Марти Джонс - Брак по расчету

Вслед за Энди и Фрэнси девушка вошла в чудесную комнату, мебель которой была обита бледно-розовым бархатом, а стены – ярким ситцем с цветным узором. Огромная кровать с резным овальным изголовьем занимала почти треть спальни. Рядом стоял двухъярусный шкафчик. В «Изумрудных дубах» был такой же, и Лейси знала, что, если открыть нижние створки, там прятался ночной горшок. Широкая софа, обтянутая розовым бархатом, прекрасно дополняла остальную обстановку. Но чудом из чудес в этой комнате был высокий стенной шкаф.

– Боже! – прошептала Фрэнси, открывая и закрывая дверцы великолепного сооружения. – Я всегда знала, что у Лоренса Эйвери куча денег, но это невероятно!

– Ты никогда не бывала здесь прежде? – поинтересовалась Лейси, с любопытством заглядывая в шкаф через плечо подруги.

– Нет, я у Эйвери впервые.

– А я бывала здесь много раз, – похвасталась Энди, важно прошествовав мимо и уверенно повесив жакет своего бледно-голубого дорожного костюма на вешалку. – И если уж вас так впечатлил этот маленький шкафчик, посмотрим, что вы скажете, когда увидите остальную часть дома.

Лейси было неприятно чувство восхищения, невольно возникшее у нее от одного вида такой роскоши, но она ничего не могла с собой поделать. Фрэнси тоже была в восторге, и обе девушки вслед за Энди принялись снимать свои дорожные костюмы.

– Мистер Эйвери купил этот дом у судьи. Его брат был архитектором. Он-то и руководил строительством. Для внутренней отделки использовали лучшие сорта сосны, выращенной прямо в поместье. Уже потом все покрасили под красное дерево. Стены всех комнат обклеены холстом, а резной рисунок мраморной облицовки каминов ни разу не повторяется. Смотрите сами, – рассказывала Энди, указывая на камин у противоположной стены спальни.

Лейси и Фрэнси, обменявшись удивленными взглядами, с любопытством пошли взглянуть на чудо. И действительно, в этой комнате на настоящем белом мраморе камина были изображены затейливые корзины с цветами.

– Говорят, что сам генерал Брэкстон Брэгг однажды произносил речь с балкона хозяйской спальни. И я не сомневаюсь, что так и было. Вообще, вся эта усадьба просто кричит о богатстве ее владельцев. Так что отец Себастьяна и не заметил, если заплатил чуть больше за несколько стенных шкафчиков, – завершила рассказ Энди, уперев руки в бока. Она быстро разделась, оставшись в одном нижнем белье. Фрэнси и Лейси решительно последовали ее примеру.

В комнату вошла служанка, неся поднос с чаем, и сообщила, что хозяева предлагают им часок отдохнуть, а после того как девушки проснутся, будут распакованы и развешаны их платья.

Увидев внимание, с которым в доме Эйвери следили, чтобы гостям было удобно, Лейси не могла не почувствовать, как в ее душе вновь оживает надежда. Если родители Себастьяна так щедры к едва знакомой гостье, может быть, они великодушно отнесутся и к вероятной невестке и ее доведенной до нищеты и отчаяния семье?

Оставшийся внизу Гаррет нашел Себастьяна в библиотеке старого судьи, бывшего владельца дома, – огромной комнате, вдоль стен которой, от пола до потолка возвышались книжные шкафы, заполненные юридической литературой. Стоя спиной к двери, молодой человек смотрел в широко открытое окно, сжимая в руке стакан разбавленного водой виски.

– Привет, Себастьян, – окликнул друга Гаррет, закрывая за собой дверь.

Себастьян медленно обернулся. На его лице играла ехидная улыбка.

– Итак, похоже, мы присутствуем при возвращении блудного сына! Ты, старик, ужасно выглядишь.

Гаррет развел руками.

– Следы тяжких трудов, – пожаловался он.

– Боже, надеюсь, ты приехал не для того, чтобы снова обсуждать дела твоей проклятой компании. Я уже сказал: мне гораздо больше нравились времена, когда мы оба были вольными птицами. Не понимаю, почему бы тебе не нанять какого-нибудь человека, чтобы он занимался всей этой мерзостью. Твой отец всегда так делал.

Улыбка Гаррета поблекла, но он постарался не выдать разочарования, вызванного нежеланием Себастьяна трезво подойти к его проблемам.

– Да нет, на сей раз я здесь, чтобы приятно провести выходные.

– Отлично. Налить тебе?

Гаррет кивнул, и Себастьян, подойдя к бару, налил виски другу и вновь наполнил свой стакан. Легкий ветерок, врывающийся в открытое окно, играл занавесками из бельгийского кружева, привлекая внимание к ярко-голубой глади озера, раскинувшегося за просторной поляной позади дома.

Себастьян с печальным выражением неотрывно смотрел на сверкающую на солнце воду. Затем, словно стряхнув с себя грустные мысли, повернулся и вручил приятелю стакан. Медленно потягивая крепкий напиток, Гаррет раздумывал над причиной его грусти.

– Все еще тоскуешь по своей кэджен? – осторожно спросил он и, не услышав ответа, продолжал: – Ты говорил, что она ничего для тебя не значила.

Вдруг Себастьян махнул рукой и с притворным безразличием, посмеиваясь, сказал:

– Так оно и было. Она – дочь надсмотрщика на плантациях отца, что находятся выше по реке. Мы познакомились, когда я приехал туда с инспекцией в прошлом месяце.

Он сделал большой глоток, и в его глазах вспыхнули огоньки воспоминаний.

– Хотя, должен признать, она – красавица. И мы действительно прекрасно провели время вместе в те дни недели.

Промелькнувшая в глазах нежность сменилась выражением горечи, и молодой человек резко продолжил:

– Однако отец все расставил на свои места: «Она – кэджен. Достаточно хороша, чтобы работать на тебя, особенно если учесть, что ее отец прекрасно справляется со своими обязанностями, но решительно не может быть подругой молодого Эйвери», – повторил юноша суровый приговор Эйвери-старшего.

Себастьян снова налил себе виски, на сей раз неразбавленного, и Гаррет не мог не задать себе вопрос: сколько же его друг успел выпить за сегодняшний день. Воспоминание о девушке волновало его куда больше, чем он хотел бы показать. Внезапно Гаррет ощутил острый укол совести за то, что он собирался сделать. Если Себастьян действительно был влюблен в эту девушку…

– Хватит об этом, – решительно прекратил молодой Эйвери болезненный для него разговор. – Я видел какую-то милашку вместе с Фрэнси. Кто это такая?

Стараясь отделаться от чувства вины, Гаррет принялся рассказывать историю, которую он готовил всю последнюю неделю.

– Это Лейси Вебстер. Она – школьная подруга Фрэнси. Живет милях в десяти от города, в местечке под названием «Изумрудные дубы».

– Да-да, слышал о таком. Причем не так давно. – Себастьян потер лоб, словно пытаясь что-то вспомнить. – По-моему, кто-то упоминал его в клубе. Когда-то это было великолепное поместье, но, похоже, старик перед смертью продал большую часть земель. Да и хозяйничать там теперь, кажется, некому.