Роберта Джеллис - Серебряное зеркало

— Как я рада видеть тебя, отец! — воскликнула она, подарив Альфреду ослепительную улыбку, и, прежде чем поцеловать руку, которую Норфолк протянул ей, добавила: — Умоляю, скажи, что ты на меня не сердишься.

— Сержусь, но не за то, что ты приняла предложение Альфреда, — ответил Норфолк. — Я едва не свалился замертво, так был поражен, когда слуга прочитал твое письмо. После того как в течение семи или восьми лет я безуспешно пытался найти человека, который бы тебя устроил в качестве мужа, я посылаю тебя во Францию, и через день… Я не мог поверить своим ушам. Бедный Томас. Я дал ему подзатыльник, назвал болваном и заставил его прочитать это письмо дважды, прежде чем поверил, что в нем написано о твоей помолвке.

Голос Норфолка звучал весело, но во взгляде чувствовалось напряжение. И Барбара, упав на колени возле стула отца, взяла его за руку.

— Меня не заставили, отец, клянусь тебе, но все произошло так быстро… Слишком быстро, чтобы сообщить тебе об этом в письме.

Она ломала голову, как получше объяснить, не рассказывая того, что ей не хотелось говорить при Альфреде, когда тот встал и сказал:

— Пойду распоряжусь об обеде для нас. Я не забыл, что ты сказала мне о короле Людовике, Барби. Тебе лучше поговорить с отцом наедине.

Пока Альфред выходил из комнаты, Барбара смотрела ему вслед, благословляя судьбу за то, что отдала свое сердце такому умному человеку. Но затем она сразу повернулась к отцу, спросив:

— Ты обиделся?

— Не глупи, — отмахнулся Норфолк. — Я едва не заболел, думая о том, что с тобой будет, когда я умру. Я был сбвершенно уверен, что ты никогда не выйдешь замуж. Если Людовик не затолкнул д'Экса тебе в глотку, я просто счастлив.

Барбара почувствовала, как у нее замерло сердце. Почему это вдруг отец заговорил о том, что умрет? Бросив на него беглый взгляд, она не заметила никаких признаков нездоровья. Может, это вызвано беспокойством из-за смуты в стране? Задавать прямой вопрос Норфолку было бесполезно, так что она улыбнулась и поинтересовалась:

— О отец, ты не догадываешься, что Альфред был причиной того, что я не выходила замуж? Я всегда хотела выйти за него. Ты выбрал его моим защитником, когда оставил меня во Франции. Разве ты не помнишь?

— Конечно, помню, но это были деловые отношения. Его брат — сюзерен большей части земель вблизи Круа, и я полагал, что ему известно большинство законов и обычаев этой области.

— Так оно и было; я уверена, он сделал для меня все, что в его силах. Но я была глупой маленькой девчонкой и думала, что ты выбрал его мне в мужья. Когда король Людовик сказал мне, что для того, чтобы получить Круа, я должна выйти замуж за Пьера, ты поддержал это решение; Альфред тоже посоветовал мне послушаться, и я, конечно, согласилась. — Она улыбнулась. — Но королева Маргарита научила меня читать, и моя голова была набита романами, из-за которых ты всегда ворчишь. Боюсь, я уже тогда отдала Альфреду свое сердце.

Норфолк недовольно фыркнул, словно отгоняя от себя эту женскую напасть набивать голову всякой возвышенной дребеденью, а потом еще требовать от нормального мужчины соответствия придуманному им образу, но напряжение, исходившее от него, исчезло. Барбара засмеялась и пожала плечами.

— Отец, Альфред предложил стать моим рыцарем и защитить от Гая де Монфорта… Ладно, не надо так на меня смотреть; я рассказала ему о причинах, которые привели меня во Францию спустя столько лет. И когда я сказала, что ты тоже мог бы меня защитить, он предложил мне выйти за него замуж, и я сказала «да». Ты простишь, что я приняла его предложение без твоего разрешения, не правда ли?

Норфолк смотрел в умоляющие глаза дочери, и непрошеная нежность пополам с печалью сжимала его сердце. Он поправил прядь ее волос, которой удалось вырваться на волю, и погладил ее по щеке.

— Он хороший человек, Барби, а король Людовик позаботится о том, чтобы условия твоего брачного контракта были справедливыми. — Затем он вздохнул и погладил ее по лицу. — Времена таковы, каковы они есть, и я не жалею, что ты вернешься во Францию.

Так, значит, это правда: ее отец ожидает серьезных потрясений в Англии. Но чего он боялся — Лестера или глупого вторжения королевы Элинор? У Барбары мелькнула мысль, не сказать ли ему о плохой подготовке и неспособности тех, кто готовит вторжение, но затем она передумала.

— Я не сразу уеду, отец, не раньше моей свадьбы. Я хочу, чтобы ты присутствовал на ней.

Беспокойство по поводу вторжения не повредит ее отцу, а вот уверенность в том, что вторжение не состоится, могло бы, и серьезно, повредить ему, если бы Барбара ошибалась.

Норфолк громко рассмеялся над ее доводом.

— Я не пропущу твою свадьбу, дитя, и думаю, Альфреда не заботит, где она состоится, лишь бы это произошло поскорее. Я позабочусь о необходимых приготовлениях.

— Венчание состоится в кафедральном соборе, отец? — спросила Барбара, и Норфолк снова засмеялся.

— Конечно, — сказал он. — Я не сомневаюсь, что собрание каноников монашеского ордена не откажет в этом, даже если их епископ отсутствует. Тебя будет венчать епископ Честерский или Лондонский.

— Оба! — воскликнула Барбара.

— Почему бы и нет? — согласился Норфолк, еще раз усмехнувшись. Он наслаждался, когда Барбара вела себя, как он считал, чисто по-женски, и делал все, что в его силах, чтобы исполнить ее желания. Это будет для них приятной переменой — свадьба, на которой все будут в полном согласии.

Хотя он продолжал улыбаться, в его последних словах сквозил оттенок горечи, и Барбара спросила:

— Когда это состоится?

Он поглядел лукаво, и Барбара уже подыскивала ответ на замечание, которое готово было сорваться с его уст, — как ей не терпится изменить свое положение. Однако, прежде чем он успел сказать хоть слово, на лестнице послышались шаги. Полная благодарности, Барбара поднялась, чтобы встретить Альфреда у дверей.

— Ты как раз вовремя, — улыбнулась она. — Мой отец говорит, что может устроить, чтобы наше венчание состоялось в кафедральном соборе, обряд выполнят епископы Честерский и Лондонский. Мы должны сейчас решить, какого числа.

— Завтра, — не задумываясь, ответил Альфред.

— Епископы прибудут не раньше двенадцатого, — уточнил Норфолк с усмешкой. — И ни один из них не молод. Вы должны дать им хотя бы день, чтобы прийти в себя. — Теперь его улыбка стала откровенно ироничной. — Подержи себя в руках еще немного, Альфред. Давайте выберем четырнадцатое, учитывая возможные задержки в дороге.

— Нет, пятнадцатое, — вмешалась Барбара. — Я думаю, мое платье раньше не будет готово.

— Я не забуду нашу свадьбу, в какой бы день она ни состоялась… — начал Альфред.