Барбара Картленд - Огни Парижа

Девушка рассказала ему о мирном, спокойном существовании, которое они вели с матерью в своей маленькой деревушке. Она поведала ему о своей привязанности к мадемуазель Антиньи, о том, как та потратила на нее все свои сбережения и послала ее во Францию к своей племяннице Мари-Эрнестине.

– Значит, платье, что сейчас на вас, приобрела Бланш д'Антиньи? – спросил маркиз.

Линетта покраснела.

– Дело в том, что за него… и за другие… заплатил мистер Бишоффсхайм, – сказала она смущенно. – Я думала о том, что не следует его надевать, но Бланш сказала, что своими старыми платьями я буду бросать на нее тень.

– А о будущем вы подумали? – строго спросил маркиз.

Помолчав немного, Линетта сказала:

– Да… Бланш и ее подруга… мадам Маргарита Белланже… обсуждали со мной мое будущее сегодня утром.

– И что же они решили?

Этот вопрос привел Линетту в замешательство. Весь день она с тревогой думала о том, должна ли она стать une Grande Cocotte. Маргарита Белланже объяснила все так понятно и убедительно. Все, что она говорила, казалось в высшей степени разумным. Но сейчас, когда ей нужно было рассказать об этом маркизу, девушка засомневалась.

Маргарита сказала, что у нее нет другого пути, как стать чьей-то «второй женой».

Маркиза это наверняка шокирует.

Впрочем, подумала Линетта, все это не имеет к нему никакого отношения.

Он был очень добр к ней, дважды оградил ее от настойчивых ухаживаний, но это еще не дает ему права вмешиваться в ее жизнь, влиять на решения, которые должна принимать только она сама.

Но правда ли, что она приняла решение? И является ли это решением добровольным?

Она не была уверена, что поступит так, как ожидали от нее Бланш и Маргарита. Но и покинуть особняк на авеню Фридлянд она не может.

Куда она тогда денется? Ей не к кому обратиться за помощью.

Линетта беспомощно взглянула на маркиза, и он, уже в который раз, снова изумился, какой она выглядит юной и невинной.

– Скажите мне, – спокойно спросил он, стараясь не смутить и не испугать ее, – что же все-таки они предложили вам?

Линетта интуитивно чувствовала, что ее ответ неприятно поразит маркиза, но не могла ему не ответить, не могла скрыть от него мучившие ее сомнения.

– Они хотят, – проговорила она едва слышным голосом, – они хотят, чтобы я стала, как они… une Grande Cocotte!

Глава пятая

После длительной паузы маркиз попытался сменить тему разговора:

– Кто напугал вас?

У Линетты задрожали ресницы:

– Мы были сегодня в театре. В ложу пришел друг мистера Бишоффсхайма и сел с нами. Он пригласил меня поужинать, и я… Я даже не поняла, что приняла его приглашение, а потом… потом было уже неловко отказываться.

– Кто он такой? – спросил маркиз.

– Мистер Воссен… банкир.

– Я о нем слышал.

Маркиз действительно слышал о Воссене. Он знал, что Жак Воссен – банкир с большой буквы, занимающийся финансовыми операциями по всему миру.

Разумеется, Бланш и мистер Бишоффсхайм почли за честь для Линетты, что он пожелал уделить ей внимание.

Маркиз молчал, и Линетта заговорила снова:

– Он такой… такой старый и скучный! Как только кончился ужин, он… очень странно повел себя.

– Что же он сделал? – спросил маркиз.

– Он… пытался поцеловать меня. – Румянец прилил к ее щекам. – Это было ужасно! – продолжала она. – Отвратительно и… страшно! Он сказал, что будет преследовать меня, что мне от него не скрыться. Вот почему я и… обратилась к вам, – виновато закончила Линетта.

– Вы совершенно правильно поступили.

Маркиз видел, что она близка к слезам, и сделал знак официанту разлить шампанское, стоявшее на столе в ведерке со льдом.

– Я вполне понимаю, почему вы расстроились, – мягко сказал он. – Выпейте немного шампанского, вам будет лучше.

Линетта послушно поднесла бокал к губам. Подождав, пока девушка немного успокоится, маркиз продолжил:

– Когда мы с вами встретились на пароходе, вы имели представление о том, каким образом вы сможете зарабатывать на жизнь? Не могли же вы ожидать, что Мари-Эрнестина д'Антиньи, которая, как вы полагали, служила где-то в горничных, станет вас содержать?

– Разумеется, нет. Я думала, что смогу преподавать детям английский. – Линетта растерянно посмотрела на маркиза. – Но Бланш сказала, что ни одна женщина меня не возьмет. Она считает, что я слишком молода и слишком… хорошенькая.

Линетта почувствовала в этих словах неприличную самонадеянность и, залившись краской, опустила глаза. Темные ресницы легли тенью на ее нежные щеки.

– Это совершенно справедливо! – сухо заметил маркиз. – А больше вы ничего не умеете?

Линетта сделала беспомощный жест.

– Благодаря мадемуазель Антиньи я получила неплохое образование. Я много читала. Я умею шить… Боюсь, что это все.

Маркиз молчал, и Линетта взмолилась:

– Прошу вас, помогите мне принять правильное решение. Еще только сегодня утром я думала, как было бы чудесно, если бы я могла поговорить с вами и посоветоваться.

– Вас интересует мое мнение насчет карьеры, которую вам предложили Бланш д'Антиньи и Маргарита Белланже? – язвительно спросил Дарльстон.

– Они объяснили мне, что для мужчин это вроде второго брака, потому что первый во Франции всегда заключается по расчету, – продолжала Линетта. – Но уверена, что мама не одобрила бы это, хотя она сама была француженка.

– Скажу больше: она была бы категорически против! – решительно заявил маркиз.

– И я тоже так подумала! – облегченно сказала девушка. – Хотя Маргарита объяснила все так убедительно. Но что же мне тогда делать?

– Должно же что-нибудь найтись! – вырвалось у маркиза.

Он увидел, как тревожно и выжидающе Линетта смотрит на него, смутился и сказал:

– Дайте мне немного времени, чтобы все как следует обдумать. Предлагаю отложить обсуждение на потом. Расскажите мне лучше о ваших впечатлениях от Парижа. И знаете что? Когда допьете шампанское, предлагаю вам покататься немного. Не думаю, чтобы кто-нибудь уже показывал вам ночной Париж.

Глаза Линетты вспыхнули.

– С удовольствием! – воскликнула она. – И… Не сочтите за невоспитанность, но я не стану допивать шампанское. По правде говоря, оно мне не очень нравится.

– Тогда в путь! – улыбнулся маркиз.

Он поднял руку, и к их столику поспешил официант. Маркиз положил на стол несколько банкнот и попросил официанта распорядиться, чтобы швейцар нашел им экипаж.

– Пусть выберет коляску получше, – добавил он, – и с открытым верхом.

– Oui, monsieur, – ответил официант, и через несколько минут коляска стояла у подъезда.

– На площадь Согласия, – скомандовал маркиз кучеру, садясь рядом с Линеттой.