Шейла Бишоп - Невесты и куртизанки

Каролина вдруг вспомнила о корзине.

– Ах… моя корзина! Библиотечные книги! – Она поглядела на море.

– Боюсь, сейчас их уже читают рыбы!

– О господи, что я скажу миссис Уитерби?

– Почему бы не сказать ей правду? Плохим романам туда и дорога!

Каролина попала в крайне затруднительное положение. С одной стороны, лорд Фрэнсис, безусловно, спас ей жизнь. Конечно, логических причин отметать подозрения не было, но теперь они казались ей абсурдными и неуместными. Она чувствовала, что должна извиниться, но не знала как.

Он смотрел на нее с каким-то ироническим сочувствием.

– В этом приключении виноваты не только вы, – наконец произнес он. – Я действительно обманул вас.

Она уставилась на него и вдруг догадалась.

– Вы заметили меня, когда выходили из мавзолея?

– Дорогая моя девочка, как я мог не заметить вас? Стоя за деревом, вы же не стали невидимой! Или прозрачной. И вы выглядели такой трогательной, что я не мог не поддаться искушению разыграть спектакль, которого вы, казалось, желали. Должно быть, я лучший актер, чем думал… мне и в голову не пришло, что вы столь серьезно отнесетесь к моей маленькой шутке!

Каролина почувствовала себя круглой дурой.

– Вы хотели, чтобы я исследовала тоннель? Для этого вы и заперли меня?

– Нет, это произошло случайно, уверяю вас! Я лучше расскажу вам всю историю. Полагаю, вы знаете, зачем был построен этот тоннель? Для удобства контрабандистов. Он был прорыт ими в те времена, когда семья нечасто наведывалась в Девоншир. Нам очень не хотелось, чтобы место захоронения наших предков использовалось для хранения контрабандного товара, и эта практика почти прекратилась, но время от времени они все-таки прятали там груз. Во вторник вечером, разыскивая Аду, я обнаружил следы совсем недавнего визита. Повсюду валялись осколки – одна из вещиц, наверное, разбилась, когда ее тащили через скалы во время отлива. Не только в тоннеле, но и в самой часовне было полно битого стекла и опилок. Я велел одному из садовников убрать мусор, а сегодня утром пошел убедиться, что мое поручение выполнено. В тоннеле царил полный порядок, но запах стоял… ну, прямо скажем, тяжелый. Наверное, они споткнулись и разбили бутылку с какими-то духами.

Каролина невольно вздрогнула, но не произнесла ни слова.

– Вы, должно быть, заметили запах и решили, что сейчас станете спасительницей прекрасной Ады? – Голос его звучал дьявольски-язвительно. – Бедная мисс Прайор! А что бы вы подумали, если бы тоннель провонял бренди?

– Наверное, подумала бы, что вы тайный алкоголик, лорд Фрэнсис, – отказываясь признать поражение, отозвалась Каролина и тотчас же осознала неуместность столь резкого ответа, особенно человеку, почти годящемуся ей в отцы.

Лорд Фрэнсис не обиделся. Его глаза загорелись от смеха, и это удивительно изменило все выражение его лица.

– Это почти единственный грех, в котором меня не обвиняли! Так вот, после этого прозаичного занятия я заметил, что вы спрятались за деревом. Мне не следовало провоцировать вас подобным образом. Извиняет меня только одно: я собирался немедленно вернуться и успокоить вас, но меня позвали в коттедж, где как раз собирались послать человека к источнику…

– Боже мой, надеюсь, они ничего не нашли?

– Нет, конечно нет! Я знал, что там никого нет. Через некоторое время вернувшись в мавзолей, я обнаружил, что какая-то кумушка из лучших побуждений заперла дверь и убрала ключ. Я несколько раз звал вас по имени и, не дождавшись отклика, понял, что вы, должно быть, решили пройти по берегу. Начинался прилив, и я испугался, что вы можете утонуть.

– Так бы и случилось, – серьезным тоном подтвердила Каролина, глядя на воду, бьющуюся о скалы. – Я вам очень благодарна, сэр!

– Значит, вы для меня кое-что сделаете в ответ? Скажите, почему все решили, что я негодяй, убивший Аду Гейни?

Каролина потеряла дар речи. Она не знала, что ответить. И в конце концов пролепетала что-то о том, что у него есть веский мотив.

– Помешать Джеку вступить в брак, о котором он пожалеет? Или потому, что я твердо решил распоряжаться финансами семьи? Но нельзя же считать эти причины достаточными для убийства!

Каролина не могла лишать его этой иллюзии.

– Местное дворянство меня не любит, хотя не знаю, чем я это заслужил. Наверное, мои манеры не очень располагают…

Тут Каролина снова повела себя недостойно. Она громко рассмеялась, не в силах ничего с собой поделать.

Невысокий человек пристально смотрел на нее:

– Что вас так рассмешило, мисс Прайор?

– Ах, ничего, лорд Фрэнсис! Ничего!

Он продолжал свирепо глядеть на нее, но Каролина уже справилась с собой и спокойно взглянула на него. Вскоре улыбнулся и он.

– Должен признаться, что у меня острый язык, но я никогда не причинил вреда ни одной живой душе в этих краях, кроме старика Мансарда, который упорно считает, что я нарочно вырубил Ланкросский лес, чтобы расстроить его лисичек!

Каролина вспомнила рассказ миссис Харпер о том, как юный Фрэнсис отчаянно пытался забраться на лошадь, которая была слишком велика для него; вероятно, в конце концов, он возненавидел привычные для своего класса занятия.

– А вы сами не охотитесь, сэр?

Он, похоже, удивился:

– Разумеется, охочусь. В Лестершире.

Должно быть, это обстоятельство оскорбляло девонширских спортсменов, но он, по-видимому, этого не понимал.

– Многих пугает мысль о том, что срубят столько деревьев, – немного поколебавшись, сообщила Каролина. – Я понимаю, иногда это необходимо, но когда услышала, что вы собираетесь вырубить Заповедник…

– Вырубить Заповедник? Что за чушь! Кто распространяет такие абсурдные слухи?

– Значит, это неправда?

– Конечно нет! Для меня это было бы все равно что отрубить себе голову!

– Как странно… Миссис Уитерби сказала, будто вы сами ей говорили…

– Миссис Уитерби? – воскликнул он уже другим тоном. – Вы хотите сказать, что эта дура повторила… над чем вы смеетесь, мисс Прайор?

– Вы говорили ей, да? Чтобы посмотреть, как она это проглотит?

– Она вся затрепетала, – ответил он, готовый к обороне. – «Ах, лорд Фрэнсис, что вы сделаете дальше?» – передразнил он. – Ну, а я брякнул первое, что пришло в голову!

– Вы очень не любите дураков, не так ли? – Она начинала думать, что это, в сочетании с природным юмором, должно быть, и есть настоящая причина нелюбви к нему.

– Я их терпеть не могу. Как и любой разумный человек, и стараюсь избегать общения с ними.

– Да, немногие джентльмены вашего положения, смею сказать, терпят их. Большинству мужчин и почти всем женщинам приходится мириться с некоторыми проявлениями глупости как с неизбежным злом.