Кэтлин Эшенберг - В свете луны

Франклин снял шапку и провел пальцами по седым бровям.

– Это один из ваших ирландских жеребцов, – сказал он, взглянув на гнедого, который, будучи крайне упрямым и своенравным, внезапно стал очень покорным.

Ройс кивнул.

– Это Юпитер, так? Он обогнал моего Отважного Вождя на два корпуса на скачках в Ричмонде два года назад.

– Он самый, – подтвердил Ройс, когда Франклин подошел к жеребцу.

Но вместо того чтобы кусаться, проклятый конь наклонил голову и заржал. Франклин вполголоса пробормотал какую-то чепуху, почесывая за ухом коня, который, казалось, был вне себя от счастья.

– Думаешь, мистер Джонсон захочет приобрести этого жеребца в обмен на одного из своих? – спросил Ройс совершенно бесстрастным тоном, в то же время не сводя глаз с Франклина.

– О, он наверняка захочет вашего коня! Правда, это зависит от того, сколько вы за него попросите. В это время года он обычно не..

Тут Франклин, кажется, понял, что разговаривал с белым господином слишком вольно и сказал ему слишком много. Его проницательные карие глаза приняли оцепенелое и упрямое выражение. Он опустил голову и принялся изучать свои башмаки.

Это была типичная поза покорного раба, стоящего перед белым господином. Ройс не любил, когда рабы вели себя так по отношению к нему, но он мог понять это и принять.

– В прошлое воскресенье Кларенс взял себе жену, одну из ваших. Ее имя Пэтси. Я думал, может Джонсон захочет поторговаться.

Франклин поднял голову, но смотрел не на Ройса, а на толпу возле летней кухни. Где-то на пастбище замычала корова. Свежий ветер принес аромат цветущих яблонь.

– Пэтси? – переспросил Ройс, чувствуя, что на его плечи опускается тяжелый груз.

– Миссус сказала, что она украла соленые огурцы.

– Она и правда это сделала?

– Не важно. Миссус сказала, что украла, поэтому ее выпорют.

Черт с ним, с Ричмондом. Если… вернее, когда начнется война, он отправится в Вашингтон и попросится в армию США, если, конечно, его примут обратно. Полковника Ли отозвали из Техаса. Возможно, он все еще в Вашингтоне. Если Ли встанет на сторону Союза, то и Ройс с чистой совестью примкнет к нему.

Но он уже беседовал об этом с Ли в пыльном военном лагере в Техасе. Вероятно, Линкольн предложит Ли командование армией Союза – с его стороны было бы глупо отказаться, – а Линкольн далеко не дурак. Ли пересечет Потомак, направится в Арлингтон и будет копаться у себя в душе на протяжении еще одной бессонной ночи, а потом, если догадка Ройса верна, Ли заявит о своей отставке армии, которой поклялся служить.

Виргиния, безжалостная распутница, она завладела ими обоими.

Ройс передал кожаную уздечку Франклину.

– Привяжи где-нибудь Юпитера, – сказал он. – Посмотрим, что я смогу сделать.

Переговоры не заняли слишком много времени. Моултон Джонсон сразу понял, что выгода все равно будет на его стороне. Он понял это по тому, как Ройс разыграл гамбит в самом начале разговора. Кинкейд ни за что не выставил бы на торги такого дорогостоящего жеребца добровольно. Значит, у него была на то причина. Поэтому Ройсу не удалось завладеть еще одной пешкой, хотя он и хотел попытаться сделать это. Но он все же получил ту, за которой пришел. Этим ему и пришлось удовольствоваться.

Он пошел забирать Пэтси и по пути встретил младшую сестру Джонсона, стоявшую на боковом крыльце. На Авроре была широкая юбка на кринолине со множеством оборок из розовой хлопчатобумажной ткани. Девушка перекинула свои белокурые волосы через плечо и кокетливо улыбнулась Ройсу. Но он не обратил на нее внимания. В доме его отца уже жила невинная девушка, и еще одна была ему ни к чему.

– Гордон собирается сегодня на поднятие флага? – спросила Аврора.

Ройс остановился, дотронулся до шляпы и обернулся к сестре Моултона Джонсона. Очаровательное маленькое создание с нежным румянцем на щеках, не по годам умными светло-голубыми глазами и едва начавшей формироваться фигурой. Он пожалел ее. Ведь девушка вынуждена была жить под строгим контролем брата, державшего ее в ежовых рукавицах.

– Сколько вам лет, Аврора? – спросил Ройс с улыбкой.

Его очень развеселила эта девочка, изображавшая из себя взрослую женщину.

– В следующем месяце исполнится пятнадцать.

– Я просто ненавижу разносить дурные вести, но мне кажется, что мисс Роли завоюет приз прежде, чем вы достигнете того возраста, когда уже разрешается принять участие в соревнованиях. – Ройс рассмеялся, заметив, как девушка картинно надула губки. – Я только что купил одну из ваших рабынь по имени Пэтси. Вы не могли бы мне ее показать?

Аврора прикрыла рукой глаза от солнца и осмотрела двор.

– Вон та, с красным тюрбаном на голове.

Ройс посмотрел в указанном направлении. Поместье «Ивы» было меньше, чем «Излучина». Окрашенная в белый цвет изгородь окружала небольшую лужайку с подстриженной травой, отделяя хозяев от территории, на которой жили и работали рабы. Ройс услышал стук металла по металлу – это кузнец работал в кузне, расположенной где-то недалеко. Из летней кухни доносился аппетитный запах жареного цыпленка.

Две прачки полоскали хозяйское белье в огромной оловянной лохани, а несколько ребятишек помогали им, таская из колодца ведра с водой и следя за огнем. Двое мужчин и одна женщина, слишком старые для работы в поле, рыхлили деревянными тяпками землю на обширном огороде, избавляя ее от сорняков. Полуголые чернокожие ребятишки играли в пыли возле одной из трех хижин, сколоченных из оструганных досок, где в нищете жили рабы Джонсонов. Даже с такого далекого расстояния Ройс мог заглянуть в хижины сквозь щели между досками.

Внезапно Ройс понял, что вокруг царит подозрительная тишина. В «Излучине» никто не говорил о том, что рабы счастливы, но по крайней мере их рабы не молчали. Во дворе поместья и в служебных постройках постоянно слышался гул голосов. Но только не здесь. От этой зловещей тишины по спине Ройса побежали мурашки.

Он нашел взглядом женщину в красном тюрбане, которая сидела на перевернутом бочонке у двери в кухню. Ни один из рабов, пересекавших двор, не смел даже взглянуть в ее сторону, словно боясь быть выпоротым за то, что заговорил с женщиной, обвиняемой в воровстве.

Идя по лужайке, Ройс внимательно рассмотрел женщину. Поскольку она сидела, трудно было определить, какого она роста. Стройная, с пышной грудью, она была одета в полинявшие голубые лохмотья, некогда бывшие платьем.

С далекого расстояния Ройс не мог увидеть, привлекательна ли она. Пэтси не подняла головы, когда мужчина остановился перед ней. На опущенное вниз лицо падала тень, и Ройс по-прежнему не мог разглядеть даже ту малость, которая была на виду. Кожа женщины имела оттенок карамели, а руки были тонкими, с длинными красивыми пальцами и чистыми ногтями.