Ольга Болгова - Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке

— О, ваше сиятельство! — простонал мистер Коллинз. — Как это должно быть для вас невыносимо!..

Лидия, услышав реплику леди Кэтрин про солдат, со смешком прошептала Китти:

— Где солдаты, там и офицеры!

Едва она это сказала, как в гостиную вошла несколько взволнованная разговором с судьей мисс Бингли, следом за которой появился молодой улыбчивый офицер.

— Лейтенант Йорик, — представился он публике и радостно объявил:

— Мисс Элизабет Беннет, пожалуйте в библиотеку.

Элизабет, не считая себя слишком важным свидетелем, свое удивление выразила едва приподнятыми бровями. Джейн, сидевшая рядом с ней, сжала руку сестры и прошептала:

— Лиззи, так ты важный свидетель? А ты мне ничего не рассказывала.

— Да я ничего не видела на той поляне, — ответила Элизабет. — Наверное, судья должен побеседовать со всеми, кто был на месте происшествия, так что моя очередь все равно настала бы рано или поздно.

Она встала, заметив, что расположившийся у окна Дарси проводил ее тяжелым взглядом. «Опять я ему чем-то не угодила», — подумала Элизабет, но тут же поняла причину его плохого настроения: лейтенант во весь рот улыбался Китти и Лидии, которые в ответ обстреливали его глазками и тихонько хихикали.

«Даже убийство не способно на некоторое время остановить их склонность к кокетству и тяги к мундирам, — с горечью подумала Элизабет. — Какой прекрасный повод для мистера Дарси еще раз убедиться в вульгарности нашей семьи».

Миссис Беннет, сообразив, что ее дочь идет на допрос, взвизгнула и простонала:

— Лиззи! Ничего им не говори! Нет! Скажи им правду, скажи, как у нашего экипажа отвалилось колесо… Я этого не выдержу! Не перенесу! — она всхлипнула и уткнулась в платок.

Элизабет заспешила к двери, удивляясь размерам гостиной, чтобы пересечь которую, нужно потратить несколько минут. «В следующий раз сяду возле дверей», — сказала она себе и обошла кресло, в котором сидела мисс Бингли с на удивление злорадным выражением лица.

«Я не то что не разговариваю с ее мистером Дарси, я даже не смотрю на него, а она все равно ревнует», — поняла Элизабет и, облегчено вздохнув, вышла, наконец, в коридор.

Лейтенант провел ее библиотеку, где ее с нетерпением встретил судья.

— Проходите, проходите, мисс… Элизабет Беннет? — он сверился со списком в руках и высокомерно оглядел ее скромное полотняное платье.

— Да, сэр, — ответила Элизабет и присела на указанный стул.

— Ну-с, расскажите нам, что вы делали в лесу? — судья расположился напротив с крайне довольным видом.

Элизабет описала все злоключения, случившиеся прошлым вечером с ее семьей. Когда она дошла до того места, когда вышла на поляну вслед за своей семьей, сэр Юстас наклонился к ней и зловещим тоном спросил:

— Так почему вы отстали от родных, мисс Беннет? И на какое время вы задержались в лесу?

— Буквально на минуту-другую, — ответила недоумевающая Элизабет. — Подол моего платья запутался в ветках какого-то куста.

— На минуту, говорите? — судья покачал головой и посмотрел на генерала, который лишь пожал плечами. — У нас есть сведения, что вы появились гораздо, гораздо позже, и… — он торжествующе поднял палец, — были сильно взволнованы. Очень сильно взволнованы…

Элизабет с удивлением посмотрела на него:

— Не более минуты, пожалуй. Я вам объяснила. А была ли взволнована… Наверное, ведь по лесу разносились ужасные крики. Было бы странно, если бы я оставалась совершенно спокойной, не так ли?

Генерал кивнул и одобрительно что-то пророкотал.

— Но есть свидетели, утверждающие, что вас долго не было на поляне… — не унимался судья.

Учитывая, что перед этим беседовали с мисс Бингли, стало понятно, откуда у судьи такие сведения. Да и злорадство, так явственно написанное на лице мисс Бингли, теперь не оставляло сомнений, кто именно позаботился о том, чтобы бросить на Элизабет тень подозрения.

— Я настаиваю на своих показаниях, сэр, — вежливо, но твердо ответила она. — Там было еще много людей, которые подтвердят мои слова. Хоть моя семья, хоть мистер Дарси…

Тут Элизабет запнулась, не будучи уверена, что Дарси не состоит в сговоре с мисс Бингли. С его отношением к людям, находящихся ниже него по положению, вполне станется приписать ей убийство кого угодно, даже незнакомой ей компаньонки мисс де Бер.

— Ну, хорошо, — протянул судья, хотя было видно, что сомнения его не оставили. — А скажите мне, мисс Беннет…

В этот момент дверь библиотеки распахнулась, и вошел невзрачного вида военный, который, извинившись перед Элизабет, что — то прошептал на ухо генералу.

— Гррр-м, — генерал смущенно посмотрел на девушку. — Мисс… гррр-м… Беннет, не соблаговолите ли вы немного подождать, пока я… мы с сэром Фэйром на минутку выйдем?

— Позвольте, генерал Бридл, — возмутился было судья, но все же встал и проследовал за Бридлом в коридор.

Элизабет посмотрела на лейтенанта, который увлеченно что-то записывал на бумаге, тихо мурлыча себе под нос какую-то песенку. Она прислушалась. «Одиноким, неженатым не житье, а сущий рай»… «У мужчин всегда все проще, — с горечью подумала она, растревоженная расспросами судьи. — Неужели мое минутное опоздание на поляну может вызвать хоть какие подозрения? Глупости, да и только…»

Тут в библиотеку вернулась представители власти. Генерал хмурился, а судья, несший подмышкой какой — то сверток, только что не потирал руки от удовольствия.

— Ну-с, мисс Беннет, — заявил он, усаживаясь напротив. — Так вы говорите, что отстали лишь на минутку… А вы были знакомы с миссис Дженкинсон?

— Нет, сэр, — ответила Элизабет.

— Неужели?! — судья картинно поднял брови и ухмыльнулся. — Так-таки и не были знакомы, никогда не видели ее?..

— Я же сказала вам, сэр, что не имела чести…

— Теперь вы можете говорить, что угодно, — перебил ее сэр Фэйр и развернул перед побелевшей девушкой сверток, который оказался ее собственным дорожным платьем, сегодня утром отданным в чистку. На подоле — кроме грязевых разводов и пятен от травы, — явственно виднелись бурые следы засохшей крови.

Глава четырнадцатая, в которой характер мистера Дарси предстает в новом свете

«Д'Арси шагнул вперед, закрыв девицу своей широкой спиной, и выхватил меч. — Первый, кто попробует прикоснуться к ней, испытает, насколько остро лезвие моего меча! — воскликнул он».

Розингс, 19 апреля, понедельник, 3:00 пополудни

Какое-то время прошло в тяжелом молчании, пока потрясенная Элизабет смотрела на испачканный кровью подол своего платья.