Карен Рэнни - Снова влюблены

Впрочем, Маргарет в Гилмуре и пробудет там еще три недели. Так что он может продолжить игру. Почему бы не воспользоваться ситуацией, чтобы отомстить Жанне дю Маршан.

Дуглас нахмурился, осознав вдруг, что не имеет понятия, в какую форму облечь свою месть.

— У вас действительно есть дочь? — спросила Жанна.

Когда она научилась вкладывать столько горечи в простой вопрос?

Вы в этом сомневаетесь? — сказал он, повернувшись к ней — Значит вы вдовец.

— Да. — солгал Дуглас, не испытывая угрызений совести Что значит одна маленькая ложь по сравнению с ее вероломством!

— А где же девочка? — Она огляделась, словно рассчитывала обнаружить Маргарет спрятавшейся за креслом.

— В данный момент ее здесь нет, — сообщил Дуглас. — В Эдинбурге, — уточнил он, усмехнувшись.

— Тогда зачем вам понадобилась гувернантка?

— Скорее это вам понадобилась работа, мисс дю Маршан — Он слегка поклонился и протянул ей херес. Жанна взяла бокал, невольно коснувшись его пальцев.

Дуглас отошел на другой конец комнаты.

— Моя дочь очень умна, — произнес он более резко, чем требовала ситуация. Какая ирония, что ему приходится описывать ей их ребенка! — Она чрезвычайно любознательна но я не спешил нанять гувернантку, поскольку не хотел видеть в своем доме посторонних.

Жан на ничего не сказала, и Дуглас обнаружил, что его раздражает се молчание Ему хотелось, чтобы она проявила любопытство, задавала вопросы.

— Тогда, возможно, вам не следует нанимать гувернантку Дуглас нахмурился Он не ожидал, что Жанна станет упрямиться — Может, вы недостаточно квалифицированы? — осведомился он, но, к его разочарованию, она не клюнула на подначку Жанна его юности не была столь сдержанной — Как я понял, вы француженка. Вы могли бы научить мою дочь своему языку.

— Я наполовину англичанка, — возразила Жанна. — И больше не говорю по-французски, — добавила она, удивив его в очередной раз.

— Почему?

Она пожала плечами, только усилив его раздражение.

— Отлично, — сказал Дуглас. — В таком случае вы будете обучать Маргарет итальянскому. И математике. Полагаю, вы в состоянии преподать ей некоторые навыки, которыми должна обладать женщина благородного сословия? Скажем, рисование? Фортепьяно? Вышивание?

— Я не слишком искусна в вышивании, — заявила Жанна.

— Но вы играете на фортепьяно? — поинтересовался Дуглас, не скрывая иронии.

— Да, — коротко отозвалась она. — Кроме того, я сносно танцую. Вы могли бы сэкономить на учителе танцев.

Однажды Жанна танцевала с ним под развесистой ивой в уголке сада. Они кружились вокруг ствола и хохотали, по очереди напевая мелодию. Интересно, помнит ли она об этом? о;

— Мне незачем беспокоиться о деньгах, мисс дю Маршан. Я могу платить вам больше, чем Хартли.

— Есть более важные вещи, чем богатство, мистер Макрей.

— Например?

— Безопасность.

Она снова удивила и раздосадовала его.

— Что вы имеете в виду?

— Вы хотите сделать меня своей любовницей, мистер Макрей? Я не собираюсь менять одну работу на другую только для того, чтобы оказаться в таком же положении.

— Что заставляет вас так думать?

— А зачем еще нанимать гувернантку для отсутствующего ребенка?

Дуглас выдержал долгую паузу, пристально глядя на нее.

— Я намного богаче Хартли, мисс дю Маршан, и, уверен, гораздо лучший любовник.

Жанна явно ожидала другого ответа: с оттенком негодования или оскорбленного достоинства. Напрасно. Пусть знает, что в отношении нее у него не осталось чести. Только ярость. И пожалуй, любопытство.

Она помолчала, теребя медальон, висевший у нее на шее. В комнате было тепло, но Дуглас подозревал, что ее щеки порозовели подругой причине.

— Правильно лия поняла, что достоинства ваших гувернанток оцениваются их готовностью разделить с вами постель?

— Я никогда прежде не нанимал гувернанток.

— В любом случае вам придется поискать ее в другом месте. — Она взяла свою шаль и набросила на плечи.

Казалось, она сейчас встанет и направится к двери. Но Жанна лишь вздернула подбородок, устремив на него вызывающий взгляд.

— Мне разбудить дворецкого, чтобы он проводил вас в комнату для гостей, или вы позволите это сделать мне?

Она явно собиралась отказаться, и Дуглас поднял руку, предупреждая ее возражения.

— Вы можете принять решение завтра, мисс дю Маршан. Это не слишком долгий срок, чтобы подумать о своем будущем. — Он заставил себя улыбнуться. — Эдинбург ночью — неподходящее место для женщины, даже столь независимой.

Жанна колебалась, не зная, уйти ей или остаться.

— Поверьте, я не из тех, кто покушается на честь своей прислуги. Или я должен представить вам письменное свидетельство, что не рыскаю по ночам по спальням горничных?

Кстати, все комнаты запираются изнутри, правда, исключительно для спокойствия их обитательниц, а не из-за опасения, что я не устою перед собственной похотью.

— Я оскорбила вас? — поинтересовалась Жанна, глядя на него с искренним любопытством.

Дуглас нахмурился:

— На улице дождь. Вы остаетесь или нет?

На мгновение их взгляды скрестились, и Дуглас в замешательстве отвел глаза. Ему хотелось бы ненавидеть Жанну, но она выглядела слишком уязвимой. Он никогда не пользовался женской слабостью и не собирался делать этого сейчас.

Надо позволить ей уйти и больше не связываться с ней.

Но она будет существовать где-то, лишая его душевного покоя. Сейчас по крайней мере он знает, где она и что с ней происходит.

Два года он считал ее мертвой, и только это примирило его с воспоминаниями. Но Жанна очень даже жива и не похожа на женщину, которую легко забыть.

Вся его жизнь так или иначе связана с Жанной. Из-за любви к ней он вернулся во Францию и нашел свою дочь.

Забота о Маргарет ускорила его возмужание и подстегнула желание добиться успеха в жизни. Из-за Жанны он стал другим человеком. Ничто не заставит его снова совершать глупости.

Но ее присутствие напоминает ему о юноше, который был так счастлив в те незабываемые дни в Париже.

Вне всякого сомнения, она опасная женщина.

Глава 12

Несмотря на непривычную обстановку, Жанна погрузилась в глубокий сон, полный сновидений. Она снова была в Париже, а затем в Волане. Руины замка создавали призрачный фон для сцены невообразимой красоты. Среди развалин цвели бледно-желтые розы. На голубом небе не было ни облачка, южный ветерок приносил благоухание лаванды.

Одетая в одно из своих любимых платьев, Жанна шла по знакомой с детства тропинке, ведущей к часовне. Внезапно сцена изменилась, и она оказалась в Шотландии на пороге дома ее тетки. Никто не ответил на ее стук, и она ощутила то же отчаяние, которое испытала наяву.