Вирджиния Хенли - Порабощенная

— Тогда кто же ты, помимо того, что ты — грязный узел тряпья?

Этот первобытный грубиян умел ее унизить! Она не могла дать ответа, который удовлетворил бы его.

— Из-за этих отрепьев я не могу определить ни ее пола, ни возраста. Разденьте ее! — приказал он.

Женщины, принесшие еду, попробовали раздеть ее. Диана сопротивлялась изо всех сил, и женщина с полотенцами пришла на помощь своим товаркам. Диана рванулась через всю комнату и прижалась к стене.

Келл снял плетку с пояса и недвусмысленно направился в ее сторону.

Глаза Дианы сверкали, она ощерилась, как дикая кошка, обнажив зубы.

— Трусливые римляне! Плетка — единственное ваше оружие против бриттов!

Ее слова позабавили Маркуса Магнуса. Он улыбнулся хищной улыбкой.

— Келл вовсе не римлянин, он бритт. Я по опыту знаю, что только раб может стать лучшим надсмотрщиком над рабами.

Диана не знала, что делать. Они зажали ее в угол и принялись раздевать. На ней остались лишь корсет и грязный парик. Все в комнате с удивлением смотрели на длинную клетку, в которую она была заключена. От унижения у нее запылали щеки.

Маркус взглянул на Келла и пожал плечами.

— Верно, какое-то непонятное сооружение, которое носят жрицы друидов. Снимите его!

После нового раунда борьбы, дерганья за шнурки, толчков, ругательств и бешеного сопротивления Дианы корсет удалось снять. В пылу сражения она потеряла и свой парик.

Маркус поразился произошедшей перемене — не только неожиданной, но и приятной. Когда слетели фальшивые белые волосы, по плечам ее рассыпались волны бледно-золотистых кудрей, ниспадающих до изящного алебастрового изгиба. Без этого странного сооружения она действительно оказалась женщиной: множество очаровательных выпуклостей и впадин! Ее восхитительная округлая грудь гордо смотрела вверх, причем соски напоминали розовые бутоны. Тонкую талию он мог бы охватить одной ладонью. Ягодицы мягко изгибались, переходя в длинные, стройные ноги.

Ее светлая кожа была идеальной, а тело прекраснее, чем у богини. Она сгорбилась на деревянной скамье в приступе непонятной стыдливости. Его тело тут же отозвалось на ее очарование. В сравнении с другими женщинами эта девушка так выигрывала, что он не верил своим глазам. Она напоминала тонкую статуэтку среди грубых каменных кувшинов.

— Милостивые Боги! — хрипло пробормотал он. — Вымойте ее и приведите на мое ложе. — Затем широкими шагами отправился в свою личную баню в конце сада.

Диана с отвращением смотрела на Келла.

— Тебе повезло. Хозяину понравилосьто что ты прятала под этими тряпками. Твое тело спасло тебе жизнь — по крайней мере пока. — Келл сильно удивился такому интересу Маркуса к этой женщине. Примипил, как правило, времени на особ противоположного пола не тратил. Он был суровым воином, на женщин у него не оставалось времени. Он посещал проституток или использовал рабыню пару раз в неделю, но не выказывал предпочтения ни одной женщине,

хотя в доме все жаждали его внимания.

— Пожалуйста дайте мне чем-нибудь прикрыться.

— Римляне не стыдятся обнаженного тела. Наоборот, они выставляют его напоказ при малейшей возможности, — сухо заметил Келл.

— Я же не римлянка, — сказала Диана, пытаясь волосами прикрыть обнаженную грудь.

Келл обратился к одной из женщин:

— Позови рабыню для банных услуг, нет лучше двух: эта женщина капризна.

Девушки вошли в комнату почти сразу же, как только женщина вышла. Они были молоды и мускулисты, с коротко подстриженными волосами, в легких туниках и сандалиях.

— Вымойте новую рабыню и приведите ее ко мне. Я выберу ей столу[20].

Диана гордо подняла голову.

— Я не рабыня! — резко сказала она.

Келл вздохнул. Он подошел к скамье и, собрав все свое терпение, спокойно обратился к ней:

— Тебя бы стоила хорошенько выпороть.! Я нутром чувствую, что если выдеру тебя как следует с самого начала, то избавлю себя от многих неприятностей. Но, полагаю, хозяину больше понравится твое тело без следов от моей плетки.

Диана даже задохнулась: — Вы с ума сошли!

Келл продолжил, будто она ничего и не говорила:

— Жизнь будет много проще для нас обоих, если мы сразу достигнем взаимопонимания. Твоя речь и манеры подсказывают мне, что ты достаточно умная женщина. Так знай: я занимаю заметное положение в этом доме и мое слово здесь — закон. А все потому что я держу всех, кто ниже меня, в узде. Все идет как по маслу, и потому все счастливы. Именно этого и хочет хозяин, а чего хочет хозяин, того хочу и я. Итак, чего хочу я, должна хотеть и ты. Я ясно выражаюсь?

Диана ответила ему в том же тоне, в каком он разговаривал с ней!

— Совершенно ясно. Я не вижу изъянов в вашей логике, но мне ненавистна ваша бесхребетность и отсутствие моральных принципов!

Его глаза опасно сверкнули.

— Продолжай! — Eго тон ясно говорил, что, если она продолжит, он не отвечает за последствия.

— Я голая. Я отказываюсь говорить с вами.

Келл прекрасно понял, что она имела в виду. Он был надсмотрщиком над своими соплеменниками, подчинялся римлянину. Но ее идеалы были такими благородными и высокими лишь потому, что она никогда не жила в рабстве. Интересно, что произойдет, когда она вкусит все его прелести? Ждать ему оставалось недолго.

— Я надеялся, что мы достигнем взаимопонимания, мы же только зашли в тупик. Пусть будет так. — Он сделал знак рабыням для банных услуг увести ее.

Они пошли не туда, куда удалился Маркус, и Диана подумала, что в доме, очевидно, не одно банное помещение. Они провели ее в дверь, завешенную тяжелой холщовой занавеской. Диана почувствовала большое облегчение, потому что вокруг больше не было мужчин.

Комната оказалась не слишком большой, но безукоризненно белой; в центре располагались бассейны бирюзового цвета. Над самым большим из них клубился пар. Диане захотелось поскорее влезть в горячую воду.

— Я сама вымоюсь, — величественно произнесла она, спускаясь по ступенькам в воду.

Рабыни обменялись взглядами, но промолчали. Одна из них вылила в бассейн что-то из флакона изящной формы. Клубы ароматного пара поднялись над водой, окутав Диану.

— Что это? — спросила она.

— Это ладан, благовоние, — последовал ответ.

Опустившись в воду, Диана почувствовала себя на седьмом небе, закрыла глаза и прислонилась головой к бирюзовым плиткам. Она глубоко дышала, и казалось, все страхи и заботы, навалившиеся на нее, растворяются вместе с напряжением. Неожиданно она почувствовала, что рядом с ней в воде кто-то есть.

Она резко открыла глаза и замерла в страхе, увидев по бокам рабынь с каким-то страшноватым инструментом в руках.