Саманта Саксон - Ключ к сердцу

– Мама!

– Что касается туалета на сегодняшний вечер, – продолжала графиня, совершенно не обращая внимания на протесты дочери, – то мы с Энн выбрали очень милое бальное платье, а твои волосы уложим в шиньон, чтобы ты казалась выше ростом.

– О, с шиньоном я буду выглядеть на все шесть футов, не меньше.

– Как мне жаль, что я не родила дурочку, – пожаловалась графиня.

– Мне тоже.

Мать приподняла бровь, удивленная тихой покорностью дочери.

– Тогда бы я не понимала, как велико унижение, которое мне предстоит испытать, – добавила Джульет.

– Я не растила из тебя трусиху, – заметила графиня. – Так почему ты трусливо пряталась на кровати?

Джульет громко прищелкнула языком.

– Я пряталась на кровати не из-за погубленной репутации… – начала она и, сообразив, что совершает ошибку, замолчала.

– Джульет? – Черт! Мать подошла и пристально посмотрела на нее. – Почему ты была в постели?

Джульет ответила таким же взглядом. Она не собиралась рассказывать родной матери о том, как ее коллега поцеловал ее, не собиралась признавать оскорбительную правду, что он сделал это только для того, чтобы вывести ее из себя и выдворить из своего драгоценного кабинета. Как и не собиралась признаваться, что только что провела слишком много восхитительных минут, представляя себе этого коллегу обнаженным.

– Я неважно себя чувствовала.

– А теперь?

– Прекрасно.

Графиня очень хорошо умела пользоваться обстоятельствами, она не оставила дочери ни малейшей возможности сбежать.

– Тогда позволь Энн уложить твои волосы.

Джульет обернулась и у туалетного столика увидела стоявшую наготове камеристку с перламутровой щеткой в руке.

– Хорошо, – сказала она, не желая спорить со своей решительной матерью. – Я поеду на бал, потому что Сара дает его из великодушия.

– Да, герцогиня проявила великодушие. – Глаза матери сверкнули, и Джульет стало страшно. – Она даже позаботилась о твоем кавалере.

– Пожалуйста… – лицо Джульет исказилось от тревоги, – скажи, что ты пошутила.

– Я не шучу в таких важных вещах, дорогая.

– Кто же он?

– Понятия не имею. – Мать покачала головой. – Но когда прибудет этот джентльмен, я выражу ему свою благодарность за то, что он согласился сопровождать женщину сомнительной репутации. Довольно мило со стороны этого человека.

– Пожалуйста, мама, не надо, – попросила Джульет.

– Ладно.

Графиня вздохнула, а Джульет подумала, кем мог быть этот благородный рыцарь, и еще подумала, не ожидает ли он получить в каком-либо виде вознаграждение от «женщины с сомнительной репутацией».

Глава 11

– Сегодня чертовски холодно. – Кристиан Сент-Джон притоптывал ногами, пока его старший брат Йен стучался в покрытую черным лаком дверь Апплтонов.

– Я говорил тебе, надень теплый плащ, – даже без намека на сочувствие ответил маркиз Шелтон.

– Я не мог, – объяснил Кристиан. – Цвет моего плаща не гармонирует с моим сюртуком.

Йен бросил взгляд на голубой сюртук Кристиана и сморщился от отвращения.

– А ты немного денди, не так ли, братец?

Кристиана разозлила снисходительность в голосе его надменного брата, и он ответил:

– Не все из нас одеваются, чтобы произвести впечатление на парламент, Йен. Некоторые из нас предпочитают, чтобы их замечали женщины.

– А некоторые из нас, – сказал маркиз, глядя на кончик своего носа, – предпочитают, чтобы их замечали леди.

Дверь открылась, и Кристиан был избавлен от еще одной лекции на тему о низком качестве его многочисленных любовниц.

– Добрый вечер, маркиз Шелтон, – встретил ожидавший их дворецкий леди Фелисити. – Лорд Кристиан.

Кристиан кивнул, оценив любезность дворецкого, заметившего его в обществе ослепительного брата.

– Не могли бы вы подождать в гостиной, я сообщу леди Фелисити о вашем приезде.

– Спасибо, – ответил Йен, побуждая дворецкого перед уходом низко поклониться будущему герцогу Сент-Джону.

– Мне он никогда так не кланяется. – Кристиан плюхнулся в свое любимое кресло, стоявшее в хорошо знакомой ему гостиной.

– Ну… – брат снял бобровую шапку и положил ее на круглый столик у стены, – ты ведь всего лишь запасной игрок.

Кристиан подтянул свои белые перчатки и заметил насмешливую улыбку брата, которую тот старался скрыть.

– А ты настоящий негодяй, мой большой брат.

– Лучше быть негодяем, чем развратником. – Йен подошел к камину.

Кристиан рассмеялся, положив конец их братской перепалке.

– Ты делаешь доброе дело.

– Нисколько. – Йен, гревшийся у камина, отмахнулся от похвалы брата. – Мне необходимо отдохнуть от парламента.

– Я бы пустил себе пулю в лоб, если бы меня заставили бить в призывающие к бою политические барабаны, – пробормотал Кристиан, обращаясь скорее к себе, чем к брату.

– То, что я делаю, необходимо. Многие бы проголосовали за вывод войск из Испании, предоставив Наполеону свободу править во всей Европе. Они не способны понять, что наше невмешательство только даст ему время и силы, необходимые для вторжения в Англию.

– Знаю, знаю. – Кристиан положил руки за голову, эти слова он слышал уже сотню раз. – Я совершенно с этим согласен, если ты помнишь.

Йен усмехнулся и картинно облокотился о каминную полку.

– Прими мои извинения. Боюсь, это сила привычки.

– Тогда измени своей привычке, когда придут дамы. Я знаю, что ты немного старомоден, когда дело касается женщин.

Брат ответил ему взглядом, выражавшим терпение и снисходительность.

Леди Фелисити впорхнула в гостиную. Как всегда, она выглядела очаровательно.

– Маркиз Шелтон, сколько же прошло времени, – сказала она, вежливо кивнула Кристиану и только потом снова обратилась к Йену: – Я сейчас приведу леди Джульет. Но сначала я хочу поблагодарить вас за то, что вы делаете для моей кузины и для меня. – Фелисити прижала руку к груди.

– Для меня это истинное… – Йен поклонился и поднес к губам ее руку, – удовольствие, леди Апплтон.

Фелисити присела, и маркиз, приподняв бровь, поверх милой головки юной дамы встретился взглядом с Кристианом.

– Мы будем через минуту.

Кристиан поклонился и, когда леди Фелисити вышла, закрыв за собой дверь, сразу же вопросительно посмотрел на брата:

– Что это было?

– Что? – с невинным видом спросил брат, но Кристиан слишком хорошо его знал.

– Не делай из меня дурака. Этот взгляд… эти брови… – Кристиан указал на лицо брата, красота которого вызывала у него раздражение.

Маркиз пожал плечами и покачал головой:

– Я забыл, как прекрасна леди Фелисити.

– Когда у тебя день рождения, Йен?