Виктория Холт - Индийский веер

Ознакомительный фрагмент

Мы многое узнавали от Франсуазы. Ей уже исполнилось восемнадцать лет, и она была почти на год старше Лавинии. Это был ее последний семестр, и она собиралась выйти замуж за человека, выбранного для нее родителями. Он был на тридцать лет старше Франсуазы и очень богат. Именно такова была причина этого планируемого брака, и он очень желал его, ведь, несмотря на свои деньги, он не принадлежал к благородному роду. Франсуаза объяснила, что он хотел бы войти в высший свет, а ее обедневшая аристократическая семья получила бы выгоду от его богатства.

— Я думаю, — сказала Герда, — что это брак по расчету.

Франсуаза пожала плечами.

— Это разумно, — сказала она. — Женившись, он входит в благородную семью, а я, выходя замуж, — в богатую. Я устала быть бедной. Это ужасно. Все время разговоры о деньгах… деньги на крышу… пятна сырости в ванной… испорченные Фрагонар и Буше в музыкальной комнате. Альфонс все это изменит. Я надеюсь никогда больше не слышать разговоров о деньгах. Я хочу только тратить их.

Франсуаза оказалась мудрой и практичной. Герда была другой. Я думала, что в стальной продукции, которой владела ее семья, заключалась куча денег, и представлялось вполне вероятным, что она соединит свою жизнь с другим гигантом индустрии.

Все это было интересно слушать. Мы имели обыкновение разговаривать по ночам. Эти ночи очень живо сохранились у меня в памяти… иногда мы лежали в темноте, освещаемые только светом звезд, который придавал нашей комнате с высоким потолком и стенами, обшитыми панелями, жутковатый вид. Ощущение спокойствия приходило от сознания того, что мы не одни.

Я остро ощущала свою случайность здесь. Все девушки были богаче меня, даже Франсуаза. Что здесь делала дочь сельского пастора? Ответ я знала. Я была здесь, чтобы присматривать за Лавинией, и была обязана этим проявлению ее своеволия. Я должна выполнять свой долг. Вместе с тем, увидев, что она бросает заинтересованные взгляды на месье Дюбуа, я удивлялась, как я могу предостеречь ее от будущих глупостей. Конечно, это было именно то, что я должна была здесь делать. Я никогда не получила бы возможности оказаться в столь престижном месте, не выбери меня леди Харриет для этой цели.

Франсуаза и Лавиния очень много говорили друг с другом. Они обсуждали мужчин — предмет, близкий сердцам обеих. Я видела их шепчущимися друг с другом. Думаю, Лавиния поделилась с Франсуазой своим опытом, приобретенным с Джосом. Это на самом деле была причина, по которой ее отослали из дома, хотя сначала она, конечно, была отправлена в Меридиан-Хауз, но оттуда исключена за то, что встречалась с мальчиками.

В темноте нашего дортуара5 Лавиния рассказывала о своих приключениях, коротко останавливаясь на некоторых моментах, иногда говоря:

— Нет, я не могу продолжать… не в присутствии Друзиллы. Она еще слишком молода. — Она не упоминала о Герде, чье глубокое дыхание и временами храп свидетельствовали о том, что она спит. Это был ее способ унизить меня.

Франсуаза сказала всем, что несколько девушек начали питать романтические чувства к месье Дюбуа.

— Он действительно очень привлекательный, — объяснила Франсуаза. — Некоторые девушки просто без ума от него.

Меня очень интересовал месье Дюбуа, но не в том смысле, что я восхищалась им, как некоторые девушки. Он был довольно хрупким маленьким французом с очень гладкими темными волосами и элегантными усами. Он носил очень цветастые жилеты и кольцо-печатку на мизинце, на которое всегда внимательно смотрел, когда отбивал руками такт.

— Раз… два… три… леди поворачивается… четыре… пять… шесть… она смотрит на партнера… Ну же, леди, не так. Ах, Герда, у вас ноги как из свинца.

Бедная Герда! Тут у нее не очень получалось. Возможно, это было не столь важно, поскольку стальной магнат совершенно не беспокоился о том, что касалось танцев. В случае с Франсуазой все было по-иному. В замках французской знати ей предстояло открывать танцы.

В этих танцах некоторые из нас должны были брать на себя роль мужчин. Обычно такая роль отводилась Герде. И так как ей это не нравилось, она неуклюже двигалась, неохотно передвигая ноги.

Лавиния всегда танцевала хорошо и делала это с чувственной непринужденностью. Месье Дюбуа быстро подметил это и, когда демонстрировал какие-то па, неизменно выбирал в партнерши Лавинию. Она двигалась, вплотную прижавшись к нему, гибко и выразительно. Я задавала себе вопрос, не поговорить ли мне, учитывая мою роль стража, с ней об этом. Она слишком явно демонстрировала то, что испытывала в отношении месье Дюбуа.

Он был нежен с ней, давая понять, что она ему очень нравится. Но он вел себя так и со всеми другими девушками. У него была манера класть руку на чье-либо плечо или даже на талию. Казалось, ему так нравятся все девушки, что было трудно понять, увлечен ли он кем-нибудь конкретно. Но казалось, что Лавинии он уделяет больше внимания.

— Он приезжает в Школу только для того, чтобы учить. Я думаю, что у него где-то есть жена и шестеро детей, — сделала вывод Франсуаза.

— Я нахожу его очень привлекательным, — проворковала Лавиния. — Он сказал мне, что я самая красивая девушка в школе.

— Он то же говорит и другим, — отреагировала Франсуаза.

— Я не верю этому, — опровергла Лавиния. — Он выглядит действительно искренним.

— Не влюбись в него, — предостерегла та. — Все это на верхушке… как вы это говорите?

— На поверхности, — подсказала я. — Он ничего не имеет в виду. Он просто вежлив с девушками, которые «вешаются» на него.

Лавиния сердито посмотрела на меня.

Но обсуждение этого вопроса прекратилось к огорчению Лавинии и моему облегчению.

Франсуаза была права, когда говорила, что месье Дюбуа слишком боялся потерять свою работу, чтобы доводить эти маленькие флирты до логического завершения.

Из-за большой удаленности мы посещали свои дома только раз в году. Вначале время шло очень медленно, а затем полетело.

Я наслаждалась жизнью так же, как и Лавиния, Возможность учиться в некоторой степени зависела от нашего желания. Я очень хотела усовершенствоваться в языках, так что вскоре стала очень свободно владеть французским и довольно сносно итальянским. Я была в восторге от уроков танцев и пения, хорошо играла на фортепьяно.

Мы обладали достаточно большой свободой.

Иногда во второй половине дня мы отправлялись в небольшой городок Перрадо, Одна из наших учительниц сажала нас в крытую карету, вмещавшую около двенадцати девочек, и карета ждала нас на площади, пока мы бродили вокруг. Это был милый городок, через который протекала небольшая река с живописным мостом. Здесь были магазины и кафе, где продавались восхитительные пирожные, а в жаркую погоду мы сидели под веселыми цветными тентами и разглядывали прохожих. По пятницам на площади располагался рынок, и всегда находились желающие поехать туда в этот день. На прилавках можно было купить одежду, обувь, сладости, пирожные, яйца, овощи и сыры. По площади всегда распространялся запах горячего хрустящего хлеба, который boulanger6 доставал из своей похожей на пещеру печи.