Патриция Райан - Сокол и огонь

— Посмотрите, какая вы теперь красивая, — проговорила Фильда, поднося к лицу девочки зеркальце. Эйлис с любопытством разглядывала себя, явно впервые видя свое отражение.

— А Торну я понравлюсь? — спросила она.

Фильда подмигнула Мартине:

— Леди Эйлис собирается выйти замуж за сэра Торна, когда вырастет.

— К тому времени у него уже будет своя земля, — серьезно пояснила Эйлис.

— Ну, если вы будете этого дожидаться, то рискуете остаться девицей, миледи, — Фильда закатила глаза.

— Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовалась Мартина.

— Я хочу сказать, что если бы лорд Годфри был действительно намерен выделить сэру Торну кусок своих владений, то давным-давно сделал бы это. По-моему, Торн уже отчаялся дождаться этого. Он служит у Годфри добрых десять лет и не раз доказал свою преданность. Он считает, что барон не дает ему землю, потому что не хочет потерять такого хорошего сокольничего.

— Откуда известно, что думает сэр Торн?..

— Внимательный слушатель нужен каждому, даже такому человеку, как сэр Торн. Он рассказывает мне многое из того, чем вряд ли поделится с кем-либо еще…

— Так вы с ним… Он твой…

Фильда решительно затрясла головой, возмущенная таким предположением.

— Нет, видит Бог! Что вы! Мы просто давние приятели, только и всего. Мы знакомы уже много лет. А мой миленький — Мат Финч, деревенский кузнец. Он приходит ко мне, когда ему удается улизнуть от жены…

— Он женат?

— Поглядели бы вы на эту бабу, миледи! Руки — как окорок, а ляжки — как у лосихи! Он боится ее до смерти.

— Раз я не могу стать женой сэра Торна, — рассуждала Эйлис, не слыша их беседы, — то тогда я выйду замуж за тебя, тетушка Фильда.

— Спасибо, что не забываете обо мне, миледи, — поклонилась Фильда.

— Я теперь стала красивая, значит, на мне можно жениться, — сказала Эйлис. — А вот если бы я была некрасивой, то никто не захотел бы на мне жениться и пришлось бы идти в монастырь.

— Тогда, пожалуйста, помоги, и мне навести красоту. Ведь сегодня приезжает твой дядя Эдмонд, — сказала Мартина.

Она представила, как Эдмонд въезжает в Харфордский замок па белом коне, точно таком же, на каком приезжал к ней ее отец; на таком же, как у сэра Торна!

— Подбери мне платье получше. Такое, чтобы я не выглядела монашенкой. Я совсем не хочу в монастырь.

Эйлис окинула критическим взглядом развешанные на крюках платья. Все они были темных цветов, довольно унылые и невыразительные, кроме одного, к которому она и подбежала.

Это была туника из атласного египетского шелка, в мелкую складку, очень красивого и необычного небесно-голубого цвета с фиолетовым оттенком.

— Надень вот это! Оно мне так нравится! Синий — мой любимый цвет, а твой?

— И мой тоже, — рассеянно ответила Мартина.

— Синий цвет идет к вашим глазам, миледи, — заметила Фильда.

Интересно, что то же самое сказал Райнульф, когда преподнес ей это платье, — это был его свадебный подарок. Он сказал тогда, что выбрал его именно из-за необычно насыщенного синего цвета, напоминающего цвет ее глаз. Платье было окрашено каким-то новым красителем — индиго, привезенным с Востока.

— Но я хотела приберечь его до обручальной церемонии, — сказала Мартина.

— У леди Эструды есть полный комплект обручальных и свадебных костюмов, который она как раз собирается преподнести вам в подарок, — заметила Фильда.

Мартина потрогала синюю материю, вспомнив вчерашние попытки Эструды задеть ее.

— Хорошо, я надену это платье.

Они подобрали в тон платью шелковые чулки, подвязки и туфельки из мягкой кожи. Эйлис помогала Мартине одеваться, одобрительно отзываясь о каждой вещице.

Когда наконец Мартина была одета и встала во весь рост, Эйлис восхищенно захлопала в ладоши, а Фильда так и замерла, пораженная красотой наряда. Хотя туника не имела модной шнуровки, обтягивающей талию, однако мелкие складки создавали впечатление, что платье очень плотно облегает и подчеркивает изящную фигурку Мартины. Рукава были узкие и резко расширялись от локтя.

Фильда повязала Мартине вокруг бедер» золотой плетеный пояс с кисточками, затем открыла шкатулку с драгоценностями.

— Не скажу, что у вас богатый выбор украшений, миледи. Хотя вот эти ничего… очень миленькие!

Фильда протянула Мартине маленькие золотые сережки, украшенные жемчугом, Мартина надела их, затем достала из шкатулки пригоршню золотых колец и нанизала их на все пальцы обеих рук, включая большие.

Служанка расчесала ее золотые блестящие волосы. Вооружившись шпильками и заколками, она свернула длинные пряди в один тугой тяжелый узел, укрепила его на затылке и в завершение всего украсила лоб девушки узким позолоченным венцом из кованой бронзы; сделав шаг назад, Фильда улыбнулась и одобрительно закивала, довольная делом своих рук.

— Да он просто онемеет от счастья или хлопнется в обморок, когда увидит вас! — восторженно воскликнула она.

— Кто? — не сразу поняла Мартина, слишком поздно осознав глупость такого вопроса.

— Сэр Эдмонд, конечно, кто же еще!

Мартина отвернулась, пожав плечами со всем безразличием, на которое была способна в этот момент. Оставив Фильду убирать комнату, она взяла в одну руку свой сундучок с травами, другой подхватила сияющую Эйлис и отправилась искать кухню. Она хотела объяснить повару, как пользоваться редкостными восточными пряностями, которые собиралась преподнести в дар лорду Годфри.

Едва Мартина показалась на галерее, как все, кто был в этот момент в зале, словно по команде дружно повернулись в ее сторону. Она чуть замешкалась под арочным сводом, в растерянности глядя вниз на десятки изумленных и восхищенных глаз, устремленных на нее. Слуги, на секунду прервавшие свои дела, чтобы взглянуть на очаровательную госпожу, с удвоенной энергией принялись за уборку, благоразумно отвернувшись, но все же искоса бросая на нее восхищенные взгляды. Играющие в шахматы Питер и Гай кивнули ей и заулыбались. Эструда оторопела. Вид у нее был такой, словно ее обвели вокруг пальца самым бессовестным образом. Мартина поспешно миновала галерею и сбежала вниз по ступенькам.

Залитый ярким солнечным светом внутренний двор замка представлял собой большую подстриженную лужайку, окруженную высокими каменными стенами. Единственное, кроме самого замка, находящееся здесь строение было пристроено к южной стене — это был птичник, домик Для охотничьих соколов. В дверях стояли двое мальчишек, выметая из него на траву мусор и старую солому. Рядом золотились на солнце прислоненные к стене связки свежей соломы. В окне виднелась высокая фигура Торна с белым соколом на руке, тренирующего Фрею. Увидав Мартину, он удивленно уставился на нее. Сокольничий был заметно поражен изменениями в ее внешности. Мартина ускорила шаг, поспешив к выходу со двора. Эйлис бежала позади нее, ухватившись за рукава ее туники, и весело хлопала ими, изображая бабочку.