Кристина Камерон - Дикая роза гор

К тому времени как Эдвард ее нагнал, Ребекка скромно ехала среди воинов его клана, которые даже не заметили, что их вождя свалила на землю девчонка. Пристроившись позади отряда, Эдвард тихонько свистнул, и конь Ребекки поскакал к нему. Ей оставалось только осыпать бедное животное проклятиями.

– На твоих конях и в мирной жизни далеко не уедешь, – обиженно проворчала она.

– Нет, конечно, особенно если хитрой девице удастся застать мужчину врасплох. – Голос Эдварда, низкий, звучный, заставил ее затрепетать, напомнив, как руки его и губы блуждали по ее телу.

Смущенно поерзав в седле, Ребекка повернулась к нему и наткнулась на его внимательный взгляд.

– Если ты воображаешь, что тебе это сойдет с рук, то ты жестоко ошибаешься. – Он хитро усмехнулся.

Подъехав к отряду, они услышали, как воины громко о чем-то спорят. Маккей сердито требовал, чтобы гонцу дали слово. Эдвард схватил свой рог и дунул в него. Наступила тишина.

– Отпустите этого человека. – Эдвард спешился и подошел к своим людям. Они попятились, увидев вождя. – Говори.

– Замок Кавена атакован. Леди взяли в плен. Ребекка ахнула и чуть не свалилась с коня.

– Мама?!

– Да, леди Ребекка.

Глава 6

Эдвард молча смотрел на нервно мечущегося Маккея. Наконец он не выдержал:

– А как насчет Ребекки? Неужели вы отдадите ее этой свинье, чтобы освободить жену?

– Не будь глупцом! Если я один раз совершил ошибку, это не значит, что я снова ее повторю.

– А что вы сделаете, если ваша упрямая дочь проскользнет у вас между пальцев и сама сдастся Руперту в обмен на свободу матери?

– Она не сделает этого...

– Еще как сделает! Мне пришлось чуть не силком удерживать ее, когда она решила, что ваша жизнь в опасности. Она винит только себя за то, что вас заточили в темницу.

– Это я во всем виноват.

– Ха! А вы пытались ей это объяснить? Она хоть раз в жизни вас послушалась? – Эдвард с удовлетворением отметил, что Маккей смутился.

– Слушалась!

– Пусть так... Я готов забыть о наших разногласиях... но мой клан – нет. Те, кого вы видите сейчас рядом с нами, – мудрые люди и верные друзья вашего клана. Остальные в это время, вероятнее всего, захватывают мой замок и титул. Мне необходимо срочно вернуться домой. Что бы сделали вы на моем месте?

– Отправляйся к себе и позаботься о своих людях. Ребекка поедет со мной. Или ты думаешь, что я не смогу защитить свою дочь? Или что она не сможет защитить себя?

– Ну конечно, вы сумеете ее защитить. Но я предпочел бы увезти ее подальше от Руперта и развязать вам руки. Вы можете ехать. Ребекка останется здесь. – Эдвард решительным кивком подтвердил свои слова и сел на коня.

– Да уж! Ты с большим удовольствием освободишь меня от нее.

Эдвард изобразил удивление. Маккей иронически усмехнулся.

– Благодарю тебя за мое спасение. Даю слово, что, уладив свои дела, явлюсь на твой суд.

Эдвард взволнованно проводил взглядом удаляющегося Кавена. Он тяжело переживал разлад между желанием помочь отцу Ребекки и долгом перед своими людьми. Его семья всегда дружила с Кавенами. Они были для него второй семьей. Как мог он обвинять Маккея в смерти отца? Тот всегда был им верен и честен. Даже теперь, во время нападения Керкгардов, он присоединился к Макклири и бился на их стороне.

– Неужто я так плохо тебя воспитал, что ты забыла о месте женщины в семье и не умеешь выполнять приказания? – сурово обратился Маккей к дочери, собирая припасы в дорогу.

Слова его обидели ее, так же как и решение Эдварда.

– Место женщины в семье? – Она встала перед отцом, чтобы быть уверенной, что он ее слушает. – Отец, ты воспитывал меня как мужчину. Я всегда ценила твое отношение ко мне.

Отец обнял ее и прижался щекой к ее волосам.

– Милая девочка, ты равна мужчинам во всем и даже лучше большинства из них. Но есть правила, которым мы все должны подчиняться. Хотя ты дочь вождя клана, но ты сама – не вождь! Сейчас твоя доля – быть пленницей. Тебе следует ценить заботу, с какой относится к тебе Эдвард.

– Не так-то уж он заботлив... – Ребекка сердито отстранилась от отца.

– Я не вижу веревок на твоих запястьях, хотя, пожалуй, им следовало там быть. – Маккей отвернулся от нее, чтобы закончить приготовления к отъезду.

– Отец, ты же знаешь, что я должна ехать с тобой и буду настаивать на этом, пока не добьюсь своего.

– Будешь настаивать?

Ребекка круто повернулась, услышав голос Эдварда. Он решительно подошел к ней.

– Ты уже внесла смуту в ряды моего клана. Брат восстал против брата... Так что, пожалуйста... продолжай в том же духе. – Он взмахнул рукой.

Ребекка удивленно попятилась. Маккей встал между ними.

– Эдвард, неужели это правда?

Эдвард устало опустился на стул. Маккей сел рядом. Ребекка протиснулась между ними. Вид у Эдварда был грустный.

– Из-за тебя в моем клане возник раздор, и под угрозой жизнь моей сестры. – Эдвард опустил голову. – Даже теперь я советуюсь с врагом. Только самые преданные верят мне. Они здесь, но лишь потому, что им пришлось бежать от ярости Дункана.

Ребекка наконец обрела голос.

– И это лучшие, благороднейшие воины, Эдвард! Они остались верны воле и принципам твоего отца. И твоим принципам – тоже.

– Моя дочь права. Ты, Эдвард, – человек цельный и честный. Таковы и те, кто к тебе примкнул. Я сам поговорю с ними.

Ребекка не верила своим глазам: мужчины Макклири собрались вокруг ее отца, готовясь его выслушать. Жизнь Мэйделин была в опасности, как и жизнь ее матери. Но что они могут сделать? Клан Эдварда разделился на два лагеря из-за того, что он хочет ее спасти? Она переводила взгляд с одного воина на другого, и панический страх затопил ее сердце.

Какая-то часть ее души рвалась к Мэйделин, большая – стремилась к матери, а еще одна маленькая частичка жаждала сражаться бок о бок с Эдвардом за то, чтобы его вновь признали вождем. А Эдвард хочет, чтобы она сидела в замке! Видя, что он наблюдает за ней, Ребекка лишь сильнее раздражалась, но сердце ее пело от нежности, которую она читала в его взгляде. Он подошел к ней и обнял за талию.

– Не взваливай весь мир на свои хрупкие плечи, Ребекка. Мы придумаем какой-нибудь выход, и все будет хорошо.

Он отошел к мужчинам своего клана и обратился к ним с речью.

– Люди клана Макклири! Я благодарю вас за вашу преданность. Я больше не желаю враждовать с кланом Кавена. Лэрд Маккей защищал наш клан в прошлом и бился на нашей стороне против Руперта. Сейчас он будет с вами говорить.

– Я всегда почитал ваш клан, как свой. То, что ваш вождь был убит, находясь в моих владениях, терзало меня все эти долгие годы. Я честью своей клянусь, что в смерти его неповинен. Не имею к ней никакого отношения. Моей ошибкой было то, что я никогда не обсуждал это с вами, игнорируя ваши обвинения.