Адель Эшуорт - Моя дорогая Кэролайн

Он помолчал, собираясь с мыслями. Кэролайн держала его за руку, как будто боясь отпустить.

— Филипп начал меня ненавидеть, — тихо сказал он, — из-за Кристин, из-за поражения Наполеона и его изгнания на Эльбу, из-за того, что я был англичанином и отказывался убивать всех подряд. Он считал это самой большой человеческой слабостью. Сам он убивал безжалостно всех, кто попадался ему на пути, независимо от пола и возраста.

— Ты хочешь сказать… что ты убивал людей? — спросила ошеломленная Кэролайн.

Брент сжал ее руку, поднес к своим губам и нежно поцеловал в запястье. Внимательно глядя в большие темные глаза, он признался в том, чего она так боялась:

— Меня учили убивать, Кэролайн, и я делал это несколько лет подряд. — Она попыталась вырвать руку, но он держал крепко. — Я убивал, чтобы защититься, и только тех, кто подвергал опасности мою жизнь, мою страну или моего короля. Я бы также убил не раздумывая того, кто покусился бы на мою семью. Его взгляд стал пронизывающим. — Но клянусь тебе, Кэролайн, клянусь жизнью моей дочери — я никогда не убил бы человека с такой легкостью, как это делал Филипп. Он мог бы не моргнув глазом, убить даже Розалин. Он взъерошил волосы.

— Во время сражения при Ватерлоо я был на французской территории, готовил плацдарм для нашей армии. Пруссаки двинулись с востока, и героическое наполеоновское войско оказалось разъединено. Я думаю, что Англия победила в войне именно из-за этого преимущества. — Он шумно выдохнул. — Французы ринулись в атаку, их кавалерия пробилась в центр нашего войска, и я оказался в самой гуще сражения.

Брент судорожно глотнул. Кэролайн подсела ближе и положила его руку к себе на колени. Он почувствовал тепло ее тела, вдохнул аромат шиповника и фиалковой воды и на секунду избавился от страшных воспоминаний.

— Кэролайн…

Она погладила его руку.

Брент тряхнул головой, по-прежнему глядя в землю.

— Поле битвы выглядело ужасно. Люди медленно умирали от невыносимой боли. Впрочем, я и раньше бывал на войне и знал, что такое страдание. Я был готов ко всему, только не к тому, что со мной случилось. — Он вздохнул. — Я увидел Филиппа. Он шел ко мне сквозь дым и туман. Но я не успел защититься. Он сбил меня с лошади и оглушил. Боль пронзила мою голову, как будто кто-то воткнул кинжал прямо в череп. — Он горько усмехнулся. — В тот день французской кавалерии пришлось несладко. Из-за густого тумана и пыли, висевшей в воздухе, никто не заметил глубокого рва, скрытого в кустах. Внезапно люди и кони начали падать в этот ров. Спустя несколько часов, французы использовали заполненную трупами траншею в качестве моста.

— Нет… — прошептала она.

Он оглянулся и увидел ее выразительные глаза, полные неподдельного ужаса. Бледное лицо Кэролайн казалось еще бледнее на фоне темно-каштановых волос, разлетавшихся на ветру. Брент посмотрел ей прямо в глаза.

— Филипп несколько раз ударил меня в голову револьвером, и, в конце концов я свалился в ров. Я попал в настоящий ад. Вокруг меня умирали люди и лошади, я был весь покрыт кровью, сгоревшей и исковерканной плотью, рвотными массами и испражнениями. Я слышал стоны умирающих. Вокруг жутко смердило. — Он схватил жену за руку. — Я пролежал там трое суток — до тех пор, пока не убедился, что бой утих и французы отступили. Рядом со мной истекали кровью и стонали раненые, а мертвецы пялились на меня остекленевшими глазами. Я не мог пошевелиться и едва дышал, меня тошнило. Я часто впадал в забытье от боли и запахов.

Кэролайн покачала головой. Глаза ее налились слезами. Брент потер онемевший затылок и глубоко вдохнул ароматы луга, чтобы стереть страшное воспоминание. Он не хотел так подробно описывать эту жуткую сцену, но как иначе объяснить свое состояние?

— Наконец я кое-как поднялся, — продолжил он тихим, прерывистым голосом. — Мне было так плохо, что я едва мог передвигаться. Несколько часов я пытался выбраться из рва, но спотыкался о трупы. В один момент моя рука угодила во что-то мягкое и скользкое. Я попал в разверстый живот человека и весь перемазался его кишками. — Он содрогнулся.

— Я не мог стереть с лица и одежды холодную кровь. Я не мог отделаться от ее тошнотворного запаха. Наступила холодная безлунная ночь.

Я брел, не разбирая дороги, не зная, кто выиграл сражение. Наконец я наткнулся на дом фермера. Они с женой приютили меня, и я прожил у них несколько дней, набираясь сил. Я узнал, что Веллингтон победил, и пришел в английский лагерь. После двух недель напряженных переговоров и бессонных ночей я уехал из Франции и вернулся домой, в Англию. Брент провел дрожащей рукой по лицу. Кэролайн сидела тихо, пытаясь осмыслить то, что он говорил. Он понизил голос до хриплого шепота: — Когда я лежал в братской могиле, во мне что-то оборвалось. Я ждал конца сражения и вспоминал Розалин. Мои мысли сосредоточились на маленькой девочке, которая так во мне нуждалась. А я нуждался в ней. Маленькая и беззащитная, она стала моим маячком в этом суровом мире. — Он сжал руку жены. — Мое существование наконец-то обрело смысл. Это единственное, чем я дорожу,

Кэролайн.

Брент замолчал. Кэролайн смотрела на него, и по щекам ее катились крупные слезы. Она понимала, что только невероятно сильный человек мог выдержать такое испытание.

— Ты такой смелый, — хрипло прошептала она, не в силах отвести от него глаза, потом подняла руку и погладила его по щеке. Он накрыл ее руку своей, поднес к губам и нежно поцеловал в запястье.

— Теперь ты понимаешь, почему ты мне нужна, Кэролайн, — с чувством сказал он. — Вы с Розалин помогаете мне забыть весь этот ужас и жить дальше. Вы дарите мне красоту.

Его слова тронули ее душу.

Брент прижал Кэролайн к себе. Она послушно легла к нему на колени и, поддавшись внезапному порыву, поцеловала его в щеку.

Он вытер губами ее слезы. Она медленно опустила голову и стала смотреть на маленькую девочку, которая беззаботно резвилась на лужайке.

Брент тоже любовался своей дочкой, нежно поглаживая Кэролайн. В воздухе пахло цветами, солнце ласково припекало.

Вдруг Розалин быстро подхватила что-то с земли и подбежала к ним. Кэролайн села и заглянула в протянутую ладошку девочки. Там лежал красный цветок шиповника. Улыбаясь, Кэролайн крепко сжала кулаки, поднесла их к своей груди и взмахнула руками — этот жест означал «цветок».

Розалин внимательно смотрела на нее, потом засмеялась и покрутилась на месте. Остановившись, она вновь заглянула в глаза приемной матери и опять указала на дикую розу. Кэролайн осторожно повторила свой жест, и Розалин опять показала на шиповник. На маленьком личике читалось разочарование.

— Что она хочет? — тихо спросил Брент.