Стефани Слоун - Ангел в моих объятиях

— Гав!

Громкий лай Титуса эхом разлетался по всему дому. Звук шел не от лестницы, которая была в передней части усадьбы, а откуда-то справа.

Маркус пошел на звук. Миновав несколько комнат, он оказался у лестницы для слуг.

— Титус, пожалуйста, веди себя как следует, — шепотом увещевал женский голос.

— Гав!

На лестнице Маркус уловил какое-то движение и сразу же услышал тяжелую поступь огромной собаки.

— Титус! — вновь раздался громкий шепот, затем последовало: «Плохая собака!» — когда пес перешел на бег, ритмично топая по полу.

— Гав!

— Черт!

Маркус едва успел отскочить в сторону, когда Титус, поскользнувшись, зацепился за ступеньку и кубарем скатился с лестницы, за ним таким же манером последовала мисс Тисдейл.

— Рад встрече, мисс Тисдейл, — сказал Маркус радостно, пряча улыбку при виде удивленного лица девушки.

Сара съехала с лестницы на попе, как с горки, и ее ситцевое платье для прогулок неприлично задралось выше колен, когда она приземлилась. Отчаянная попытка удержаться от падения не увенчалась успехом, и теперь она лежала в неудобной позе, причем ее голова покоилась где-то на пятой ступеньке снизу. Шпильки, которые потерялись во время падения, остались на верхних ступенях. Уложенные в высокую прическу волосы обрушились вниз каскадом длинных сияющих темно-рыжих локонов.

Маркусу еще не приходилось видеть леди в таком нелепом положении.

И никогда еще он не испытывал такого волнения.

Глаза девушки округлились, став похожими на две большие плошки.

— Лорд Уэстон?!

Граф наклонился, чтобы помочь Саре с платьем, втайне надеясь коснуться молочно-белой кожи бедра.

— Это вопрос или приветствие, мисс Тисдейл?

— Мои ноги, — задыхаясь, сказала она явно в шоке.

Маркус наклонился так низко, что они оказались лицом к лицу.

— Мисс Тисдейл, вы целы?

Сара была смущена и неловко пыталась одернуть платье.

— Даже боюсь представить, что вы обо мне думаете. На самом деле я…

Маркус импульсивно приложил свой палец к губам девушки, пытаясь успокоить ее.

— Мисс Тисдейл, меня беспокоит только ваше самочувствие.

Глаза девушки пришли в норму и больше не напоминали плошки, но теперь в них стояли слезы, и Маркус едва сдерживал возросшее возбуждение. Он убрал палец от ее мягких губ и протянул руку.

— Довольно опасный способ развлекаться, вам не кажется? — спросил он, в то время как она, ухватившись за протянутую руку, позволила ему поднять ее.

Оказавшись на ногах, мисс Тисдейл тут же высвободила руку и попыталась привести в порядок одежду и волосы.

— Поговорите об этом с Титусом, лорд Уэстон, а мне нечего сказать по этому поводу. И как правило, я пользуюсь ногами, покидая дом Беннингтона, а не моей…

Девушка остановилась на полуслове и нахмурилась, пытаясь подобрать приличное слово.

— Сдается мне, вы опять прятались, мисс Тисдейл? — неожиданно спросил Маркус, ловко выхватив у нее из рук шпильку для волос, и жестом попросил ее повернуться.

Она хотела было отказаться, что не удивило бы Маркуса. Но хотя просьба была совершенно неуместной, Сара подчинилась и медленно повернулась к нему спиной.

— От кого же, по-вашему, я пряталась на этот раз, лорд Уэстон? — спросила она нерешительно.

— От меня.

У нее перехватило дыхание, когда он нежно закрутил ее локон в завиток и с легкостью заколол его шпилькой.

Он потянулся за следующей шпилькой, слегка коснувшись ее руки, и вдруг ощутил, как горячая волна страсти заполняет все его существо.

— Простите, мисс Тисдейл, если я вас чем-нибудь обидел. В вашем присутствии я теряюсь и начинаю вести себя неразумно.

— Это правда? — спросила она, поворачиваясь к нему лицом.

Он окинул взглядом ее прическу, оценивая результат, и заколол последнюю шпильку, но локон соскользнул вниз, соблазнительно покачиваясь у подбородка.

— Да, это правда, — не задумываясь ответил он.

Запах ее волос кружил голову, вызывая желание медленно привлечь девушку к себе и заключить в жаркие объятия.

— Любопытно, — сказала она просто. — Но я не пряталась от вас, я вас избегала. А это не одно и то же.

Он больше не мог сдерживаться. Полное отсутствие лукавства в этой девушке восхищало и завораживало. Он медленно и нежно притягивал ее к себе, пока не осталось преград, и лишь вздох отделял их друг от друга.

— Но почему?

— Вот поэтому, — ответила она и прильнула губами к его губам, сметая последнюю преграду.

Сара явно не была искушенной в науке страсти нежной. Но ее невинная дерзость пленила Маркуса, ее губы — такие откровенные, такие желанные — придали ему смелости, и рука обвилась вокруг тонкой талии в инстинктивном стремлении обладать ею.

Она что-то сбивчиво шептала, прижимаясь все сильнее, пока ее грудь не встретила сталь его мышц.

— Уэстон, ты где? — раздался голос Беннингтона, гулким эхом долетевший из передней части дома, разрушив очарование момента.

Мисс Тисдейл, придя в себя от шока и удивления, мгновенно отстранилась.

— Я не прячусь, лорд Уэстон. Я убегаю, потому что всегда происходит одно и то же — кто бы за мной ни ухаживал, никто не задерживается надолго.

С этими словами она быстро развернулась и упорхнула вместе с Титусом, который помчался вслед за хозяйкой.

Стоял чудный летний день, но Сара чувствовала, что ее не совсем обычное стремительное бегство из усадьбы Беннингтона не пройдет даром и наутро будут болеть все мышцы.

Это было именно бегство. Только вот отчего… или правильнее сказать — от кого?

Сара заставила себя замедлить шаг, и Титус одобрительно ткнулся в нее головой.

Она сама поцеловала Уэстона. Этого нельзя отрицать. Он же держал Сару так крепко, что ее грудь буквально расплющилась о его грудную клетку, и это было восхитительно. И целовался он так умело и нежно, что стон удовольствия чуть не вырвался из ее груди, и, если бы это случилось, Титус оповестил бы всю округу об этом громкий лаем.

И все это начала она.

Сара с волнением вытаскивала шпильки, которыми лорд Уэстон так ловко заколол ей волосы. Жизненный опыт говорил о том, что нельзя поддаваться сиюминутным желаниям, это редко хорошо кончается.

Представьте, что вам вдруг пришло в голову посоветовать лорду Блэквуду, чтобы он подыскал себе шляпу, которая укроет от солнца не только его голову, но и огромные уши. Или подсказать лорду Бишопу, чтобы он использовал мятные пастилки, которые чудесным образом маскируют неприятный запах изо рта. И в какой бы мягкой форме это ни было сказано, даже если они воспользуются советом, осадок, несомненно, останется.