Конни Брокуэй - Опасная игра

Она не просто ему улыбалась. Она начинала светиться каждый раз, когда он оказывался рядом. Он и не сомневался, что и Хелена чувствует ту глубокую связь, которая установилась между ними. С момента первой встречи он знал, что ему достаточно лишь пошевелить мизинцем, и она будет принадлежать ему. Только что он будет с ней делать? Хотя Хелена Нэш и стоит на общественной лестнице гораздо ниже лорда Демарка, но все-таки не настолько низко, чтобы он мог безнаказанно сделать ее своей любовницей, как когда-то Сару Суит. Поэтому он и не спешил принимать решение.

А потом ... потом она предала его.

Виконт почувствовал горький привкус во рту и опять закрыл глаза.

Сегодня вечером он вернулся в особняк леди Тилпот, чтобы только забрать забытую днем табакерку. В передней он встретился с преподобным Таустером, пытавшимся незаметно сбежать от своей покровительницы. Вместе с викарием они вышли из дома. Еще на несколько минут преподобный задержал его на ступеньках крыльца, с энтузиазмом перечисляя достоинства Хелены Нэш, как будто Демарк и сам не знал о них. Потом он вдруг нахмурился и удивленно вгляделся во что-то, происходящее за спиной собеседника.

– Это ведь не ... – Отец Таустер покачал головой. – Нет, мне показалось.

– Что там, викарий? – Демарк обернулся и увидел тонкую фигуру мальчика, закутанного в плащ, появившуюся на дорожке, ведущей от заднего крыльца. Что-то в его походке показалось Демарку знакомым. – Кто это?

– Не знаю. Я, кажется, видел ее лицо ...

– Ее?

Викарий виновато улыбнулся:

– Нет-нет. Конечно, это не женщина. Зачем бы женщине одеваться мальчиком? Особенно ...

– Особенно что?

Отец Таустер отвел глаза.

– Простите, я должен спешить, чтобы не опоздать на вечернюю службу. Надеюсь, скоро увидимся. До свидания. – И поспешно удалился.

Демарк даже не заметил его ухода, занятый размышлениями о том, кого же узнал викарий в этой закутанной в плащ фигуре. Он отправился следом за ней, велев своему кучеру следовать за экипажем, нанятым женщиной.

И уже здесь, в Воксхолле, в свете круглых матовых фонарей, он понял, кого же узнал викарий. Это была Хелена Нэш.

Ярость, смешанная с изумлением, раздирала грудь Демарка. Он не мог поверить, что его Хелена ищет столь низменных развлечений. Что она одета таким неподобающим – нет, таким скандальным! – образом. Но самое главное, что могла позабыть о своем долге перед ним! Это было просто невыносимо.

Он последовал за ней, скрываясь в толпе, прятался за деревьями в аллее Любви. Потом свернул за ней на укромную дорожку и почувствовал, как тошнота подступает к горлу. Он вдруг увидел, что Хелена встретилась с молодым человеком. Потом Хелена прогнала его. Демарк решил, что сейчас-то она вернется домой.

Но этого не произошло.

Потому что появился он. Этот фехтовальщик. Его партнер и инструктор. Его ... как там выразилась эта наглая пруссачка? Его учитель. Рамзи Манро.

Он появился, и Хелена расцвела в его присутствии, как какой-то непристойно раскрывшийся цветок. А Манро? Он просто исходил похотью!

Демарк открыл глаза. Кроме него, на дорожке уже никого не было.

Это не страшно. Он знает, где найти ее. И что надо сделать, для того чтобы напомнить Хелене Нэш, кто ее хозяин.

Глава 8

INSISTENCE

Упорное преодоление защиты противника (фр.)

Рамзи Манро довел Хелену по аллее Любви до пересечения с дорожкой Друидов, о чем он и сообщил ей, вежливо объяснив, что дорожка названа так из-за мраморных фигур, в игривых позах они расположились среди зелени кустов. Потом они свернули на широкую и ярко освещенную Большую аллею.

