Джо Беверли - Колдовство

— Восхитительно. — Он сделал жест, долженствовавший, видимо, выразить восторг. — Прошу вас, Минерва Саксонхерст, входите в свой дом!

Заметив, как снисходительно улыбаются слуги, для которых их жизнерадостный хозяин, несомненно, был кумиром, Мэг повиновалась.

Глава 6

Дом был высоким — одним из больших серых каменных зданий, имеющих двойной фронтон. В его просторном, облицованном изразцами вестибюле выстроилась армия слуг, готовых приветствовать хозяйку. Все были принаряжены, у всех глаза горели любопытством.

Мэг пришлось расстаться с еще одним предубеждением: ей не придется спасать психически неуравновешенного графа от беспорядка и хаоса в доме. Впрочем, она совсем не была теперь уверена, что он психически неуравновешен, во всяком случае, он не нуждался в ее услугах, чтобы содержать дом в порядке и заботливо ухаживать за ним самим.

Вероятно, единственное, для чего она была ему нужна, — это ужасная постель.

Что ж, Мэг твердо решила в меру своих возможностей добросовестно исполнить роль жены, чего бы это от нее ни потребовало. В сущности, ее дерзкие шутки в карете были неуместны. Мэг взглянула на графа. Судя по всему, он отнюдь не был против. Мысль о том, что у нее будет теперь человек, с которым можно пикироваться, кто не станет возражать против ее прямодушия и сам за словом в карман не полезет, приятно взволновала Мэг.

Она никак не ожидала найти такое достоинство в муже.

Мэг заметила низкорослого лакея в ливрее и по его подвижному, жизнерадостному лицу поняла, что это и был Обезьян — будущий муж Сьюзи. Улыбнувшись, он подмигнул ей. Неудивительно, что он так счастлив: ведь она только что помогла ему обрести средства, чтобы начать свое дело.

Представительный седовласый мужчина, несомненно дворецкий, подошел к графу, но прежде чем он успел что-либо сказать, один из слуг, присутствовавших в церкви, закричал:

— Лорд и леди Саксонхерст! Гип-гип-ура!

И все присутствующие разразились приветствиями. В наступившей вслед за этим тишине чей-то резкий голос произнес:

— Ну, Фредерик, в какое безрассудство ты влип на этот раз?

Мэг почувствовала, как окаменела рука графа, поддерживавшая ее под локоть. Он резко обернулся: у стены в старомодном, изысканно украшенном паланкине сидела седовласая дама. Меж поручней, спереди и сзади, неподвижно, как статуи, стояли два носильщика в алых ливреях, расшитых серебром. Дверца паланкина была открыта, и Мэг увидела, что дама одета во все черное, однако наряд ее был сшит из дорогого шелка и украшен черным янтарем. Из-под черной шелковой шляпы с обшитыми рюшами полями выбивались серебристые локоны. Глаза светились знакомым желтоватым огнем и придавали ее морщинистому лицу сходство с ястребом.

— Ваша светлость, какой сюрприз! — Мэг никогда в жизни не слышала такой издевательской интонации.

Старуха и глазом не моргнула, лишь перевела свой ястребиный взор на Мэг:

— Бедное мое дитя, вы поступили весьма неразумно, какой бы насущной ни была нужда…

Прежде чем Мэг смогла произнести хоть слово, граф сказал:

— Минерва — благородная дама, а теперь она моя графиня, ваша светлость. Я требую полного к ней уважения.

Дворецкий откашлялся.

— Вдовствующая герцогиня привезла с собой багаж, милорд. — Он указал на кучу чемоданов и шляпных коробок, сложенных поодаль в углу.

— Ты собираешься выкинуть меня на улицу, Фредерик?

— И в мыслях не имею.

Мэг была рада, что граф не отказывает бабушке в ночлеге хотя бы на предстоящую ночь. Граф между тем продолжал:

— Я прикажу со всей заботливостью взять вас и препроводить вместе с вашими пожитками в «Квиллер».

В гостиницу?

— Но, милорд… — запротестовала было Мэг.

— Не надо, — сказал граф тихо, чтобы было слышно только ей, не сводя при этом взгляда с дамы в паланкине. Странным образом он напоминал в этот момент загнанного зверя, напряженно следящего за беснующимися вокруг гончими.

Казалось, герцогиня не заслуживает такого гнева. В конце концов, этот брак на самом деле был безрассудством, и Мэг никогда бы на него не пошла, если бы недействительно чрезвычайные обстоятельства.

Внезапно граф достал лорнет и поднес его к глазам.

— Кузина Дафна! Ты тоже здесь?

Мэг только теперь заметила молодую женщину, стоявшую подле паланкина, хотя та и была шикарно одета — в дорогой длинный жакет, отороченный мехом, и широкую шляпу, изобильно украшенную перьями. Ее худое бледное личико утопало в этом роскошном одеянии. Если граф всегда занимал собой все видимое пространство, то кузина Дафна, казалось, не занимала и той доли, что была ей отведена природой.

Но почему голос графа звучал так язвительно?

Дама вздернула подбородок, ее бледные губы дрожали.

— А почему бы мне здесь и не быть? — Она вынула левую руку из необъятной меховой муфты, и на ее пальце сверкнуло старинное кольцо с огромным изумрудом. — Я ведь ношу обручальное кольцо Торренсов.

Мэг вскрикнула, но муж остановил ее:

— Я не обручен и никогда не был с ней обручен.

— Мы должны были сегодня пожениться! — заявила кузина Дафна.

— Ты ошибаешься.

— Это всегда было известно. Герцогиня сказала…

— Иногда даже вдовствующая герцогиня Дейнджерфилд ошибается. Прингл…

— Развратник! — огрызнулась герцогиня. — Ты играл с Дафной в колыбели.

— Если я делал что-то недозволенное, это вина моей няни.

— Саксонхерст! — завопила Дафна, покрывшись красными пятнами. — Ты мерзавец.

— Господи, Дафна, — он снова уставился на нее в лорнет, — ты стала совсем красной. Что же такого я делал с тобой в колыбели? Должен заметить, что столь ранней зрелостью мне следовало бы гордиться. Прингл…

— Гнусный невежа!

Мэг в ужасе воскликнула:

— Милорд!

— Молчите, — одернул ее граф. — Прингл, я не привык к тому, чтобы игнорировали мои распоряжения.

— Милорд! — громко воскликнул дворецкий, чтобы призвать всех к вниманию. — Вы хотите, чтобы герцогиня переехала?

— Мне казалось, я несколько минут назад уже ясно дал это понять.

Герцогиня и граф неотрывно и пристально смотрели друг на друга.

— Я не принимаю твоего решения выбросить меня из этого дома, Фредерик.

— Она отпустила свои кареты, милорд.

— Тогда отвезите ее в моих.

— Я не уеду. Стоять на месте! — крикнула герцогиня носильщикам.

— Возьмите, если понадобится, все мои кареты, — приказал граф, — и вынесите отсюда все вещи, это относится и к герцогине с леди Дафной.

— Саксонхерст! — воскликнула леди Дафна. — Даже ты не можешь…

— А вот увидишь.

— Милорд, — запротестовала Мэг. — Сейчас рождественские праздники…