся на своих местах. Я предложу лорду Крашоу самые плохие участки. Они нуждаются в дренаже, но Крашоу ничего не смыслит в сельском хозяйстве. Думаю, он не станет возражать.

Лорд улыбнулся, увидев ее облегчение.

– Мне придется остаться в Лондоне и провести здесь праздничный сезон.

Дэвид сам удивился тому, с какой легкостью он произнес эти слова. Став графом, он еще ни разу не проводил Рождество вдали от своего поместья.

– Конечно, – добавил он, – превратившись во врагов, мы с вами уже не сможем встречаться. Тем более что за вами следят.

– Вы правы. Я об этом не подумала.

Ее лицо вдруг потемнело. Дэвид с радостью понял, что она разочарована. Во всяком случае, он на это надеялся. Феба нахмурилась:

– Но как же мы будем общаться?

– С помощью писем.

– А если нам понадобится что-то обсудить?

– У вас есть надежная подруга, которая могла бы передавать сообщения? – спросил он.

– Конечно. Я во всем ей доверяю. Кстати, вы ее уже видели.

– Дама в желтом?

– Да. Леди Кейт Беверидж. Но не будет ли это опасно для нее? Ведь за мной шпионят.

– Нам надо как можно чаще бывать на людях. Ваши враги предпочитают действовать тайно. Ваша подруга не будет возражать, если я приглашу ее на танец в «Олмаке»?

Феба улыбнулась. Робкая Кейт уже согласилась посетить новогодний бал в «Олмаке», хотя это согласие далось ей нелегко.

– Да, Кейт будет с вами танцевать. Она прекрасно вальсирует.

– Отлично. Значит, она сможет передать мне все, что вы захотите, а потом пересказать вам мой ответ.

– Получается, что это последняя наша встреча наедине?

– Возможно, со временем я придумаю какой-нибудь предлог, который позволит нам увидеться, но пока мне ничего не приходит в голову. Обещайте мне, что будете крайне осторожны. Подмечайте все, что вам покажется подозрительным.

Феба передернула плечами:

– Конечно.

Дэвиду не понравилось это движение плеч. «Она слишком смела и беспечна», – подумал он.

– И еще, мистер Марстон. Вы должны назвать мне всех, кто знает вашу тайну. Мы не можем довериться каждому из них.

– Пожалуй, вы правы… но только теоретически. Я отказываюсь верить, что кто-то из моих друзей может меня предать. И вообще, их очень мало. Это, разумеется, леди Кейт; мой брат и его жена в Девоншире. Погодите-ка… еще та женщина, с которой вы встретились, когда за мной шпионили…

– Болтливая особа, сказавшая, что вы уехали в Озерный край?

– Да. Миссис Грэйнджер приглядывает за теми домами, куда я заезжаю с целью маскировки. Еще мистер Симмс и мистер Эндрюс.

Феба быстро объяснила, кто это такие.

– Я вижу, вы умеете хранить секреты. Что ж, это благоразумно. Поздравляю. I

– Спасибо. Итак, встретимся в следующий понедельник в клубе «Вивьенс». Я думаю, лучше всего разыграть наш спектакль в полночь.

– Отлично. А теперь… – Он хотел что-то сказать в заключение, но с опозданием понял, что говорить больше нечего.

Неловкая пауза затянулась.

– А теперь давайте закончим наш разговор, – подытожила Феба, глядя ему прямо в глаза.

– Давайте. Кстати, вы не хотите сказать мне ваше настоящее имя?

Она покачала головой:

– В этом нет необходимости. Продолжайте называть меня «мистер Марстон». Мне нравится.

– Дело не в том, что вам нравится, а что нет. Я должен узнать о вас как можно больше – в интересах вашей же безопасности.

Она опять пожала плечами.

– В конце концов, я не требовала вашей защиты. Я просто просила у вас помощи. А это разные вещи.

В ее лице читалась такая беспечность, что Дэвид растерялся.

Она усмехнулась, наслаждаясь своей властью.

– Вам пора уходить, милорд. Но поскольку никто из нас не знает, когда нам удастся встретиться снова, предлагаю скрепить наш разговор…

– Поцелуем? – подхватил он.

– Вот именно. Это вдохновит меня перед маленьким спектаклем, ведь через несколько мгновений мистер Марстон сурово откажет графу в его просьбе ссудить ему десять тысяч фунтов стерлингов.

Все слуги мистера Марстона могли засвидетельствовать жуткую ссору, которая положила конец визиту лорда Линсли. Опрокинув одно-два кресла, оба джентльмена выскочили из кабинета – красные и запыхавшиеся. Лорд Линсли поспешно пересек фойе и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Обычно невозмутимый мистер Марстон посылал ему вслед оскорбления.

Один лишь мистер Симмс заметил, что его хозяйка приглушенно хихикала в перерывах между проклятиями. Кроме того, умный лакей Фебы обратил внимание, что перед бурной ссорой в кабинете мистера Марстона долгое время царила подозрительная тишина.

Глава 8

В следующий понедельник в клубе «Вивьенс» был фурор: граф Линсли впервые посетил игорное заведение!

– Он слишком богат, благороден и консервативен, чтобы играть в карты, – поговаривали в свете.

– Он чересчур серьезен, знатен и горд, – добавляли его враги из парламента.

– Это послужит ему хорошим уроком. Он слишком много болтал об общинных землях и том сброде, который на них работает. Хотел задушить прогресс, вот и лишился денег. Надеюсь, Марстон оставит его без сапог.

– Пусть честные поселяне, которых он защищает, одолжат ему десять тысяч.

Новость о ссоре лорда Линсли и Марстона быстро разлетелась по лондонским клубам.

– Он сказал, что Марстон обещал ему деньги, а потом взял свое слово обратно.

– Марстон, конечно, это отрицает. Говорит, что предложил Линсли десять тысяч за то, чтобы тот научил его завязывать галстук. Но потом сам понял, как это делать: провел всю ночь перед зеркалом, накручивая узлы. Узнав о случившемся, Линсли впал в ярость.