Здесь царила атмосфера праздничного веселья. Обезьянка, спрыгивая с плеча хозяина, таскала перья из причесок дам, а потом с поклоном возвращала их хозяйкам, протягивая маленькую кружечку для монеток. Фокусники демонстрировали свои трюки прямо среди толпы. Лоточники предлагали пирожные и сладости, а мальчишки, согнувшись под тяжестью больших бутылей с араковым пуншем, всего за полшиллинга наливали всем желающим по полной кружке.

Хелена жадно впитывала в себя все это многообразие: ароматы чеснока и духов, свежей выпечки и дыма от жаровен. Все это было разбавлено влажным воздухом, поднимающимся от Темзы. Люди самой разной внешности и положения, одетые в богатые костюмы или дешевые домино, обгоняли их или шли навстречу, шутили и смеялись, слушали игру музыкантов, смотрели пантомимы или любовались искусно сделанными диорамами.

Хелена не могла не заметить, что женщины обращают на Рамзи Манро не меньше внимания, чем на все эти диковины. Да и не только женщины. Несколько раз джентльмены останавливались и хлопали его по плечу с преувеличенным дружелюбием. Хелене показалось, что подобная фамильярность неприятна шотландцу, хотя он и отвечал на приветствия очень любезно. Однако, как ни странно, это завидное его терпение не распространялось на Хелену, потому что при встрече со знакомыми он каждый раз вставал между нею и ими, словно пряча ее от нескромного любопытства.

– Ваш ученик? – поинтересовалась она после одной из таких встреч.

– Пока только мечтает им стать.

– На вас большой спрос.

– Да, я сейчас в моде. – Он говорил, небрежно растягивая слова, но Хелене показалось, что во взгляде, устремленном на нее, мелькнуло и тут же спряталось настороженное внимание. – Я заполняю особую нишу в обществе. Я зависим от сильных мира сего, и живу за их счет. – Он усмехнулся. – Вероятно, это все-таки лучше, чем не жить вовсе.

– Вы учитель фехтования, – заметила Хелена. – Это ведь не то же самое, что прислуга.

– Прислуживать можно не только за столом, – возразил Манро. – Я нахожусь где-то посредине между лакеем и портным.

– ·Мне так не кажется, – возразила Хелена. – Портного они бы не стали приветствовать с таким энтузиазмом.

– Вы думаете? – лениво спросил он. – Может, вы и правы. Я владею определенным искусством, а они щедро платят мне за то, что я их обучаю. Конечно, это искусство не так практически полезно, как, скажем, умение портного. Но свет, следуя своим обычным предрассудкам, считает его более романтичным, а мою бедную особу более достойной своего внимания. Они, вероятно, спрашивают: «Кто он такой? Где научился так ловко вспарывать людям животы? Как это ужасно! Как бы и мне такому научиться?»

В его изложении все это действительно звучало абсурдно. И у Хелены сразу же возникла сотня вопросов: «Как провел Рамзи Манро эти последние четыре года? А что он делал до этого? И до того, как попал во французскую тюрьму? Где он был десять лет назад? – Она нахмурилась. – И вообще, кто такой Рамзи Манро?»

– Мужчины, надо сказать, довольно кровожадные животные, – продолжал он, ведя ее по заполненной людьми дорожке с таким же спокойствием, словно они прогуливались по Гайд-парку после воскресной проповеди. – Их влечет жестокость и люди, которые умеют использовать ее в своих целях. Скажите, вам не кажется странным, что меня охотно приглашают в гостиные, в то время как учителей или гувернанток, отвечающих за воспитание их собственных отпрысков, даже к дверям не подпускают? – Они остановились перед красиво подстриженным кустом. – Нет, нет, конечно, не в каждую гостиную. – Он широко улыбнулся. – В некоторых домах все-таки хранят верность традициям.