Кэрол Финч - Сладостный плен

И вновь неугомонная рука Данте прошлась по соблазнительным округлостям фигуры Эрики, скользнула под юбку, принялась гладить бедра. Поцелуй стал более страстным, требовательным, а смелые ласки напрочь заставили забыть о сопротивлении.

Рука Эрики непроизвольно забралась под куртку Данте, ладонь прижалась к его мускулистой груди, потом скользнула на спину. Он притянул Эрику к себе еще ближе, казалось, тело Эрики сейчас растворится в его теле. Своенравная рука по-прежнему неугомонно ласкала ее бедра. Ресницы Эрики затрепетали, она удивленно взглянула на Фаулера и поразилась глубине и проникновенности его взгляда. И снова его полные губы приникли к ее губам.

У нее возникло ощущение, будто она плавно качается на волнах, и она с жаром ответила на страстный поцелуй Данте, используя те же искусные приемы обольщения, которые он только что испробовал на ней. Их страсть вспыхнула жарким неистовым пламенем, казалось, еще секунда – и они оба сгорят в ней дотла.

Наконец Данте оторвался от ее губ.

– А теперь отдыхай, Эрика, – произнес он.

Он сгорал от яростного желания, первобытные инстинкты клокотали внутри, ежесекундно грозя подчинить себе разум, но Данте твердо решил не повторять ошибки, которую совершил в тот вечер, когда они с Эрикой впервые встретились. Тогда он с жадностью изголодавшегося зверя набросился на девушку и подчинил себе. Сейчас он этого делать не станет. Он обольстит ее, причем сделает это столь искусно, что в следующий раз, когда он к ней придет, Эрика, отметя все свои страхи, сама кинется ему на шею. Так что нужно набраться терпения. Эта обворожительная красотка стоит того, чтобы немного подождать.

Услышав о том, что ей предлагают отдохнуть, Эрика не поверила своим ушам, а когда Фаулер встал с кровати и направился к двери, захлопала глазами от изумления. Да разве заснешь, когда только что пережила такую бурю чувств? И тем не менее она должна взять себя в руки. Данте лишь забавляется с ней, играет, как кошка с мышкой. Если бы он желал ее так же страстно, как и она его, он не смог бы так равнодушно повернуться и уйти от нее. Этот мужчина сделан из дерева, решила Эрика, предпринимая отчаянные попытки успокоиться.

Однако тело ее по-прежнему ощущало его прикосновения, а губы горели от его жадных поцелуев. «А ну-ка приди в себя! – мысленно прикрикнула на себя Эрика. – Данте ничего для тебя не значит, да ты и не знаешь о нем ничего…» От этой мысли Эрика похолодела. Боже правый! Ведь она и в самом деле ничего о нем не знает, что он за человек, хороший ли, плохой ли, где живет, женат или холост, а быть может, вдов, каковы его взгляды на жизнь, и прочее, и прочее. Нет, ей непременно нужно выкинуть из головы Данте Фаулера, этого негодяя со смеющимися изумрудными глазами, и никогда больше не вспоминать о нем. Он только еще более усложняет и без того сложное положение вещей. Ей нужен муж, от которого, когда придет время, она могла бы без сожаления избавиться. С этой мыслью Эрика попыталась заснуть, однако перед глазами стояла чарующая улыбка Данте, и его соблазнительный облик все никак не шел у нее из головы.

– В выборе женщин, равно как и вин, вкус у тебя отменный, – заметил Корбин, наблюдая за тем, как Эрика выходит из салона под руку со своим очередным кавалером.

– Она вовсе не моя женщина, – заявил Данте.

Несколько мгновений Корбин задумчиво смотрел на брата.

– Тогда чем вызван твой интерес? С тех пор как эта красотка поселилась в моей каюте, с твоего лица не сходит довольная ухмылка. Что ты на сей раз задумал?

– Просто мне нравится знакомить ее с теми мужчинами, за которых она могла бы выйти замуж, а потом смотреть, как она их охмуряет, – ответил Данте, небрежно пожав плечами.

– Ты считаешь, что Хайрем, Годфри и Шелби Тэрпин именно те люди, за которых она могла бы выйти замуж?! – поразился Корбин. – Да ведь среди них нет ни одного порядочного человека, они мерзавцы, шулеры и бездельники.

– Именно такой человек ей и нужен, – ответил Данте. – Эрике нужен мужчина, который превыше всего ценит деньги и за несколько золотых монет согласится на что угодно, даже на самые немыслимые условия.

– Что?! – Корбин вытаращил глаза от изумления. Он был уверен, что Данте все это выдумал. – Зачем это порядочной молодой девице связываться с такими отъявленными негодяями? И вообще, черт подери, сама-то она кто такая?

Данте пожал плечами.

– Я знаю об этом не больше тебя, братишка. А теперь прошу меня простить. Сомневаюсь, что Эрике требуется защита, даже когда она имеет дело с таким подонком, как Шелби Тэрпин. Однако лучше будет, если я присмотрю за этой своенравной девицей.

– А ты еще специально отдал ее в руки самых отъявленных негодяев, – укорил брата Корбин. – У этого Шелби Тэрпина, когда он подходит к женщине, словно вырастает лишняя пара рук. Уж на что Годфри подонок из подонков, а Шелби и того хлеще. – Корбин одарил Данте яростным взглядом. – Боже правый, ну и заварил же ты кашу!

– Не бойся, наша темпераментная красотка отхватит у Шелби эти лишние руки, если ему вдруг придет в голову ее потискать, – ухмыльнулся Данте. – Может, пойдешь со мной? Интересно будет посмотреть, как она его разделает.

Корбин покачал своей темноволосой головой, раздумывая, все ли у брата в порядке с мозгами. В последнее время он ведет себя более чем странно.

Прогуливаясь по палубе, Данте услышал из укромного уголка приглушенные голоса и решил посмотреть, в чем там дело. Подойдя ближе, он увидел Шелби. Раздумывая, стоит ему лезть не в свое дело или нет, Данте на секунду остановился. В этот момент, к его крайнему изумлению, из темноты вылетел шезлонг и ударил Шелби прямо в грудь. Вскрикнув от боли, незадачливый жених свалился на палубу, а в него полетел еще один шезлонг. Если бы Тэрпин не упал, голова его точно слетела бы с плеч. Шелби сжался в комок и втянул голову в плечи, юркнув за перевернутые шезлонги, словно перепуганный страус.

– Если ты еще раз посмеешь меня тронуть, мерзавец, я тебе башку снесу! – крикнула Эрика. Лицо ее исказилось от гнева, голубые глаза метали молнии. – Нас с тобой всего полчаса назад представили друг другу, а ты ведешь себя так, словно знаешь меня сто лет! Как тебе только не стыдно, Шелби Тэрпин! Видеть тебя больше не хочу! Слышишь, ты, ублюдок?

Шелби, кряхтя, поднялся и теперь стоял среди обломков шезлонгов, которые сослужили Эрике отличную службу.

– Я думал, ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал, – пробормотал он. – Ты…

– Ты думал? – возмущенно воскликнула Эрика. – Да у тебя в мозгу, должно быть, нет ни одной извилины, если ты решил, что понравился мне! – Эрика взмахнула рукой перед носом Тэрпина, и он испуганно отшатнулся, видимо, сообразив, что от этой взрывоопасной особы всего можно ожидать. – И не смей подходить ко мне, пока не научишься вести себя как полагается!