Робин Хэтчер - Приют сердец

С тихим стоном Тобиас подтянул девушку выше, желая поцеловать ее. Он совершенно не понимал, как она настолько бледная – ее глаза, волосы, даже кожа там, где солнце позолотило ее – могла быть такой пылкой, пламенной и страстной внутри. Казалось, губы ее, прижатые к нему, горели. Он почувствовал, как возрастает его желание, и резко перевернул ее на спину, прижав к одеялу. Он приподнялся над ней, стараясь успокоить дыхание.

– Думаю, тебе пора идти домой, пока не произошло то, что заставит нас сожалеть об этом дне.

Глаза Ингрид понимающе блеснули, и она поднялась с земли.

– Я люблю тебя, Тобиас, – прошептала она.

– А я тебя, моя маленькая полярная лисичка. Когда мы поженимся?

Тень промелькнула на ее лице.

– Па будет в бешенстве. Он… Да ты знаешь, какой он.

– Да, – мрачно ответил Тобиас. – Знаю.

Напряжение, повисшее в воздухе с самого утра, сильно не нравилось Бранту. Надвигалась гроза. Трава на полях, высохшая и пожелтевшая как солома, казалось, сведя дыхание, ждала дождя. Дождя, который, как подозревал Брент, так и не придет.

Он стоял на крыльце, глядя на мрачные, обведенные желтыми зигзагами, облака. Повисла неестественная тишина, даже животные не издавали ни единого звука.

Вспышки папиросы Тобиаса, который подходил в это время к дому, показались зловещим знаком.

– Скверно, – сказал Тобиас без всяких предварительных вступлений.

– Да, – просто ответил Брент.

Тобиас отбросил окурок, задумчиво изучая западный край неба.

– Сандман взял трех людей на Южное пастбище с собой, а Том с Вирджином и Баком направились вниз к Кривому Ручью. Я подумал, что надо бы нам с Рори загнать лошадей в загоны.

Брент кивнул, жестко сжав губы. Тобиас круто повернулся и исчез за домом.

Предсказание сбылось чуть позже полудня. Сначала налетел ветер, пронесся по долине, разрушая все на своем пути, оставляя после себя воронки в земле. Небо потемнело от зловещих туч, день превратился в ночь. Так же внезапно, как и начался, ветер утих, и долина погрузилась в напряженную тишину. Первый удар грома был чуть ли не облегчением; казалось, земля вновь обрела возможность дышать.

Несмотря на слабое предчувствие, что в «Хартс Лэндинг» разразится что-то еще страшнее, первой реакцией Брента на грозу было желание вернуться из конюшен домой и проверить состояние Бренетты. Он нашел девочку в гостиной, Тейлор тихо покачивала ее на коленях. На этот раз обошлось без истерик, но ее очень сильно трясло.

– У вас все нормально? – спросил Брент.

Тейлор молча кивнула, встретившись с ним взглядом поверх головы Бренетты; ее глаза говорили, что с ними все будет хорошо. Брент поцеловал обе черноволосые головы и направился к выходу. В дверях он остановился, не в силах унять беспокойное предчувствие, по-прежнему заполнявшее его мысли.

– Вы с Бренеттой оставайтесь в доме. Не нравится мне эта гроза.

С чувством, что он запутался в паутине нереальности, Брент вышел на улицу. Он перекинул ногу через лошадь, отчего крупный мерин беспокойно топтался под ним.

– Ты тоже это чувствуешь, – сказал Брент лошади, стараясь не выдать голосом волнение.

Он направил лошадь на юг, пришпорив ее до легкого галопа, ощущая необходимость побыстрее добраться куда-нибудь. Когда очередная вспышка молнии осветила всадника, стремительно мчавшегося в его сторону, Брент понял, что время не терпит. Ужасные новости, которых он ожидал весь день, наступили. Старый ковбой Сандман, в низко надвинутой на глаза фетровой шляпе, резко остановил лошадь, отчего та присела на задние ноги, скользя копытами по грязи.

– Хозяин! У нас пожар.

– Где? – прокричал Брент, перекрикивая грохот грома.

Они оба перешли на галоп, и только тогда у Сандмана появилась возможность ответить.

– Индиан Бутте.

Брент пришпорил коня. Они оставляли за собой милю за милей, с каждым шагом приближаясь к кошмару на ранчо. Пожар. Для Брента было неважно, горит ли лес или пастбище. На «Хартс Лэндинг» имелись оба вида угодий, и пожар на любом из них внушал одинаковый ужас. Как будто для того, чтобы усилить его мучение, вновь поднялся ветер. Брент зло выругался, слова растворились в бушующем воздухе.

Вскоре к Бренту с Сандманом присоединились другие.

К моменту, когда они поднялись на холмы, за которыми лежало южное пастбище, все работники, кроме тех, что были уже там, стекались к месту пожара. За ними ехал Джо Саймоне, управляя повозкой, груженной топорами и лопатами.

Серый дым казался почти белым в сравнении с черными тучами. Он яростно вздымался вверх, а потом клубился к востоку. Прежде, чем они смогли разглядеть пламя, с огромной скоростью пожирающее сухие черные сосны, люди начали задыхаться от густого дыма; горячий пепел, разносившийся ветром, сушил ноздри. Молча, мужчины снимали нашейные платки и завязывали ими лица.

Сначала она не обратила внимание на болезненную тяжесть в спине, отказываясь верить, что ребенок из всех дней для появления на свет, выберет именно этот. Но больше она не могла притворяться.

Тейлор стояла на крыльце, глядя на клубы дыма, поднимающегося и заполняющее все небо. Она испытала такое облегчение, когда гроза, в конце концов, утихла, и ветер унес прочь темные тучи. Но облегчение испарилось, как вновь она поняла, почему все работники покинули имение. Сейчас она молча молилась, чтобы пожар погасили как можно быстрее.

– Мама, а огонь может прийти сюда? – раздался за спиной голос Бренетты.

Тейлор обернулась и протянула дочери руку.

– Нет, милая. Он далеко отсюда. Мы будем… – еще один приступ боли, на этот раз сильнее и продолжительнее, прервал диалог. Тейлор со стоном опустилась, потянув за собой Бренетту. – Нетта, я хочу, чтобы ты сбегала к дому Вирджила Хаскина и сказала миссис Хаскин, что мне понадобится ее помощь. Поторопись. Скажи, что дело в малыше.

– Он сейчас родится?

– Да, дорогая. А теперь беги.

Тейлор смотрела, как Бренетта стремительно пересекла двор и скрылась за домом рабочих, направляясь к хижине Хаскинсов. Эрма Хаскин осталась единственной женщиной в «Хартс Лэндинг», так как Джон Вилсон с молодой женой переехал в другое место. Служанка Тейлор, старая Мима, которую она привезла с собой из «Спринг Хейвен» умерла несколько лет назад, и не было никого, кроме миссис Хаскин, кто помог бы ей сейчас.

Она снова обратила свой взор к югу. Оранжево-красное пламя выделялось на фоне серых клубов дыма. Сердце опустилось в груди, она поняла, что пожар прекратится не скоро.

– О, Брент, – шепнула Тейлор.

– Мама! – окликнула ее Бренетта, бегом возвращаясь домой. – Миссис Хаскин нет.

На мгновение Тейлор растерялась, утратив способность соображать. Что же теперь делать? Вот-вот начнутся роды, а рядом только Бренетта. Неожиданная мысль остановила ее сомнения.