Лаура Кинсейл - Летняя луна

Он чуть ослабил дружеское объятие:

– Правда? Не думал, что он такой злодей.

– Значит, злодей. Он похитил меня и сломал моего воздушного змея. А теперь я должна еще забросить и летательную машину и заняться этой никому не нужной говорящей коробкой. И потом, посмотрите вниз, – она указала на стоящих там людей. – Все они надо мной смеются. Я ненавижу его! Хочу домой.

Шелби нахмурился:

– Говорящая коробка – это что такое?

– Ну, это такая простая штука. Я ее сделала, чтобы можно было не выходить из лаборатории и разговаривать с Таддеусом, когда он в саду. – Мерлин шмыгнула носом. – Теперь я жалею, что ее придумала. Рансом хочет использовать ее на войне.

– Это что-то вроде телеграфа?

Она слизнула с губы одинокую слезинку и выпрямила спину:

– Нет. Я читала об этом, семафорные башни с сигнальным крылом, изобретение месье Шаппа? Хорошая вещь, но Таддеус не стал бы заучивать сигналы. Поэтому я сделала говорящую коробку и просто разговариваю с ним.

– Просто разговариваете? Не нужно кричать или еще что-нибудь такое?

– Нет. Электричество передает голос через эфир, понимаете? Иногда, правда, коробка сильно гудит, особенно если Таддеус движется во время разговора. Хотя потом я поняла, сколько витков проволоки должно быть в катушке, и стало гораздо лучше.

– Хм-м… – только и произнес Шелби.

– Рансом говорит, что французы об этом узнали, и поэтому он похитил меня.

– Да, кажется, я начинаю понимать. Тогда, может быть, он и прав, Мерлин. Здесь вам безопаснее. – Мерлин обиженно взглянула на него. Он улыбнулся в ответ: – А почему вам здесь так не нравится? Посмотрите вокруг, какая красота. Роскошные сады, вкусная еда, много места для верховой езды…

– Я не умею ездить верхом.

– Тогда для прогулок. Взгляните-ка на все эти поля.

– Ну, – с сомнением произнесла она, – Рансом действительно говорил, что здесь много места для испытания летательной машины.

– Ну, вот видите! И насколько я знаю брата, если вам не будет хватать открытых просторов, то он срубит для вас еще пару лесов. Где же ваша летательная машина? Вы привезли ее с собой?

– Нет. Рансом сказал, что привезет ее позже. Но она ему не нравится, так что я боюсь, что не дождусь ее.

Шелби покачал головой:

– Не беспокойтесь. Если Деймерелл что-то обещал, то он свернет горы, но обещание выполнит.

Мерлин взглянула вниз, на собравшуюся толпу. Рансом стоял чуть в стороне от остальных – казалось, он с интересом изучает землю под ногами. Руками он сжимал виски, как будто ничего не хотел видеть, – как лошадь, глаза которой прикрыты шорами. Мерлин теребила пальцем нижнюю губу и снова шмыгнула носом.

– Мерлин, – мягко сказал Шелби, – не уезжайте домой. Я хотел бы стать вашим другом.

Она вздохнула:

– Наверное, я могла бы остаться. Ненадолго. То есть если мою летательную машину действительно привезут.

– Привезут. – Он сжал ее руку. – Теперь спускайтесь вместе со мной, и я постараюсь защитить вас от людоеда, который ждет внизу.

– Он будет кричать на меня.

– Несомненно. Но будьте смелее, дорогая. На меня он кричит всю жизнь, однако со мной же ничего не случилось. – Он пожал плечами и усмехнулся: – По крайней мере физически я цел и здоров.

Мерлин подобрала полы ночной сорочки и, оттолкнувшись, скользнула вниз по крыше. Шелби вскрикнул от ужаса, но девушка ухватилась за ногу атланта, аккуратно перебралась через нее и встала на каменный чертополох. Обернувшись, она увидела, что Шелби стоит в нерешительности. Минуту он колебался, затем беспечно помахал толпе и повторил ее путь. Приземляясь, он оступился, но не упал, а успел схватиться одной рукой за корону. Снизу донеслись радостные крики.

– Ого! – воскликнул он. – Я, кажется, слышал, что некоторые дамы беспокоились за меня?

Мерлин спустилась по чертополоху и пошла к балюстраде.

– Да, – подтвердила она, – две женщины прикрыли рукой глаза.

– Ха! – Он спрыгнул с каменного растения и красиво приземлился, вызвав внизу новые восклицания. – Благодарю вас, дорогая. Это небольшое приключение чрезвычайно повысит мою популярность в определенных кругах. Пожалуй, с этого дня я начну спасать девушек денно и нощно.

Прежде чем вскарабкаться на балюстраду, Мерлин обернулась, чтобы посмотреть, не отстает ли Шелби. Он жестом позвал ее назад. Она отпустила каменные перила и вернулась к нему под каменный чертополох.

– Мерлин, – сказал он мягко, но настойчиво. Он взял ее руку и, подержав, повернул ладонью вверх. – Вы умеете держать слово?

– Да, – ответила она. – Конечно, умею.

– Тогда пообещайте мне одну вещь. Дайте слово, что больше никому никогда не расскажете о говорящей коробке.

– Ну… Таддеус давно уже знает о ней. И Рансом.

– Таддеус – это ваш садовник?

Мерлин улыбнулась:

– Таддеус делает все, что я не хочу делать сама.

– Приятно, когда рядом есть такой человек. Но больше вы никому не расскажете?

– Наверное, это потому, что французы хотят меня похитить?

Он сжал ей руку:

– Обещаете?

Поколебавшись, она кивнула.

– Отлично. – Он поднял ее руку и поцеловал в середину ладошки, затем провел ее рукой по своей. – Слово джентльмена. То есть леди. И еще, Мерлин, – он посмотрел ей прямо в глаза, – поверьте мне, если вы нарушите слово, то я об этом узнаю. И если вы думаете, что все происходящее с вами в последнее время – это неприятности, то…

Мерлин закусила губу, обескураженная тем, что его дружеское участие сменилось вдруг неожиданной суровостью. Сейчас он выглядел так же устрашающе, как до этого Рансом.

– Хорошо. Я обещаю.

Он улыбнулся, и лицо его изменилось, как будто солнце выглянуло из-за туч в ветреный день. Он погладил ее по голове и тихонько подтолкнул к балюстраде.

Спускаться вниз по лесам оказалось проще, чем она думала. Через несколько минут Мерлин уже стояла на земле в окружении незнакомых людей – слуг в аккуратной униформе, элегантно одетых мужчин и женщин. Все они рассматривали ее. Многие посмеивались и перешептывались, и Мерлин обрадовалась, когда Шелби взял ее под руку и провел мимо них. Однако стоило ей увидеть, куда именно они шли, как радость ее испарилась. В нескольких ярдах в стороне, не двигаясь, стоял Рансом. Он напоминал одну из статуй – застывший и белый, как мрамор. Мерлин остановилась и потянула назад, но Шелби ее не выпускал.

– По счетам нужно платить сразу, дорогая, – прошептал он. – Поверьте, я знаю, что происходит, если это отложить.

Она посмотрела Рансому в глаза – в них не было и намека на понимание. Он не сказал ни слова, а только схватил ее за плечи и вырвал из рук Шелби.

– Рансом, – предупреждающе сказал Шелби, но брат как будто не слышал его.