Бобби Смит - Счастливая карта

– То есть ты мне не доверяешь?

– Ни один здравомыслящий отец не доверял бы тебе. Значит так, я назначаю себя защитником и покровителем Бренды. Если ты хочешь, чтобы она стала леди, ты должен обращаться с ней как с леди.

– Если ты настаиваешь, чтобы я играл роль джентльмена, я покоряюсь.

– Я горжусь тобой! Знаю, это будет для тебя очень нелегко, – засмеялся Марк.

– Буду стараться.

Глава 9

В дверь постучали.

– Как дела? Все в порядке?

На пороге появился Бен. С того времени как Бренда ушла, вся эта история не выходила у него из головы, и теперь, глядя на нее сверху вниз, он не мог понять по ее лицу, чем закончился разговор с Рэйфом.

– Все нормально, – ответила Бренда.

Всего на какое-то мгновение она задумалась, как вести себя с Беном дальше: рассказать ему всю правду или только часть ее.

– Что-то не верится.

– Входи, Бен.

Капитан вошел в каюту и сел возле небольшого столика.

– Ну что, согласился он дать тебе отсрочку?

– Не совсем.

– Что значит не совсем? Не понимаю.

– Просто мы заключили с ним своеобразное соглашение.

Бен вопросительно посмотрел на нее, и она продолжила:

– Я собиралась сказать тебе… Рэйф и я… – Бренда перевела дыхание. – Рэйф и я решили пожениться, как только доберемся до Сент-Луиса.

– Что? – возмущенно воскликнул капитан. – Он решил купить тебя! И ты согласилась! Мы расплатимся с ним, ты не должна…

– Ну не сердись, остынь… Я приняла его условия. – Бренда упрямо сжала губы. – Я так решила.

– Но почему, Бренда? Ты никогда ничего о нем мне не говорила и вдруг собралась замуж! Ты что, влюбилась в пего, что ли?

Бренда пристально посмотрела на Бена.

– Не знаю, Бен, ничего не знаю. Кроме одной вещи: если я выйду за него замуж, мой долг будет погашен.

– Он вынудил тебя.

– У меня не было выбора. Это долг чести.

– Но ты ему должна деньги, а не свою жизнь!

– Что ты, это вовсе не жертва с моей стороны.

– Всякое может быть. Мы о нем ничего не знаем. Что он за человек? Что у него на уме? – Бен встревожился не на шутку.

– Я видела, как он обращается с детьми Марка Лефевра. Человек, который любит детей, не может быть плохим.

– Почему ты так в этом уверена? – Бен не хотел думать, что Бренде пришлось продать себя.

– Потому что он согласился, чтобы мама жила вместе с нами.

– Неужели? – Это известие озадачило Бена.

Но все равно слишком уж быстро все произошло. Его это не устраивало.

– Да, разрешил. И вообще все могло быть гораздо хуже. Ты же понимаешь. Он мог заставить меня стать его любовницей! Да что угодно!

– Пусть бы только посмел! – сквозь зубы процедил Бен, волна гнева поднялась в нем при одной только мысли о подобном требовании.

Бренда обняла Бена:

– Ты мой единственный друг.

Это была правда. Кроме матери, которая сейчас слишком далеко, и Бена, во всем мире у нее не было близких людей. Но даже Бену она не могла рассказать всю правду. Правду о чудовищном требовании Марченда: родить ребенка, а потом исчезнуть из его жизни. О таком даже думать страшно – не то, что говорить.

– Меня очень беспокоит все это, Бренда. – Лицо Бена было серьезным и озабоченным. – Если ты сама желаешь этого брака, я отнесусь к твоему решению с уважением, хотя лично мне оно не по душе. Я очень сомневаюсь в правильности твоего решения. И еще – если Марченд будет плохо обращаться с тобой, ты только скажи. Я помогу.

– Спасибо. Ты даже представить себе не можешь, как много для меня значит твоя дружба.

– Так ты решила окончательно?

Бренда опустила глаза. Долго висело в комнате томительное молчание, наконец она с усилием улыбнулась и взглянула на Бена:

– Да.

Бен ласково погладил ее по щеке и вышел.

Пусть она считает, что он вполне удовлетворен ее объяснениями и больше не беспокоится, а он еще поговорит по-мужски с мистером Марчендом. Конечно, в данный момент тот – пассажир на его корабле, то есть некоторым образом его гость, но все же ему придется выслушать не слишком приятные слова от капитана Роджерса.

Рэйф только что распрощался с Марком и направлялся к себе в каюту, когда столкнулся лицом к лицу с капитаном Роджерсом.

– Мистер Марченд, я хотел бы поговорить с вами, – проговорил Бен с совершенно непроницаемым выражением лица.

В душе его бушевала буря, но внешне он оставался абсолютно спокойным. Пусть Марченд знает, думал он, если посмеет обижать Бренду, ему придется иметь дело с капитаном Роджерсом.

– Капитан, – казалось, Рэйф не удивлен такой настойчивостью, – хотите, пройдем ко мне в каюту или поговорим прямо здесь, на палубе?

– Лучше у вас. Разговор личный.

Рэйф кивнул и пошел вперед. Они не проронили ни слова, пока не очутились в каюте Марченда.

Двое мужчин стояли друг перед другом, словно два самца перед смертельной схваткой.

– Бренда сказала мне, что согласилась стать вашей женой, – Бен умолк, ожидая ответа.

Рэйф превосходно владел собой. Ни один мускул не дрогнул на его лице. В голове мелькнуло: интересно, что же именно она рассказала капитану? Похоже, о главном условии она не сказала. Это хорошо!

– Да, Бренда приняла мое предложение. Мы поженимся в Сент-Луисе.

– Не могу сказать, что такая… поспешность радует меня, – с едва различимой, но несомненной угрозой произнес Бен.

– Но Бренда так решила.

– Да, она мне сказала то же самое. И если Бренда действительно этого хочет, то тут не о чем больше говорить. Но я никак не пойму, зачем вам это нужно?

Бен знал, что Рэйф Марченд – состоятельный человек, а Бренда – всего лишь профессиональный игрок.

– Но вы же ее видели! – с легкой улыбкой ответил Рэйф. – Она очень красивая женщина. А, кроме того, умница и чертовски хорошо играет в покер!

– Кроме вчерашнего вечера, – горько заметил Бен.

– Да… кроме вчерашнего вечера.

– Послушайте, Марченд. Бренда – чудесная девушка. Она заслуживает гораздо лучшей участи, чем выпала на ее долю. Я всегда заботился о ней и никому не позволю обижать ее.

Рэйф услышал неприкрытый вызов в словах капитана и напрягся:

– Вам не стоит беспокоиться. Она станет моей женой, и с ней будут обращаться с должным почтением.

Бен изучающе посмотрел на него, затем кивнул:

– Конечно, ваш брак – не мое дело, однако если я почувствую неладное… он вполне может стать и моим делом.

– Бренда находится под моей опекой и защитой, и ей ничего не грозит. Никто не причинит ей вреда.

«Интересненькое дело получается, – думал Рэйф, – оказывается, у моей дорогой невестушки гораздо больше защитников, чем она думала. Сначала Марк читал мне лекции о морали, теперь капитан Роджерс. Что за ерунда! С чего вдруг эти двое так пекутся о ней? Надо же, придумали учить меня, как обращаться с ней!»