Джо Гудмэн - Сладостный огонь

Лидия опустила глаза.

— Извини… — Она взяла подушку и прижала ее к груди. За таким барьером ей было легче разговаривать с матерью. — Я знаю, что неприлично бросать гостей, но что Мне было делать? Полдня перед балом я провела в своей комнате с сильной головной болью. Наверное, мне не следовало выходить к гостям вообще.

Мэдлин чуть смягчилась.

— Гости проявили сочувствие, а я справилась с твоими обязанностями.

— Я была уверена в этом, мама. Моего отсутствия, наверное, даже не заметили. Спасибо.

— К слову сказать, мне не хотелось бы, чтобы это вошло у тебя в привычку. Если ты приглашаешь гостей, то уж будь добра довести дело до конца, несмотря на головную боль или другие неприятные обстоятельства. Кстати, сейчас ты выглядишь вполне здоровой. — Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу дочери, потом прикоснулась к ее разгоревшимся щекам. — Жара нет, и в кои-то веки у тебя порозовели щеки. Тебе это к лицу. И глаза у тебя блестят. Ты уверена, что хорошо чувствуешь себя?

— Со мной все в порядке, мама. Не беспокойся. — Ей хотелось поскорее подбежать к зеркалу. Неужели события прошлой ночи оставили на лице какие-нибудь следы? Она потрогала чувствительную нижнюю губу, представив себе, как губы Натана Хантера прикасаются к ней. Может быть, мать что-то заподозрила? Она постаралась перевести разговор на другую тему: — Сколько денег удалось вчера собрать?

Мэдлин встала и подошла к гардеробу Лидии. Открыв его, она стала выбирать, что надеть дочери.

— Ты перевыполнила поставленную цель, — сказала она. — Теперь нет никакого сомнения, что на строительство приюта Святого Андрея денег хватит. Отец рассказал, что самым крупным пожертвованием приют обязан тебе. О чем ты думала, соглашаясь поставить себя на кон? Какое варварство! Я с трудом поверила, что ты согласилась на такое. Когда отец сказал мне об этом, я подумала, что он шутит. Поняв, что это правда, я высказала все, что об этом думаю. Сэмюел наотрез отказался изменить своему слову. Теперь только ты сможешь положить конец этому безумию.

Лидия уже пыталась это сделать — и не раз. Но теперь она дала слово, и, как ни удивительно, ей хотелось его сдержать.

— Полно тебе, мама. Почему бы мне не сдержать слово? Ведь это всего-навсего приглашение на ужин в «Клифф-Хаус». Я уже бывала там несколько раз и с Генри, и с Джеймсом. Ты сама говорила, что это вполне приличное место.

— Ты умышленно прикидываешься бестолковой, — заявила Мэдлин, вынимая из гардероба светло-зеленое платье и раскладывая его на спинке кресла. — Знаешь, это совершенно другое дело. Ты выставила себя на продажу, словно девица из дансинга! — Лидия хотела возразить, но Мэдлин жестом остановила ее. — Уверена, что ты сочтешь мое суждение слишком строгим, но как еще назвать то, что ты сделала? Мужчины платили за тебя деньги. И каждый из них наверняка подумал, что ты намерена предложить нечто большее, чем свою компанию. Что нам известно об этом мистере Хантере? Он всего лишь знакомый отца, игрок и к тому же иностранец. Манеры у него несколько грубоваты, танцует он ужасно и разговор поддержать не умеет. Он лишь изображает из себя джентльмена. Кстати, настоящий джентльмен не стал бы принимать такую ставку.

— Но это была затея мистера Мура, мама. А его пригласила ты.

— Не дерзи. Если предложение исходило от мистера Мура, о чем Сэмюел мне не сказал, то это лишь означает, что ты своим поведением привлекла его внимание. Он не предложил бы сделать такую ставку, если бы думал, что это делается исключительно в благотворительных целях. Мне кажется, я достаточно хорошо узнала его характер. Как-никак он спас мне жизнь.

— Не думаю, что я сделала что-то неприличное, мама. Я танцевала с мистером Муром и с мистером Хантером, кратко рассказывала им о приюте и разговаривала с ними обоими за ужином. Наша беседа за трапезой происходила после того, как партия в покер была закончена, так что едва ли она вообще имеет значение.

— Если ты не делала ничего, чтобы привлечь к себе их внимание, то напрашивается вопрос: почему они тобой заинтересовались? Если ты хорошенько подумаешь, то придешь к тому же выводу, к которому пришла я.

— Их интересуют мои деньги, — тупо сказала Лидия. В отношении Натана Хантера ей это не раз приходило в голову, но в отношении Бригема… Нет, об этом не хотелось думать. Лидия прижала к себе подушку и на мгновение закрыла глаза.

— Естественно, их интересуют твои деньги. И у меня есть все основания для беспокойства, Лидия. Твой друг Джеймс Эрли является более подходящим партнером для тебя, но ты вчера ему почти не уделила внимания. Мистер Мур и мистер Хантер подходят по возрасту скорее мне, чем тебе.

— Они такие старые? — не подумав, воскликнула Лидия. Мэдлин поджала губы.

— Вижу, что с тобой бесполезно разговаривать. Сейчас я ухожу на примерку, но вернусь в четвертом часу. Тогда мы и обсудим твои планы на сегодняшний вечер.

Как только Мэдлин ушла, в спальню проскользнула Пе Лин. Увидев расстроенное лицо Лидии, она без труда представила, что произошло между матерью и дочерью. Служанка наполнила ванну и достала из гардероба платье, которое сочла более подходящим, чем выбрала для Лидии Мэдлин.

— Вы поздно вернулись вчера, — сказала Пе Лин, расчесывая щеткой влажные волосы девушки. — Думаю, я была не права, попросив мистера Хантера позаботиться о вас.

— Нет, ты не ошиблась в нем. Он очень помог. Лидия рассказала ей обо всем, что произошло вчера, естественно, опустив постельную сцену.

— Мне жаль Шарлотту и ребеночка. Ей повезло меньше, чем мне, мисс Лидди. Если бы не вы, меня бы здесь сейчас не было. Если бы не вы, у сироток не было бы дома. Вы делаете много добра. Жаль, что на этот раз у доброго дела был такой печальный конец.

— Спасибо за эти слова, Пе Лин, — тихо сказала Лидия, — и за все остальное тоже. Приятно, что ты заботишься обо мне. Вчерашняя ночь была очень трудной.

— Хотелось бы мне увидеть вас пьяной, мисс Лидди. Наверное, вы делаетесь очень смешной.

Лидия улыбнулась:

— Мистер Хантер не согласился бы с тобой.

— Вам он нравится? — спросила Пе Лин, заметив улыбку своей хозяйки.

— Нет, — торопливо ответила она, потом, чуть помедлив, добавила: — Я не уверена. Он бывает грубым и довольно дерзким. Чтобы добиться своего, он способен даже угрожать. Но если бы только ты видела его с Шарлоттой… как он разговаривал с ней… как держал ребеночка… казалось, это был совсем другой человек. — «А какие у него сильные, красивые руки», — подумала она. — Наверное, мне никогда его не понять, мама права: он для меня слишком стар и интересуется только моими деньгами. Надо бы придумать какой-нибудь предлог, чтобы отказаться от ужина в «Клифф-Хаусе».