Елена Езерская - Уроки судьбы

— Факты, — развел руками исправник, — факты говорят сами за себя.

— Да отвяжитесь вы со своими фактами! — негодовал Андрей. — Послушайте, прошу вас, давайте спокойно во всем разберемся.

— Андрюша, — остановил его князь Петр. — Не надо, я знаю, что делаю.

— Петр Михайлович, — растерянно поддержал Андрея пораженный таким поворотом событий Забалуев, — всем известно, что вас не было в имении целый год. Как же вы могли давать жене деньги?

— Я их оставил еще до отъезда, — не терпящим возражения тоном сказал князь Петр, — и довольно об этом.

— Что же, — кивнул исправник, — заявление сделано, ваше сиятельство следуйте за мной!

— Но это ошибка! — бросилась к отцу Лиза. — Папа никогда не опустился бы до этого! Скажите же вы им, отец!

— Дети мои! Я благодарен вам за доверие, но.., пусть произойдет то, что должно произойти. Я скоро вернусь, позаботьтесь о маме.

Князь Петр вышел в сопровождении исправника, и следом за ними метнулся в коридор растерянный Забалуев.

— Что же это? Как же это? — Долгорукая переводила взгляд с одного на другого, но все удрученно молчали. — Андрей, Лиза, Соня.

Молчание нарушил Репнин.

— Господа, я думаю, что знаю, где нам искать ответ на этот вопрос. И, если вы позволите, я отлучусь ненадолго, чтобы проверить свои подозрения. А тебе, Андрей, я бы посоветовал немедленно обратиться к судье и освободить Петра Михайловича под залог.

— Да-да, конечно, — кивнул словно очнувшийся после долгого забытья Андрей.

— Мария Алексеевна, Лиза, Соня, — Репнин эффектно прищелкнул каблуками, — уверен, мне удастся доказать, что за всем этим стоит та же фигура, как и в других противозаконных делах, что творятся в вашем уезде. И я докажу это! Я не прощаюсь!..

Глава 4. Страшная тайна Забалуева

Вернувшись, Репнин застал с нетерпением ожидающую его в гостиной Лизу. Едва завидев Михаила, она порывисто встала с дивана.

— Что вам удалось узнать, князь?

— Смею утверждать, что подозрения мои окрепли, — вздохнул Репнин, — я был в доме Забалуева и нашел место, где мог находиться тайник с фальшивыми деньгами.

— А сами деньги вы нашли?

— Скорее всего, он использовал их, чтобы оболгать вашу матушку.

— Как жаль! — воскликнула Лиза. — И что же — мы опять оказались ни с чем?

— Мы знаем достаточно, но, к сожалению, для суда — это всего лишь слова. А как провели это время вы? Как чувствует себя княгиня? Есть ли вести от Андрея?

— Маменька отдыхает, Соня сидит рядом с ней, а Андрей, как уехал, еще не давал о себе знать, но я надеюсь на лучшее.

— Вы должны надеяться. Молитесь за счастливое разрешение этого дела и предоставьте мне действовать.

— Но я…

— Умоляю вас — не пытайтесь предпринимать что-либо самостоятельно! Забалуев опасен, а я не желал бы, чтобы с вами что-то случилось.

— Вы просите меня не вмешиваться?

— Да, я беспокоюсь за вас, — ласково, точно разговаривая с маленькой, промолвил Репнин.

Лиза нахмурилась.

— Если вы считаете, что я мешаю.., то, пожалуй, я не стану вам рассказывать о том, чему только что стала свидетелем.

Лиза повернулась уйти, но Репнин удержал ее.

— Простите, Елизавета Петровна! Я говорю о вашем невмешательстве не из мужского самолюбия, а потому что серьезно озабочен вашей безопасностью. Вы ближе всех находитесь к Забалуеву и первой можете пострадать, если мы слишком приблизимся к разгадке всех этих тайн. Но я готов выслушать вас.

— Час назад к Забалуеву приезжал один человек. Они обсуждали доставку каких-то денег. Когда Забалуев увидел меня и понял, что я слышала их разговор, то страшно испугался и быстро прогнал незнакомца.

— А вы могли бы узнать его, если бы повстречали еще раз?

— Конечно! Я видела этого человека в трактире. Я могу указать вам на него.

— Хорошо, — обрадовался Репнин. — Мы поедем с вами в трактир… Только условие — вы ни на шаг не отойдете от меня и будете делать лишь то, что я вам скажу. И прошу вас не устраивать больше танцевальных представлений. Договорились?

— Да! — с готовностью откликнулась Лиза.

Репнин улыбнулся и кивнул ей.

— Вы — очень смелая и.., необыкновенная девушка, Елизавета Петровна.

— Это отчаяние делает меня такой решительной, — грустно призналась Лиза. — Пойду к Татьяне, надеюсь, она не откажет мне в просьбе и еще раз уступит свое платье. Мы ведь будем, как это называется, сидеть в засаде?

— Да, — рассмеялся Репнин, — и нам следует хорошенько замаскироваться…

В трактире стоял полумрак, но Лиза все равно разглядела в сидевшем в дальнем углу человеке того, кто приходил сегодня к Забалуеву.

— Это он! — воскликнула она и тут же осеклась, испугавшись своего голоса.

Репнин посмотрел на нее с укоризной и приложил указательный палец к губам, словно говоря — тише, тише!

Они сели за свободный стол, и Репнин сам присмотрелся к посетителю, на которого указала Лиза.

— А ведь я его знаю, это Фирс, сторож в имении Забалуева.

— И что мы теперь будем делать? — таинственно понижая голос, спросила Лиза.

— Пожалуй, я могу его разговорить, — Репнин поднялся из-за стола. — Сидите здесь так, словно вас нет. А я попытаю счастья в дружеской беседе.

Репнин подошел к хозяину трактира и велел принести на стол, за которым сидел угрюмый сторож, бутылку перцовой и тарелку соленых огурцов. И, убедившись, что все исполнено по заказу, сам подсел к сторожу.

— Здорово, братец!

— Здоров, барин, коли не шутишь, — Фирс приподнял голову и посмотрел на Репнина. — А лицо мне твое знакомо, однако. Это не тебя с приятелем я от дома нашего хозяина прогонял?

— Как же, — с напускным весельем признался Репнин, — было дело, еле ноги унесли. А вот и угощение, наваливайся, не стесняйся!

— Водку пить не позор, — пожал плечами сторож. — Только с чего бы это ты, барин, расщедрился?

— Да увидел, что ты грустный, пожалел. Сидишь, свету белому не рад… Или хозяин денег не заплатил?

— Ага! Заплатил! — скривился сторож. — Дождешься у него. Последнюю заначку с горя пропиваю. Считай, с осени платы не видали! Промышляем тем, что ручки, где остались, медные от дверей выворачиваем да продаем. На табак и выпивку хватает.

— Так что же не уйдешь? Я ведь знаю, ты человек вольный.

— Весной с мужиками в город подамся. А пока, — махнул рукой Фирс, — дотянуть бы до первого тепла, и — айда!

— И не боитесь, что барин пропажу заметит да исправнику донесет?

— «Барин»! Вот ты — барин, а наш — одно название. Сам уже, что можно было, продал давно.

— Трудная у тебя работенка, — с сочувствием сказал Репнин.

— Да что трудного-то? — сторож опрокинул в горло стопку и захрустел вприкуску огурцом. — Тоже мне дело — рухлядь охранять! Кто на нее позарится?