Эмма Харрингтон - Властелин небес

Дэллас перевел взгляд с мятого письма в руках Брюса на его лицо, на котором ясно читался вопрос: будешь ли ты бороться, готов ли ты умереть вместе со мной, если понадобится?

Дэллас медленно склонил голову.

– Я с вами, мой лорд. Мой меч и моя жизнь принадлежат вам и Шотландии.

Легкая улыбка пробежала по губам Брюса. Он повернулся на каблуках и направился к своим людям, которые поджидали неподалеку. Обменявшись с ними несколькими словами, Брюс направился к алтарю – туда, где находился Ред Каммингз.

Дэллас переместился в боковой проход справа, не отводя глаз от двоих, явно готовых к бою: они стояли в тени и приглушенно переговаривались.

Поначалу Брюс и Ред Каммингз разговаривали тихо, но потом их голоса зазвучали громче. Рука Дэлласа опустилась на рукоять меча, и он шагнул вперед. Двое, находившиеся в укрытии, переместились к передним скамейкам. Уже не просто голоса, а резкие оклики наполняли воздух. Пламя свечей отражалось на обнаженных клинках. Дэллас бросился вперед, выхватив меч, – раздалось лязганье металла.

Но все же он не успел.

Словно во сне он видел, как сверкнули мечи в руках Реда Каммингза и Брюса, видел, как отразился свет от длинного меча Дэвида Каммингза, острие которого было направлено прямо в грудь Брюса. Видел, как упал Ред…

Ярость наполнила Дэлласа, он бросился вперед, размахивая мечом, стараясь не подпустить других сражающихся.

Вот он уже рядом с графом. Взмахи его меча отогнали врагов от их жертвы.

Брюс упал на одно колено, прижимая окровавленный кулак к ране на груди.

– Мой лорд, мы должны поторопиться!

Брюс посмотрел на него. В его лазах была боль. Пытаясь встать, он прошептал:

– К лошадям… к лошадям.

На подмогу к ним уже подскочили люди Брюса, оттеснив Дэлласа, который услышал, как Дэвид Каммингз-младший отдает команды: «Бой может быть смертельным».

Дэллас посмотрел на Брюса. Тот отрицательно покачал головой: «Нет, не должны скрещиваться мечи в церкви, храме божьем!»

– Вынесите его из храма, – приказал Дэллас, отходя от слабеющего графа.

Люди Брюса, который уже не мог стоять на ногах, подняли его и понесли. Дэллас взглянул на Дэвида Каммингза, который по боковому проходу церкви вел своего отца. Затем его взор упал на Реда Каммингза, распростертого на каменном полу, – если Каммингз смертельно ранен в Грейфрейском храме, то Эдуард, а вместе с ним и вся Англия, будут искать самые кровавые пути отмщения.

С трудом держась на ногах с помощью одного из своих людей, Брюс пробормотал:

– Боже, хорошо, что здесь нет моего брата Найджела, он бы уже расчленил Каммингза на четыре части, и тот пребывал бы сейчас перед вратами ада.

Дэллас нахмурился.

– Вы опасаетесь, что он умрет, мой лорд?

– Нет, – отозвался Брюс, и на его лице появилась гримаса боли. – Я опасаюсь, что он выживет. Брюс отвернулся и Дэллас медленно сказал:

– Не пройдет и часа, как Каммингз будет в аду.

Каблуки скрипели по каменному полу, тени колеблющегося пламени факелов метались по стенам.

Дождавшись момента, когда Брюса вывели из церкви, Дэллас кивнул одному из его людей:

– Пойдем со мной к алтарю.

Они подошли к стонущему Реду Каммингзу. Человек Брюса, поймав взгляд Дэлласа, улыбнулся:

– Я понял.

Несколько мгновений спустя Ред Каммингз уже не стонал, ничего не видящие глаза устремились к высокому потолку храма.

Изабель с трудом переносила неизвестность. Никто ей ничего не говорил о том, что происходит за стенами Донанского замка. Теперь, когда она смотрела в окно, ей хотелось не бежать, а увидеть знакомую фигуру, улыбающееся лицо.

Привыкшая к светской жизни, Изабель страшно тяготилась тишиной, которая наполняла ее комнату.

Часы превращались в дни, а дни – в недели, а Изабель видела одну только служанку, которая приносила ей еду и следила за чистотой в ее комнате. Устав от одиночества, сходя с ума от тишины, Изабель не раз просила, чтобы ей прислали кого-нибудь, с кем она могла бы поговорить. Просьба выполнена не была, да Изабель особенно и не надеялась, что что-нибудь может измениться.

Одно лишь окно связывало ее с внешним миром, и большую часть дня она проводила, устремив взгляд на дамбу, связывающую замок с большой землей. В течение нескольких последних дней дамба была затоплена водой из-за морского прилива, и лодки и баржи, борясь с волнами, подплывали прямо к замку.

Сегодня их было особенно много – никогда еще Изабель не видела в Донане такого количества лодок, не слышала так много голосов. В ее сердце зародилась надежда. Должно быть, что-то произойдет. Но что? Наконец появилась Майда с огромным узлом в руках. Она опустила свою ношу на пол и распрямилась, потирая спину, которая, видимо, ныла от тяжести. Майда неприветливо посмотрела на Изабель и резко сказала:

– Не стоит волноваться, миледи. Прибывают люди, которые не носят ваших цветов… – презрительно фыркнув, она добавила: – Цветов вашего рода. Прибыли шотландские воины, их вы и видите из окна. Приехали Макдональды и их друзья.

Изабель выглянула в окно.

– Надеюсь, что мой муж тоже вернулся?

– Нет. Хотя я хотела бы, чтобы он вернулся.

– Тогда кто же?

– Я уже сказала. Воины. Братья лорда Ская, а также люди с большой земли – те, кто готов сражаться.

– Сражаться? – Изабель ждала еще хоть каких-нибудь разъяснений, но Майда погрузилась в молчание.

Не выдержав, Изабель вновь обратилась к нахмуренной служанке.

– Я же никому не могу причинить вреда здесь, находясь взаперти, Поясни хотя бы, о каких сражениях ты говоришь. Мне ведь ничего не известно.

– Я уже достаточно сказала. Приедет лорд Ская, вот тогда и спрашивайте…

– О чем? – раздался резкий мужской голос. И на пороге появился Дункан Макдональд.

– Дункан! – Изабель даже не пыталась скрыть своей радости, увидев младшего брата Дэлласа. Она испытывала искреннюю симпатию к юноше, хотя последние дни он очень редко посещал ее.

Теперь, заметив его смущенную улыбку, она понимала, почему он старался держаться подальше. Дункан чувствовал, что совершенно не умеет занять беседой светскую женщину, с которой едва знаком. Глядя в пол, он медленно сказал:

– Миледи, я вижу, вы здоровы.

– Да, несмотря на то, что я пленница.

Его лицо вспыхнуло. Он поднял глаза.

– Нет, вы не пленница, вы жена Дэлласа.

– Жена? Или служанка?

Дункан посмотрел на Майду, склонившуюся над узлом с бельем. Подошел к двери, распахнул ее и жестом приказал Майде удалиться. Когда дверь затворилась, Дункан повернул ключ в замке. Раздался металлический скрежет. Боже, как Изабель ненавидит этот звук, который означал ее несвободу.