Сычев К. В. - Роман Брянский

– Ну, если о походе говорит новый хан Тула-Бука, – кивнул головой Угэчи, – тогда пусть он сам и решает, куда идти…

– Передай же государю Тула-Буке, – сказал Ногай, пристально глядя в глаза посланнику, – пусть присылает сюда свое войско, и мы все вместе пойдем на врагов!

– Да будешь ты жив и здоров на века! – громко сказал на прощание посланник и низко поклонился.

Через две недели, как раз накануне похода Ногая на север, к нему в кочевье приехал брянский князь Роман.

– Что-то ты нынче опоздал, Ромэнэ, – сказал после обмена приветствиями Ногай. – Я уж подумал, а не переметнулся ли ты к новому ордынскому государю! Или не захотел идти со мной на войну?

– Нет, государь, – ответил Роман Михайлович и уселся по знаку Ногая на свою привычную дубовую скамейку, бесшумно поставленную чернокожим рабом. – На это у меня были причины. Скончался мой черниговский владыка Митрофан и пришлось возводить на владыческий трон моего попа, славного отца Арсения…Немало довелось потрудиться! Нужно было согласие нового митрополита Максима Грека. Ушло много времени на уговоры!

– Так прислал бы сюда своего сына Олэгэ, – возразил Ногай, – со всем войском…

– Эх, государь, – вздохнул князь Роман, – если бы мой сын Олег хотел пойти с войском! Он теперь совсем отошел от мирской жизни…В прошлом году он заложил в нашем Брянске монастырь святых Петра и Павла! И теперь все его дела связаны только с этим монастырем и молитвами…Он ходил и в Киев с нашим попом Арсением…

– Я видел вашего митрапэлатэ! – усмехнулся Ногай. – Он проезжал через мое кочевье и передал мне подарки от царя грэкэ. Этот грэкэ называется ученым, но не может говорить ни на урусском, ни на татарском языках! Да толмачи вокруг него бегают! А они – или хитрецы, или просто дурачки, как бывший хан Туда-Мэнгу!

– Что ты, государь! – замахал руками Роман Михайлович. – Не говори так о святом человеке! Если он не знает наших языков, это еще не все! Научится! Зато этот митрополит Максим утвердил нашего славного человека, попа Арсения, на владычество! И это, слава Богу!

– Ну, ладно, Ромэнэ, – нахмурился Ногай, – значит, ты опоздал из-за такого пустяка?

– И не только из-за этого, государь, – пробормотал князь Роман. – Есть и другие причины. Я уже стар и болен…

– Однако ходить на Смулэнэ в невиданную жару, ты не болен? – возразил Ногай. – Мне жаловался на тебя Фэдэрэ, коназ Смулэнэ! Зачем ты разграбил его земли, Ромэнэ?

– Я тебе все расскажу, государь, – склонил голову Роман Брянский, – хотя это уже дело прошлое…

И он подробно рассказал обо всех обидах, которые нанес ему смоленский князь Федор.

Ногай слушал, не перебивая, лишь качал головой и поглядывал на стоявшего рядом с ним Угэчи.

– Значит, коназ Фэдэрэ был неправ, – сказал он, выслушав князя Романа. – Поэтому я считаю твой поход оправданным! Однако не стоило этого делать без совета со мной!

– Это так, государь, – кивнул головой Роман Михайлович, – но у меня загорелось сердце от такой подлой обиды! И сразу же потянуло на войну!

– Какой ты горячий, мой славный Ромэнэ! – усмехнулся Ногай. – А еще говоришь о своей старости! А как же ты теперь живешь с женками? Есть ли желание?

– Желание есть, государь, – улыбнулся Роман Михайлович. – Как было, так и осталось.

– Ну, ладно, – буркнул Ногай, – мы еще об этом поговорим. Я тебе дам в поход пару молодых девиц…Но не ссорься с этим Фэдэрэ. Моя супруга Чапай его очень жалеет. У него нынче беда. Недавно скончалась его супруга…А этот Фэдэрэ владел ее городом Ярэславэ…А нынче матушка его покойной супруги заперла городские ворота и не пустила коназа Фэдэрэ в тот город Ярэславэ! Вот и живет он здесь, в моем кочевье, как странник, без своей земли. И боится возвращаться в Смулэнэ…Из-за твоего гнева, Ромэнэ! А моя Чапай прочит нынче за него нашу дочь…Как только девочка войдет в года, они поженятся! Моей дочери нужен хороший и единственный муж! Так принято у вас, урусов…

– Но ведь Федор стар, государь! – вскричал, крестясь, Роман Брянский.

– Старый конь не обидит кобылицу! – усмехнулся Ногай. – Был бы только верным мужем! А значит, Ромэнэ, тебе нужно помириться с этим Фэдэрэ, если хочешь быть со мной в мире и дружбе!

Через пару дней войско хана Ногая вместе с полками Романа Брянского и Федора Смоленского двинулось по знакомому пути на польские земли.

Ногайские татары шли стремительным потоком, почти не останавливаясь на привалы. Наступила зима, реки сковало льдом, и татарская конница легко переходила с одного берега на другой.

Тула-Бука, между тем, появился на востоке волынской земли у города Изяславля и потребовал у жителей корма. Напуганные горожане пожертвовали татарам едва ли не все свое имущество. Получив продовольствие и фураж, ордынский хан повернул к Кременцу, прошел прямо у его стен к другому городу – Бужску – и резко повернул на север – к Владимиру. Часть ханского войска осталось у Владимира, грабя окрестные села и деревни, а остальные воины с самим Тула-Букой пошли на Польшу.

Дойдя до Вислы, ордынский хан не смог переправиться через нее из-за тонкого льда и пошел вверх вдоль ее правого берега, перейдя устье реки Сан. Но форсировать Вислу они смогли только выше Сандомира: ударили морозы, и лед выдержал татарскую конницу.

Подойдя к Сандомиру, татары послали в город своих людей, требуя от жителей немедленной сдачи. В это же время к Тула-Буке прибыл человек от Ногая.

– Государь, – сказал он, подъехав к сидевшему на коне ордынскому хану, который смотрел перед собой на серые, сложенные из крупного местного камня, стены польского города, – сюда пришел славный Ногай, который шлет тебе совет!

– Совет? – нахмурил брови Тула-Бука. – Мне? Ордынскому хану? Какая дерзость!

– Это – не моего ума дело, государь, – ответил гонец. – Я передаю только слова Ногая. Это он послал меня. И спрашивал, а не пойдешь ли ты с ним на город ляхэ Краву. Он идет туда!

– Собрался до Краву! – возмутился Тула-Бука. – Я не раз ходил на этих ляхэ! И в прошлом году…Тогда Ногай сжег и разорил всю их землю! И теперь опять! Но время изменилось, я теперь – ордынский хан! Передай, посланец, этому Ногаю, чтобы он шел ко мне. Иначе, пусть воюет один!

– Слушаюсь, славный государь! – крикнул посланник и, развернувшись, поскакал назад.

– Какие новости из города? – спросил Тула-Бука подъехавшего к нему воина, который вернулся из Сандомира. – Согласны ляхэ на сдачу города?

– Не согласны, государь! – ответил с мрачной усмешкой воин. – Ляхэ сказали, что не только не хотят сдаваться, но готовы сражаться с нами целый год! У них там достаточно и сил, и припасов! Они не просто нам говорили, но спокойно показывали все свое добро! Ох, и нелегкая будет эта осада!