Сьюзен Кинг - Король чародеев

Опомнившись, пунцовая от смущения, Микаэла кашлянула, прочищая горло, и сказала:

– Знаете, во Франции есть один хирург, который успешно лечит такие увечья. Техника операций на мышцах и сухожилиях очень сложна; ею в совершенстве владел мой муж Ибрагим, а я, к сожалению, знакома с ней недостаточно хорошо.

– Мне никогда не вылечить руку, – мрачно ответил Дайрмид, – я с этим давно смирился.

– Напрасно! – горячо возразила она. – Вы могли бы поехать в Париж, и там…

Неожиданно Дайрмид накрыл ее руку своей, и молодая женщина вновь ощутила волнующее тепло.

– Микаэла! – прошептал он. – Помните, что вы сделали во время нашей первой встречи?

Она нерешительно кивнула, ее рука, которую держал Дайрмид, задрожала. Его властное и в то же время нежное прикосновение снова дало ей ощущение безопасности, которого ей всегда не хватало, и от этого у нее захватило дух. Подняв голову, она встретилась с пронизывающим взглядом его серых глаз, сиявших, словно брызги дождя на солнце.

– Вы совершили чудо, которое не требует ни веры в древние предания, ни серебряных монет, ни молитв, – продолжал он низким звучным голосом. – Вы просто прикоснулись к раненому и этим его спасли! Обыкновенное чудо – простое и изумительное одновременно. Я помню каждое ваше движение, как будто это было вчера.

– А я помню другое чудо – ваше искусство хирурга, – возразила Микаэла. – Того человека спасли вы!

Дайрмид покачал головой:

– Если бы не вы, Ангус Макартур умер бы: ведь я не смог остановить кровотечение. Когда вы опустились возле него на колени и остановили кровь, я подумал, что вы святая, нет, ангел небесный! Мне никогда не доводилось видеть, чтобы раненый выздоравливал так быстро, как Ангус. А потом вы коснулись моего лба – и глубокий порез в мгновение ока зажил…

Микаэла заметила тонкий белый шрам у него над бровью, и перед ее мысленным взором с поразительной ясностью возникло окутанное утренней дымкой поле, на котором она впервые увидела Дайрмида. Как тогда кричали раненые, как ужасно пахли кровью ее руки…

– Как бы то ни было, – вздохнула она, – в тот день мне довелось увидеть великолепного молодого хирурга, полного сострадания к раненым…

– С тех пор многое изменилось.

– Удивительное совпадение! – пробормотала молодая женщина. – Нам обоим пришлось забыть о своих целительских способностях.

– Но в отличие от меня вы все-таки можете воспользоваться своим даром, – мягко заметил горец.

Она посмотрела на свои руки и вспомнила слова старой Джин: «Господь даровал тебе поистине чудесную способность…лечи людей, как бы тебе ни пытались помешать!» Глаза Микаэлы наполнились слезами.

– Вы ошибаетесь, – чуть слышно прошептала она и, поколебавшись, призналась: – Моего дара больше не существует.

Дайрмид вдруг погладил ее по щеке, и по телу Микаэлы снова пробежала теплая волна, мысли в голове спутались и куда-то исчезли.

– Так не бывает, – негромко проговорил он. – Сделайте это для меня, Микейла! Я знаю, вы можете.

Ее гэльское имя прозвучало в его устах удивительно нежно. Микаэла молчала, испуганно прислушиваясь к гулким ударам своего сердца. Еще немного, и она пообещает все, что угодно…

– Не надо, не просите меня больше! – наконец воскликнула она, и рука ее машинально сжала золотую брошь на груди. – Может быть, когда-нибудь я решусь попробовать… но не теперь!

– Я подожду, – спокойно произнес Дайрмид и показал на украшение: – Это ваш талисман?

– Можно сказать и так. Гэвин подарил мне эту брошь, когда я была совсем ребенком, и с тех пор я ношу ее, практически не снимая. Мне кажется, она приносит мне удачу.

– Разве вам нужна удача? – спросил он тихо.

– Удача нужна всем, – ответила она, поднимая на него глаза. – И вам тоже.

– Говорят, поцелуй на берегу священного пруда приносит удачу, счастье и душевный покой, – улыбнулся Дайрмид. – Не хотите попробовать? Кому-кому, а нам с вами все это придется как нельзя кстати!

Он придвинулся к ней и взял ее лицо обеими руками. Микаэла увидела близко-близко его глаза, и ей показалось, что земля уходит у нее из-под ног.

Губы Дайрмида коснулись ее рта на одно мгновение, но и этого было достаточно, чтобы Микаэла затрепетала. Никогда еще она не переживала ничего подобного! Неистово колотившееся сердце, казалось, заполнило всю ее грудь.

– Пусть священный пруд благословит нас и пошлет удачу, – пробормотал горец.

– Да будет так, – едва слышно отозвалась Микаэла, вспоминая сладостную мягкость его губ и чувствуя, что ее охватывает простое и сильное плотское желание… Она опустила голову, стыдливо избегая его взгляда.

– Поедемте, впереди еще долгий путь, – сказал Дайрмид, отодвинувшись от нее.

– Подождите минутку!

Микаэла подбежала к ореховому дереву, достала из кармана кружевной платочек и привязала его к ветвям. Лоскуток затрепетал на ветру среди радужного разноцветья других оберегов.

– Все-таки решили напомнить о себе святому Филлану? – раздался у нее за спиной голос Дайрмида.

– Нет, о вашей Бригит, – ответила она и, на мгновение задумавшись, добавила: – Впрочем, и о себе тоже!

Дайрмид и Микаэла ехали уже несколько часов, когда ярко-синее небо окрасилось на западе в оранжево-пурпурные цвета, впереди между склонами блеснула темная вода, послышался шум прибоя, пахнуло водорослями и соленым морским ветром. Собрав остаток сил, Микаэла пришпорила лошадь и вслед за Дайрмидом выехала на покрытый галькой берег большого озера. Оглядевшись, она оторопела: перед ней прямо из глубины черных вод поднимался такой же черный замок. Присмотревшись, она поняла, что удивительный замок построен на длинном низком острове. Это и был Даншен. «Слава богу, путешествие закончено!» – с облегчением подумала Микаэла.

Проехав еще немного, Дайрмид спешился и подошел к ней, чтобы помочь сойти с лошади. Она наклонилась, положила руки ему на плечи, и он легко поставил ее на землю. У молодой женщины тут же подогнулись колени, и она упала бы, если бы Дайрмид не поддержал ее за талию.

– Да вы просто с ног валитесь от усталости, – озабоченно произнес он.

Дайрмид привлек ее к себе, и Микаэла устало прислонилась к его груди, чувствуя на затылке тепло его дыхания. Опустив лицо в складки пледа, пропахшего смолой, дымом и крепким мужским потом, она закрыла глаза. У нее не было никаких мыслей, никаких желаний, кроме одного: чтобы эти блаженные минуты покоя длились вечно.

Увы, это было невозможно. Микаэла отстранилась и едва слышно пробормотала:

– Спасибо, мне уже лучше.

Дайрмид привязал лошадей к небольшому дереву на берегу и повел Микаэлу к зарослям камыша. Там была спрятана узкая дощатая лодка.