Анри де Ренье - Необыкновенные любовники

Таким-то образом она нашла в девице де Ла Томасьер пламенность и подъем духа, исполнившие ее радости; и она решила воспользоваться представившимся ей наконец случаем достигнуть того, чего ей больше всего хотелось, — особенного знака божественной благодати, честь которой отметила бы не только ту, которая стала предметом ее, но и то место, где она проявилась. Чтобы сказать все до конца, г-жа де Ларно мечтала не более и не менее, как о чуде, в котором и она приняла бы близкое участие и которое дало бы монастырю, а в особенности его настоятельнице, ни с чем несравнимую славу. Ей удалось убедить в этом девицу де Ла Томасьер, которая приняла возможность такого чуда с необыкновенной готовностью. Чтобы вымолить прощение бедняге Ла Томасьеру, его дочь решила подняться к богу шагами, которых ничто не могло остановить; этот не вполне обычный путь казался обеим женщинам наиболее короткой дорогой к тому, чего им хотелось достигнуть, каждой по разным причинам, но с одинаковой горячностью.

Восхождение девицы де Ла Томасьер светлой тропою было изумительным и беспрерывным. Г-жа де Ларно скоро осведомила о нем всех. С тех пор как монастырь ее заключал в своих стенах особу, обещавшую такие великие события, г-жа де Ларно приняла важный и таинственный вид. Довольство ее увеличивалось, и она не владела собой от радости. Так продолжалось целое лето. Осень прошла бы совершенно так же, если бы к середине октября, когда исполнился год со дня поступления в монастырь девицы де Ла Томасьер, удовлетворение г-жи де Ларно не возросло еще более. Это произошло тогда, когда девица де Ла Томасьер призналась ей в некоторых полученных ею знамениях, предшествующих милости, которую она испрашивала у всевышнего.

Г-жа де Ларно приняла это признание с затаенным восторгом, ибо обнаруживать что-либо из своих чувств было не в ее характере. Она ограничилась тем, что стала увещевать девицу де Ла Томасьер увеличить свое рвение и настойчивость.

Могущество молитвы столь велико, что она может принудить бога исполнить просимое: она приобретет власть над ним; и г-жа де Ларно сгорала от нетерпения, так как все оставалось по-прежнему. Девица де Ла Томасьер напряженным слухом ждала небесного зова. Лишь в первые весенние дни она узнала внутренним откровением о месте, где должна была произойти чудесная встреча.

В конце сада, возле огорода, находилась небольшая грабиновая роща: она-то и была указана девице де Ла Томасьер ее предчувствием. Она удалялась туда каждое утро для молитвы. Несколько раз ей уже казалось, что последняя завеса готова сейчас упасть, и она обретала в этом какое-то чувство сдержанности, терпения и спокойствия, которое дается уверенностью в ожидаемом и неминуемом событии.

Г-жа де Ларно похудела за это время. Медлительность убивала ее. Душевная ясность девицы де Ла Томасьер выводила ее из себя. Ей хотелось, чтобы она ускорила приближение божественного часа покаянием и умерщвлением плоти. Но девица де Ла Томасьер кротко от этого отказалась. Если бы г-жа де Ларно посмела, она бы заперла эту глупую гордую девчонку в ее келье или в часовне, которые, кстати сказать, являются более благоприятным местом для явления божьего, чем уголок среди подстриженных деревьев, в двух шагах от салата и тыкв.

Когда девица де Ла Томасьер удалялась в рощу, г-жа де Ларно бродила вокруг и наблюдала за ней сквозь листву, в волнении прохаживаясь по аллеям. И вот в одну из пятниц в начале мая, г-жа де Ларно увидела, как девица де Ла Томасьер вышла из своего убежища раньше, чем это обыкновенно бывало, и направилась ей навстречу. Она уже хотела произнести свое обычное: «Ну как, дочь моя?», когда девица де Ла Томасьер крикнула ей издалека:

— Ах, матушка, он приходил в три часа пополудни! Я видела его так же, как вижу вас.

Г-жа де Ларно чуть не упала навзничь: она пришла в себя от удивления лишь для того, чтобы сильнее ощутить досаду, вызванную в ней рассказом девицы де Ла Томасьер. Он приходил, он утешил ее и принял ее жертву. Он сделал ее одной из своих духовных супруг. Г-жа де Ларно сухо поджала губы. Ее монастырь заслуживал лучшего, чем это маленькое чудо без всякого блеска. Она воображала видение, полное молний, ужаса и экстаза, трясущуюся землю и разверстые небеса, а приходилось довольствоваться этим, можно сказать, огородным появлением в убогой грабиновой рощице! Когда же девицу де Ла Томасьер спросили, как выглядел ее небесный супруг, она ответила, что это был высокий молодой человек простоватого вида, с очень добрым лицом…

Однако, как бы там ни было, чудо определенно свершилось, и надлежало извлечь из него подобающую пользу. Г-н Вирлон был уведомлен первый; он долго расспрашивал девицу де Ла Томасьер. Ее ответы были вполне убедительны. Небесный супруг являлся ей часто. Их беседы были сердечны и размеренны.

— Он отдыхает возле меня ото всех тех, кто его тревожат и докучают ему. Я ничего не прошу у него. Иногда он молча слушает пенье птиц и поднимает с земли веточки, которые перебирает своими пальцами.

Г-жа де Ларно, по совету г-на Вирлона, решила довести о совершившемся до сведения епископа, г-на де Ла Бигуржера, который выказал живейший интерес и обещал лично прибыть в Куржё, как только закончит курс лечения в Эгду, где он в это время пил воды. Было решено держать все в тайне до того дня, когда об этом можно будет провозгласить по всей епархии и по всему королевству; тем временем девица де Ла Томасьер продолжала каждый день ходить в грабиновую рощу, под презрительными взглядами г-жи де Ларно.

Г-н де Валанглен охотно уклонился бы от присутствия на обеде, куда он был приглашен г-ми канониками, чтобы встретиться там с г-ном де Ла Бигуржером, с которым он познакомился когда-то на водах в Эгду, в те времена, когда, не помышляя еще о женитьбе, г-н де Валанглен ездил туда развлечься игрою и любовными приключениями; но г-н д'Эгизи настоял на том, чтобы он принял это приглашение и отправился туда без него. Г-н д'Эгизи в эти дни испытывал жестокие страдания, так как сломал себе ногу, когда опрокинулась вместе с ним его знаменитая карета, при пробе пары гнедых лошадей, которых ему подарил г-н де Валанглен. Оба дворянина виделись очень часто. Г-н де Валанглен воспользовался этой дружбой, чтобы на свои средства привести в порядок Жиске, грозившее полным разрушением. Г-н д'Эгизи охотно принимал такие знаки любезности и взамен вознаграждал друга зрелищем своих чудачеств и странностей. Г-н де Валанглен вполне удовлетворялся этой оригинальной платой; он находил ее выгодной, так как она его развлекала. Итак, кончилось тем, что он уступил настояниям г-на д'Эгизи и отправился в Куржё засвидетельствовать свое почтение г-ну де Ла Бигуржеру.