Линда Сэндифер - Огненные сердца

Она сильнее прижалась к нему всем телом, чувствуя заметную выпуклость в брюках.

— Конечно, скучала, Генри, — всем здешним сосункам далеко до тебя.

Улыбаясь, он взял ее за плечо и повернул к постели. Не тратя времени даром, они принялись раздевать друг друга, и вскоре, охваченный похотливым возбуждением, Генри повалил свою подругу на подушки.

Делани перекатился на бок и приподнялся на локте. Пальцем он убрал прядь черных волос Лили, упавшую поперек сливочно-белой груди. Зеленые глаза женщины поблескивали в полутьме комнаты, освещенной лишь тусклой лампой. Лили смотрела в потолок, и Делани был уверен, что среди теней на нем она видит нечто особое, чего не замечает он сам.

— О чем это ты так задумалась, Лили? — прошептал он. — Неужели сегодня я не угодил тебе?

У Лили вырвалось гортанное восклицание, и она запустила пальцы в густой ежик волос на груди Делани. Улыбнувшись, она поцеловала его.

— Нет, Бард. Не говори глупостей.

Делани прижал ее к широкой груди. Он гордился своим широкогрудым, мускулистым и ширококостным телом. Несмотря на небольшой рост и плотное сложение, Делани нельзя было назвать толстяком. Он был страстным и внимательным любовником этой хрупкой женщины, похитившей его сердце. Заключив в кольцо массивных рук, Делани нежно прижал ее к себе, покрывая поцелуями ароматные, растрепанные волосы.

Делани никогда не заговаривал о своих опасениях — ему казалось, что Лили любит его не так, как Дьюка Кайлина. Она действительно любила Делани, но в глубине души он был в этом не уверен. Делани постоянно хотелось узнать, о чем она думает, чтобы подавлять неожиданно вспыхивающие опасения.

Он никого не любил так, как эту женщину. Вот потому он и не женился, потому проводил жизнь в трудах и странствиях, беспечный, беззаботный и одинокий: до тех пор пока не сошелся с Лили более полугода назад. Делани не стал бы отрицать, что он очарован, что не в силах расстаться с Лили. В таком случае его жизнь потеряла бы всякий смысл, он потерял бы жизненные силы, как орды слуг дьявола перед Господом. Жизнь без Лили для Делани была бы не в радость.

— Тогда о чем же ты задумалась так глубоко?

Ее лоб прорезали морщины.

— Я думала о Ченсе и его планах принять предложение Соломона.

— Он заботится только о тебе, обо мне и Вапити. Конечно, я до сих пор не могу опомниться, но предложение выгодное. Только хотел бы я знать, как Ченс получил его. Похоже, удача сама оказалась в его руках.

— Но Ченс ненавидит Соломона. И потом, это опасно. Возможно, следующая пуля убийцы будет предназначена ему.

— Верно, но в любом деле есть риск, Лили. Может, он решил забыть о своей ненависти ради прибыли. К тому же он заключил сделку не с самим Соломоном, а с его внучкой. Так что не тревожься — твой сын неглуп, поверь мне.

Однако Лили продолжала хмуриться, и казалось, их обоих окутала черная туча, а тени в углах комнаты стали резче. Делани ощущал испуг, хотя и не понимал почему. Лили заговорила вновь, и странное предчувствие беды исказило ее лицо.

— Я хочу проведать его, Бард, — сама не знаю зачем. Что-то словно подталкивает меня — может быть, прошлое. Кое-что осталось невысказанным. Только… Бард, не говори Ченсу. Он никогда этого не поймет.

Делани невольно разжал объятия. Он не хотел бы знать о том, что произошло между ней и Соломоном много лет назад, он был не слишком уверен, что сумеет удержать Лили от поездки в Кердален. Делани должен был верить в свою любовь — да, верить в нее, но неужели мог такой заурядный человек, как он, выдержать состязание с богатым и всесильным Соломоном Ли, какой бы ни была вина этого человека в прошлом?

Делани обнял Лили покрепче, молясь всем святым, чтобы это объятие не стало последним.

— Если хочешь, поезжай, Лили, и будь осторожна в пути. А когда ты вернешься, я буду ждать здесь.

Соломон раздраженно фыркнул и затеребил одеяло. Он пробыл в этой чертовой постели так долго, что заработал пролежни.

— Мне следовало знать, что он потребует у тебя почти невозможного. Половина Биттеррутской дороги! Это немыслимо! Настоящий грабеж!

— Успокойся, дедушка. — Дженна видела, как побагровело лицо Соломона и как тяжело он задышал. — Ты оправишься, не пройдет и двух дней. Уверена, ты не согласился бы на такую сделку, но ведь ты просил уговорить его любой ценой — вот я и сделала так, как та хотел. Прости, если я зашла слишком далеко, но, по-моему, он будет более чем счастлив расторгнуть сделку.

Внезапно Соломон замахал рукой, отвергая сказанное.

— Ни за что! И потом, кому какое дело, если он получит пятьдесят процентов? Я хочу только построить эту проклятую дорогу, а не сколотить на ней состояние. Ты сделала то, что я просил, и справилась со своей задачей неплохо.

Он слабо улыбнулся, когда Дженна пожала ему руку. Соломон выглядел утомленным, и Дженна поняла, что пора оставить его, но Соломон сжал ее пальцы, словно прочел ее мысли и не хотел отпускать.

Дженну радовало то, что лихорадка Соломона отступила, пока она была в Байярде. Врач сообщил, что для своего возраста Соломон — удивительно крепкий мужчина, но болезнь лишила его сил и полностью оправиться ему будет трудновато. Через некоторое время лихорадка могла возобновиться — от любой, даже малейшей простуды.

— Но почему он все-таки решил принять предложение, Дженна? Я понимаю, ты щадишь меня, но я не могу поверить, что пятьдесят процентов вынудили Кайлина стать моим партнером.

Дженна понимала, что когда-нибудь Соломон спросит об этом, но надеялась медлить с ответом как можно дольше, лишь бы не повторять колких слов Кайлина. Однако ее дед был умен и приготовился самым решительным образом вытянуть из нее признание.

— Все верно, — сдалась Дженна. — Он согласился принять предложение только в том случае, если будет работать со мной.

Соломон вздохнул и отвернулся. Значит, годы ничего не изменили. Но неужели он надеялся на это?

— Ладно, только не тревожься об этом, Дженна. Я рад, что Кайлин доверяет тебе.

— Надеюсь, он будет верен своему слову. Хотя я не удивлюсь, если он обманет мои ожидания.

— Как бы ни вел себя Кайлин, он — честный человек. В разговорах с ним будь осторожна, не позволяй ему уйти от нас из-за какой-нибудь мелочи. И потом, Дженна… не говори об этом Генри и всем остальным, пока сделка не будет заключена. Они уверены, что смогут справиться с постройкой, зная, что именно мне грозит тюрьма, если рельсы провалятся под первым же поездом. Стоит им узнать о Кайлине, и они налетят на меня, как свора злых псов. Сейчас мне недостает крепкой палки, чтобы усмирить их.