Кинли Макгрегор - Возвращение воина

Подняв кружку, он шутливо отдал ей честь.

— Приберегите свои уловки для вашего мужа. Из нас двоих он больший дурак.

Чувствуя, что ее горло сдавило тисками, Адара силилась сохранить самообладание.

— В этом-то вся проблема. С ним я тоже не желаю пускать в ход свои уловки. На его долю и без того выпало достаточно страданий. — Она обратилась к Томасу: — Вы, случайно, не знаете, у кого можно нанять людей? Для моего возвращения мне понадобится армия, и я готова щедро заплатить за это.

— Да, ваше величество, я знаю пару людей. Туэфель…

— Не втягивайте Люцифера в это безумие, — сказал Фантом, перебив Томаса. — Оставьте его в покое.

— Он всегда гнался за славой и деньгами. Сдается мне, это предложение пришлось бы ему как нельзя кстати. Либо он, либо Лладдувр.

— Утром мы отправимся к Лладдувру. Он и его люди сейчас в Йорке — под знаменами тамошнего графа. Сдается мне, Йоан более чем готов отправиться на войну ради такого дела.

Обернувшись, все четверо увидели, что Кристиан стоит в дверях. На нем были черные штаны и черная туника, ворот которой он оставил развязанным, так что было видно, что он не надел кольчугу.

Лицо его было бледным, но полным решимости.

— Эта больше не твоя битва, Кристиан, — сказала Адара. — Я соберу свою собственную армию.

Кристиан усмехнулся:

— Да, но теперь это и моя битва тоже. Они сделали ее таковой в ту самую секунду, когда примчались сюда, словно свора диких собак, чтобы убить нас.

Фантом зловеще засмеялся:

— Убивший меня — не жилец. Кристиан кивнул:

— Точно.

Нахмурившись, Адара посмотрела на них, не понимая смысла этой фразы.

— Это договор, который они заключили в темнице, — объяснил ей Томас. — Тот, кто лишит их жизни, дорого за это заплатит.

Бледно-голубые глаза Кристиана ярко сияли в полумраке трапезной.

— У меня не было ни малейшего намерения ехать в Элджедеру. Но они послали не одного человека, чтобы убить меня и Адару. Они послали целый гарнизон или даже больше, и тут они совершили ошибку. Они бросили мне вызов, и я намерен ответить тем же, отплатив им сполна.

Кристиан по очереди посмотрел на каждого из них:

— Базилли и Селвин ни за что не отступятся, пока все мы не будем мертвы. Поэтому я покончу с этим раз и навсегда. Принц возвращается домой, чтобы взойти на престол и добиться отмщения. Присягни мне на верность, Фантом, и я позабочусь, чтобы ты получил самое лучшее поместье в королевстве.

— Почему ты выбрал меня?

— Потому что ты всегда был рядом со мной, оставаясь в тени и появляясь только тогда, когда я в тебе нуждался. Я никогда не понимал, почему это происходит, но твоя верность уже давно была замечена и оценена по достоинству. Никому другому не доверю я стоять за моей спиной в таком деле.

Казалось, Фантом обдумывает его слова.

— Ты готов к битве, Аббат? Тот решительно кивнул.

Адара облегченно улыбнулась. С одной стороны, она была рада, но, с другой стороны, ей претило обрекать на новые страдания человека, который и так столько вынес.

— Ты уверен, что хочешь этого? Кристиан повернулся к ней:

— Они не дадут мне покоя, поэтому я не оставлю от них и мокрого места.

Фантом поднял свою кружку:

— Боже, храни короля!

— И королеву, — искренне добавил Люциан.

— Томас, я хочу, чтобы кто-нибудь из монастырских служек вернулся на постоялый двор в Уидернси, где я должен был встретиться с Язычником, и сказал ему, что я не смогу помочь ему в розыске убийц Лисандра.

— Считай, это уже сделано.

На лице Фантома появилось задумчивое выражение.

— А как насчет Страйдера Блэкмурского? Может, пошлем еще и за ним?

Кристиан покачал головой:

— Он недавно женился, и его слишком многое связывает с престолом Англии. Я предпочел бы завербовать для этой войны наемных солдат, свободных от всяких обязательств.

— Я не доверяю наемникам, — сказала Адара. — Их слишком часто подкупают враги.

Услышав это, Томас, Кристиан и Фантом рассмеялись.

— Поверьте, миледи, — успокоил ее Кристиан, — никто и никогда не сможет купить их преданность.

— Многие мертвецы утверждали то же самое, — подал голос Люциан со своего конца стола.

Томас цокнул языком.

— Он прав. Я доверяю Йоану, но некоторые из его людей…

— Умрут, если предадут нас, — угрожающе молвил Фантом. Он выдернул нож из стола, куда до этого его воткнул, и потрогал пальцем лезвие, проверяя, насколько оно остро. — Я посылал людей на тот свет и за меньшие провинности. — В его жутком взгляде появилось напряженное, почти безумное выражение. — Смерть всякому, кто предаст наше Братство.

— Да, — согласился Кристиан. Внезапно он сморщился и охнул, словно боль в плече снова дала о себе знать.

Адара тут же подошла к нему.

— Ты должен вернуться в постель. Он кивнул:

— Ночью я отдохну, но завтра утром нас ждет много дел.

Она даже предположить не могла, что он предложит такое.

— Почему бы нам не остаться здесь на несколько дней, пока ты не поправишься?

Кристиан потер плечо.

— Наемные убийцы, которые гонятся за нами, не станут ждать, и у меня нет никакого желания сражаться здесь, подвергая опасности жизни монахов. Не говоря уже о том, что вряд ли они благосклонно отнесутся к тому, что в священных владениях вербуется войско.

Ее муж был прав. Церкви действительно было свойственно с неодобрением относиться к боевым действиям.

— Мне все равно кажется, что тебе нужно отдохнуть. Он улыбнулся так, словно это его позабавило.

— Спокойной ночи!

С этими словами он повернулся и вышел.

Адара последовала за ним. Она не проронила ни слова, пока он не оказался в своей комнате и не забрался в постель.

— Мне жаль, что я стала причиной твоих ран, Кристиан.

— Ты — не причина моих ран, Адара, — сказал он, укладываясь. — Причина моих ран — мужчины с мечами.

Она рассмеялась над его неожиданной шуткой. Он впервые позволил себе пошутить. Она пересекла комнату и подоткнула ему одеяло.

Кристиан затаил дыхание, когда она сделала это, чему, он был уверен, она не придала никакого значения, и тем не менее для него…

Для него это было редким проявлением заботы, такой, какую ни одна женщина, кроме матери, не оказывала ему.

Легким движением руки она откинула назад его волосы и накрыла лоб нежной ладошкой.

— У тебя начинается легкая лихорадка.

Да, но этот жар не имел никакого отношения к его ранам. Его тело горело от ее близости.

Адара протянула руки, чтобы стянуть с него тунику.

— Я предпочитаю спать одетым, — сказал он нарочито резким тоном.

Если она снимет с него тунику…

Он не смог бы поручиться за себя, окажись практически обнаженным в ее присутствии. Только не сейчас, когда его тело ныло от возбуждения. Раненный или нет, он вполне может узаконить этот противоправный брак любовной близостью, а это обернется катастрофой для них обоих.