Дороти Дэниелс - Династия Дунканов

Спустя считанные мгновения после того как достигла беседки, я услышала, что Дэвид спешит ко мне. Он прыжками преодолел четыре ступени, и я кинулась в его объятия так же естественно, как тогда за кулисами. Ни один из нас ничего не сказал – слова в этот момент были не нужны.

Выпустив меня, он отступил, по-прежнему держа мои руки.

– Вы самая восхитительная женщина на свете, – сказал он.

– Самая счастливая, – вернула я комплимент. – Милый, я так счастлива, что вас приняли в театр. Я знаю, как много это для вас значит.

– Это приглашение важно по единственной причине. Теперь я могу просить вас выйти за меня замуж.

– Я выйду за вас, Дэвид, обещаю вам.

Он привлек меня к себе.

– Теперь в моей жизни есть все. Как скоро вы выйдете за меня?

Я прижалась щекой к его щеке и крепко прильнула к нему.

– Нет причин ждать долго. Я ценю то, что Дунканы для меня сделали, но не позволю им управлять моей жизнью.

– Кое-что говорит мне, что они пытаются это сделать. Я слышал, что кто-то жалеет вас, так как вам предназначено выйти за Уолтера. Это верно?

– Я никогда не выйду за Уолтера. Но боюсь, что он надеется на это, как сам совершенно открыто мне сказал.

– Я заберу вас из этого дома, – сказал Дэвид. – Вы не его собственность.

– Они были добры ко мне. Я не должна об этом забывать, даже если их намерения были корыстны. Клод слишком богат и могуществен, чтобы бросать ему вызов. Я должна убедить его, что люблю вас.

– Старик хочет иметь внуков. Дело в этом, не так ли?

– Да. Похоже, он решил сохранить династию Дунканов. У первой жены Уолтера не могло быть детей.

– Она нашлась?

– Нет. Хотя я сомневаюсь, чтобы кто-то озаботился ее поисками. Сколько времени у нас еще есть?

– Несколько минут. Несколько драгоценных минут.

– Больше, чем вы думаете. Лаверн так занял мужчин, записанных на моей карте, что им даже не до поисков меня.

– Спасибо ему. Что его связывает с этой семьей?

– Насколько знаю, он старый друг. Он решил таким способом помочь мне.

– Понимаю. Вы осознаете, что мистер Дункан будет очень рассержен, когда обнаружит, что вы не хотите выйти за Уолтера? Вам надо к этому подготовиться.

– Да. Я больше тревожусь за вас, милый. Его влияние столь велико.

– Знаю, и он не преминет им воспользоваться. Он в состоянии даже уничтожить мою здешнюю удачу. Но ведь есть и другие города.

Я села на скамейку у стены беседки.

– Почему мы не могли встретиться при других обстоятельствах? – сказала я. – Нас свела трагедия, и несчастья, кажется, преследуют. Я боюсь Клода Дункана.

– Джена, – его голос понизился до шепота, – не выказывайте никаких признаков тревоги, но последние две-три минуты кто-то следит за нами. Я слышал движение в кустах прямо позади нас.

– Если это Клод… – в ужасе сказала я.

– Едва ли Клод, но я намерен узнать, кто это. Я пойду за ним.

– Дэвид, вы можете пострадать…

– Думаю, я в состоянии постоять за себя. Теперь вставайте. Я поцелую вас. Пусть этот джентльмен увидит то, за чем пришел, прежде чем я преподам ему урок о том, что неприлично шпионить за двумя любящими людьми.

Его поцелуй был долгим и страстным, но я дрожала и начинала трепетать от боязни, что перешла границы, встречаясь таким образом с Дэвидом. Клод был способен на сильнейшую ярость и деспотизм по отношению к тем, кто вызывал его недовольство. Дэвид ни за что не сможет противостоять этому человеку и надеяться выйти из битвы без серьезных ран.

Дэвид вдруг выпустил меня, сделал длинный шаг через беседку и, перепрыгнув через низкие перила, приземлился за открытой постройкой и устремился к зарослям кустарника. Я поспешила вниз по лестнице, намереваясь к нему присоединиться.

Я услышала, как он вскрикнул, затем шум столкнувшихся тел, прежде чем началась борьба. Я слышала злые голоса. Они принадлежали не Дэвиду, значит, с ним боролся не один человек. Я позвала его по имени и побежала в редкие заросли, чтобы найти его. Я чувствовала, как мое платье цеплялось за острые ветки, но просто рвала ткань, высвобождаясь. Я ходила, стараясь найти Дэвида. Драка кончилась. Наверно, Дэвид звал меня, но я слышала лишь треск зарослей, когда кто-то, и это был не один человек, покидал сцену.

Тихий стон указывал мне направление, и скоро я нашла Дэвида, пытавшегося встать на ноги. Здесь было слишком темно, чтобы определить, насколько серьезны его раны, но в том, что он пострадал, сомневаться не приходилось.

– Дэвид… Дэвид, вы в порядке? – спросила я. – О, милый, вам надо к доктору…

Теперь он снова был на ногах.

– Я… в порядке. Их было двое, и второй, должно быть, ударил меня по голове дубинкой. Такое чувство, будто голова раскалывается.

– Идемте обратно в дом…

– Погодите! Нам нельзя так. Вы возвращайтесь. Немедленно. Через несколько секунд оркестр снова заиграет. Я сказал, чтобы меня не ждали. У меня будет несколько минут, чтобы привести себя в порядок. Торопитесь! Возвращайтесь. Мы не должны допустить, чтобы это сейчас получило огласку.

Я не была с ним согласна. Теперь мне уже было безразлично, что подумают люди, но я уважала его мнение и боялась за него. Я поспешно поцеловала его и направилась обратно к дому. Войдя через заднюю дверь, я прошла кухней, где прислуга была так занята, что никто не удосужился обратить внимание на мой растрепанный вид. Достигнув своих покоев, я критически изучила платье. Повреждения не были велики настолько, чтобы бросаться в глаза, но некоторое время у меня ушло на приведение в порядок взъерошенных волос и прикладывание к глазам мокрого полотенца, так как я не удержалась от слез, когда бежала от места нападения.

Внизу играла музыка. Если бы я задержалась слишком надолго, это могли заметить, и Клод рассердился бы. Перед тем как покинуть свои комнаты, я помедлила. Клод рассердится? Тут мне пришло в голову, что, вероятно, он и был причиной всего происшедшего. Это очень на него похоже – послать двух своих служителей следить за Дэвидом и заманить его в ловушку.

Я предостерегла себя, что не следует обнаруживать своего подозрения, ведь это лишь ухудшило бы дело. Что бы я ни сделала, какие бы унижения меня теперь ни ждали, все это лишь за то, что я должна защитить Дэвида. С мыслью о том, что могу смело смотреть им в лицо, я стала спускаться по лестнице.

Пройдя в дверь, ведущую в столовую, я увидела там Лаверна с двумя мужчинами, записанными в моей карте на этот и следующий танец. Оба стояли спиной ко мне, а Лаверн, явно ждавший меня, подал мне знак, что все хорошо. Если бы он знал, насколько мне плохо!

Я с облегчением увидела Дэвида на эстраде управлявшим оркестром, но и заметила, что его вечерний костюм запачкан землей, а когда он обернулся, чтобы окинуть взглядом комнату, вероятно, отыскивая меня, заметила, что одна сторона лица его распухла.