Кинли Макгрегор - Пират моей мечты

Морган коротко усмехнулся, глядя, как Джейк усаживается напротив него.

В камбузе было темно. В очаге едва мерцали догоравшие угли. Одинокая свеча тускло тлела в стеклянном фонаре, который Морган ради безопасности поместил на самую середину стола. Задумавшись, он не замечал, как летело время. Сколько он уже пробыл здесь? Ему казалось — вечность.

— Пьешь в самый канун шторма. Совсем на тебя не похоже. — Джейк потянулся к бутылке рома, стоявшей у края стола.

— Кто сказал тебе, что я пью?

Джейк с усмешкой поднес бутылку к фонарю. Она была наполовину пуста.

— Ну, в таком случае она сама себя выпила.

Морган промолчал. Взгляд его был устремлен на темное пятно, видневшееся на стене камбуза чуть выше головы Джейка.

— Слушай, Морган, мне тут вспомнился тот нахальный юнец, который заявил, что беда, поделенная на двоих, уже и не беда вовсе, а так, пустяк.

Дрейк не любил, когда ему напоминали его собственные высказывания. Мало ли что могло прийти ему в голову тогда, в далеком прошлом, когда обстоятельства его жизни были совсем иными? И тем более неуместно звучали они в устах знаменитого пирата Черного Джека.

— А я припоминаю, как один прославленный пират велел мне заниматься своим делом и не лезть в чужие, если мне жизнь дорога.

Джейк расхохотался и плеснул себе в стакан щедрую порцию рома.

— Потише ты, а то как бы Барни нас не услышал. Если меня кто-нибудь узнает, мне не поздоровится. Мягко говоря. В связи с этим хотел тебя спросить: что ты планируешь насчет Хауэрса?

— Да то, что надо было сделать еще давным-давно.

— Прикончить? — невозмутимо спросил Джейк. Морган помрачнел. У пиратов все решается слишком просто.

— Победить его в честном поединке.

Джейк поморщился, как если бы ему на язык попалось что-то кислое.

— И с каких пор ты стал так миндальничать с врагами?

— Что ты сказал? — сердито переспросил Морган. Но Джейк в ответ расхохотался с таким добродушием, что это немного утишило гнев Дрейка.

— Ты не можешь не признать, капитан, что это твое английское тонкое воспитание здорово тебе порой мешает. Разговорами такому делу не поможешь. Да и не по-мужски это. Ты ведь сам знаешь: если у тебя появилась проблема, выпусти ей кишки, и головной боли как не бывало.

— Если не ошибаюсь, эта философия однажды уже чуть не привела тебя на виселицу. Прости, если я сочту за благо пренебречь твоим советом.

Джейк презрительно махнул рукой:

— Ты, друг мой, давно уже вырос из детских штанишек и способен сам о себе позаботиться. Поступай как знаешь. И все же, на мой вкус, слишком ты у нас разборчивый, положительный. Это не доведет тебя до добра.

Несколько минут прошло в молчании. Джейк задумчиво прихлебывал ром из стакана, Морган смотрел на догоравшие угли.

— А кстати. — Джейк поставил стакан на стол и отер рот тыльной стороной ладони. — Я и забыл повиниться перед тобой за то, что притащил сюда эту девицу.

Морган сердито засопел.

— И что это на тебя нашло? Как ты осмелился взять ее в заложницы?

Джейк пожал плечами:

— Ну, сделанного не воротишь. Я ведь уже попросил у тебя прощения. И, говоря по правде, ты меня поблагодарить должен, а не отчитывать. Моей первой мыслью, представь себе, было…

— Перерезать ей горло.

— Угадал.

Морган только головой покачал. Терпение никогда не входило в число добродетелей Джейка Дадли. И даже годы, проведенные на суше, мало что изменили в его характере.

— Мне любопытно, как это Лорелея не стала твоей жертвой, прежде чем вы сыграли свадьбу?

Джейк счастливо рассмеялся.

— Она, если хочешь знать, боец что надо. Любого за пояс заткнет. — С этими словами он налил себе еще рому и продолжил: — Мечом владеет, как настоящий воин. С ней мало кто может потягаться.

Морган улыбнулся, вспомнив Лорелею, сражавшуюся бок о бок с жестоким пиратом, ловко взбиравшуюся на абордажный мостик.

Но можно ли было ждать чего-то иного от внучки двух знаменитых морских разбойников, Энн Бонни и Калико Джека?

— И все же, как я погляжу, характер твой с возрастом немного смягчился, — заметил Морган.

Джейк, фыркнув, глотнул рома и возразил:

— Нет, это твое влияние. Годы, что мы провели вместе, не прошли для меня бесследно. — И он весело подмигнул, давая понять, что в словах его больше насмешки, чем правды. — Ну а что ты с ней собираешься делать, а?

— Не знаю, — со вздохом ответил Морган. — У меня и без нее сейчас столько забот, что не понять, где кончается одна и начинается другая.

Джейк задумчиво кивнул:

— Думаешь о Пенелопе?

— Еще бы. — Морган сдвинул брови. Джейк словно читал его мысли. — И теперь мне кажется, что я нисколько не лучше Уинстона.

Джейк хлопнул ладонью по столу:

— Что за речи? Уж не помутилось ли у тебя в голове от рома?!

— Мы ведь погубили Серенити. Обошлись с ней так же, как в свое время Уинстон — с моей сестрой.

— Но, насколько мне известно, ты не планируешь продать свою заложницу в пуб…

— Замолчи! — взорвался Морган. — Разумеется, тут совсем другое, но…

Джейк примирительно поднял руки:

— Прости. Я-то знаю, как ты любил сестру. Джейк говорил чистую правду. Он был свидетелем того, какую нежную любовь питал Морган Дрейк к Лорелее. Джейк помог ему разыскать ее и заплатил выкуп, чтобы вызволить бедняжку из борделя, куда она была продана.

— Знаешь, — задумчиво проговорил Морган, потирая пальцами подбородок, — я тут подумал, что мы могли бы в ближайшее время решить одну из наших проблем. Я насчет Хауэрса.

— И что ты имеешь в виду?

— Ведь в это время года он обычно отправляется на Карибы, чтобы выкурить кое-кого из наших добрых братьев из их зимних квартир. И если мы пойдем тем же курсом, у нас появится возможность встретиться с ним.

Джейк, не расставаясь с ромом, воодушевленно подхватил:

— Тебе известно, что я ничего не желал бы так сильно, как увидеть этого мерзавца мертвым. Но если его прикончить, бритты только вздуют цены за наши головы.

— Зато, возможно, его преемник не решится нас преследовать. Во всяком случае, хорошо подумает, прежде чем пуститься за нами вдогонку.

Джейк повертел в руках стакан.

— Знаешь, оставь его пока что в покое. Ты ушел от него, чего ж тебе еще? Займись другими делами.

— Например?

— Сначала можешь купить Лорелее новое платье в каком-нибудь лондонском магазине. Из тех, что подороже. Она же мне горло перережет, когда узнает, что я отдал ее наряд, о котором она мне все уши прожужжала, твоей подруге.

— Серенити вовсе не моя подруга! — возмутился Морган. — Это ты ее сюда притащил!

— Ну да, я. И что с того? Да если б у меня на борту была женщина, я занимался бы любовью не с бутылкой рома, уж поверь. Я был бы сейчас с ней, там, наверху, и показывал бы ей кое-что интересное…