Дебра Дайер - Возлюбленная колдуна

Лаура отстранилась от него на длину руки, хватая ртом воздух, как утопающий поднима­ет голову над поверхностью воды. Сев прямо, она разгладила юбку и взглянула на свою опе­куншу, как будто ждала, что ее сейчас поставят к позорному столбу. Софи читала книгу закли­наний, не замечая ничего на свете.

Лаура расправила плечи и посмотрела на Коннора.

— Возможно, в твое время такое варвар­ское поведение было в порядке вещей, но в на­ши дни джентльмены относятся к дамам с ува­жением.

— Похоже, тебе долго придется учить меня обычаям вашего века. — Коннор улыбнулся, прослеживая взглядом изгиб ее туго сжатых губ. — Как мужчина дает знать о своих чув­ствах женщине, которую он хочет?

Все тело Лауры напряглось; ее рот рас­крылся, затем закрылся и снова раскрылся, когда к ней вернулся голос.

— Джентльмен не должен испытать этого чувства к леди!

— Не должен испытывать желания?

— Разумеется.

— Что стало с мужчинами в вашем ве­ке?! — Коннор смотрел на нее, запоминая каж­дую нежную черточку и линию ее лица, изящ­ный изгиб ее шеи. Его взгляд скользил по скату ее плеч, по налитой груди, пытаясь предста­вить белую кожу, скрытую за розовой тка­нью. — Разве они могут видеть твою красоту и не желать тебя?

— Ох! — Лаура прижала руку к горлу. — Мне ясно, что ты никогда не сможешь приспо­собиться к нашему веку.

— Я сделаю все, что угодно, чтобы ты стала моей.

— Кажется, ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты оставался здесь.

— Ах, моя леди, — Ответил Коннор, погла­живая тыльной стороной пальцев по ее глад­кой щеке. — Я с удовольствием докажу тебе, что ты заблуждаешься. А что касается жела­ния — я с особенным удовольствием научу тебя, что на самом деле означает это чувство.

— Ты что… — Она вскочила на ноги, и с нее во все стороны посыпались перья. Она смахнула перья с лица и посмотрела на Конно­ра, прищурив глаза, как кошка, готовая к прыжку. Но все же она оборвала свою тира­ду, прежде чем гнев успел подчинить ее своей власти.

Она закрыла глаза, шевеля губами, как буд­то считала про себя. Когда ее густые, темные ресницы поднялись, Коннор увидел в ее глазах ледяное самообладание, которое она так за­ботливо лелеяла.

— Твое поведение слишком очевидно пока­зывает невозможность твоего дальнейшего пребывания в этом времени.

— Я заключу с тобой сделку: ты научишь меня, как быть джентльменом, а я научу тебя, как кричать, когда злишься.

— Уверяю тебя, я не собираюсь учиться варварским манерам.

Коннор пожал плечами.

— Ты боишься, что мои уроки тебе по­нравятся?

— Разумеется, нет!

Он откинулся на спинку дивана, улыбаясь, как будто лучше Лауры знал что у нее на уме.

Лаура смотрела на его красивое лицо, про­тивясь желанию дать ему пощечину. Она чув­ствовала, как самообладание вытекает из нее капля за каплей, подобно воде, которую не­сешь в ладонях. Никогда в жизни она не встре­чала более несносного человека! Кто-то посту­чал в дверь, и она сжала руки в кулаки.

— Кто еще там!?

— Вероятно, это Фиона с тоником, — ото­звалась Софи, поднимая глаза от книги.

— Чудесно! — Лаура оглядела засыпанную перьями комнату. — Похоже, придется сказать ей, что мы дрались подушками.

Софи тоже огляделась, широко раскрыв глаза.

— Не думаю» что ее устроит такое объ­яснение.

В дверь снова постучали.

— Я тоже не думаю. — Лаура повернулась на каблуках и, отшвыривая перья с дороги, направилась к двери.

— Осторожнее! — прошептала Софи. Лаура глубоко вздохнула, чтобы успоко­иться, и счистила перья с платья, прежде чем на несколько дюймов приоткрыла дверь. В ко­ридоре стояла Фиона, глядя на нее своими проницательными глазами, которые, как была уверена Лаура, видели больше, чем ей хотелось бы.

— Мисс, вас хочет видеть мистер Филипп Гарднер. Он ждет в гостиной. Только Филиппа ей не хватало!

— Спасибо, Фиона, — ответила Лаура, встав так, чтобы у Фионы не было никакой возможности заглянуть в комнату.

Фиона нахмурилась.

— Это я принесла для джентльмена. Лаура просунула руку в щель, забрав из руки Фионы зеленую бутылку.

— Спасибо, я присмотрю, чтобы он это выпил, — сейчас ей не хотелось ничего другого, как вылить все содержимое бутылки в горло Коннору.

— Если вы меня впустите, я заберу посуду.

— Мы еще не закончили завтрак, — отве­тила Лаура, напирая на дверь, которую Фиона пыталась приоткрыть пошире.

— Не закончили? — Фиона смотрела на нее, с лицом, нахмуренным от подозрения. — Ну хорошо, тогда я зайду попозже.

«Что Фиона обо всем этом думает?» — зада­вала Лаура себе вопрос, глядя, как Фиона уда­ляется по коридору. Закрыв дверь, Лаура облег­ченно вздохнула.

— Кто такой этот Филипп? — спросил Коннор, глядя на нее взглядом льва, охраня­ющего свою территорию.

Этот взгляд собственника взбудоражил в ней всю кровь.

— Тебя это не касается, — она направилась к Коннору и сунула ему в руку бутылку с горь­ким варевом. — Бери и выпей одним глотком.

— Спасибо, — ответил он, принимая бу­тылку. — Но я прекрасно себя чувствую.

Лаура наморщила нос, затем обратилась к тете.

— Я пойду к Филиппу.

— Хорошо, дорогая. А я останусь, состав­лю Коннору компанию.

— Я постараюсь побыстрее выпроводить Филиппа, — сказала Лаура, бросив яростный взгляд на улыбающееся лицо Коннора. — А вы постарайтесь избавиться от викинга.

Лаура помедлила в коридоре, перед дверью гостиной на втором этаже, проверяя, не оста­лось ли на юбке перьев. «Спокойнее», — твер­дила она себе. Филипп никак не может знать, что она прячет в доме викинга. Никак не может знать? Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять ощущение надвигающейся катастрофы.

Филипп, стоявший у окна, обернулся, когда она вошла в комнату. Он был высоким и стройным, его короткие темные волосы были аккуратно зачесаны назад с широкого лба, темно-серый пиджак и брюки в полоску безуп­речно сидели на нем, он выглядел таким краси­вым, воспитанным, здравомыслящим, что Ла­уре захотелось обнять его. Но Филипп, конеч­но, посчитает такое поведение скандальным, поэтому она только протянула руку в знак приветствия.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Лаура, — ответил Филипп, едва прикоснувшись к ее руке. — Как я рад вас видеть!

Лаура смотрела в его темные глаза, когда он прикасался сухими губами к ее пальцам, надеясь увидеть в них хотя бы самую малень­кую искорку живого чувства. Ей нужно было почувствовать что-нибудь — все равно что, — лишь бы погасить огонь, зажженный прикос­новением Коннора. Но она не ощутила ничего, хотя бы крошечной толики тепла.

— Что-то не в порядке? — спросил Фи­липп, отпуская ее руку. — Вы хмуритесь.