Андреа Кейн - Обольститель

— О каких мужчинах ты говоришь, черт побери?!

— Ты вкладываешь в мои слова смысл, какого они не имеют, — ответила Дастину Николь. — Я говорю о мужчинах, которые не заключают пари на то, кто станет их очередной любовницей. — Николь решительным жестом скрестила руки на груди. — Запомните, милорд, что в отличие от вас я в лучшие годы своей жизни не перескакивала из постели в постель. Я выросла среди замечательных людей, таких, как мой отец. Так что заверяю вас: у лорда Тайрхема нет никаких причин подпрыгивать от негодования. Маркизу это, прямо скажем, не к лицу.

— Я это учту, — уже более спокойным тоном произнес Дастин. — Вообще-то я человек незлобивый, но неожиданно почувствовал страстное желание убивать каждую особь мужского пола, которая осмелится прикоснуться к тебе.

— В очередной раз благодарю за вашу заботу о моей безопасности, милорд. Хотя на этот раз в этом нет абсолютно никакой необходимости. Может быть, это покажется вам странным, но единственная особь мужского пола, когда-либо прикасавшаяся ко мне, — это вы.

Мир вокруг Дастина мгновенно засиял праздничными красками.

— Прекрасно. Надеюсь, что такое положение сохранится и впредь. — Дастин оглянулся на шум. — Кинжал возвращается. Либо он получил урок, либо преподал его Брекли. Прежде чем я познакомлю их с мистером Стоддардом, могу я получить ответ от Николь?

Она нахмурилась, пристально глядя в глаза Дастину.

— Даст… Простите, лорд Тайрхем! Мы с вами принадлежим к разным слоям общества.

— Дерби, это — не ответ!

— Ты ведь сказал, что я буду выступать на Кинжале независимо от того, каким будет мой ответ?

— Да, если Кинжал согласится.

— Он согласится.

— Тогда, — усмехнулся Дастин, — ты выступишь на Кинжале независимо от твоего решения.

— Отлично, — кивнула Николь. — Приходи, пожалуйста, к чаю. Только имей в виду: повариха я никудышная, и, боюсь, мои ячменные лепешки опаснее отравленных стрел. Что касается наряда, то я буду в бриджах. И не только в целях конспирации.

— Я помню, — ответил Дастин, чувствуя что-то вроде мгновенного опьянения. — Ты не носишь платьев.

— И корсетов, — добавила Николь. Их взгляды встретились.

— Николь… — нежно произнес Дастин, собравшись, очевидно, произнести монолог, но тут же опомнился и сказал только: — Спасибо.

— Пожалуйста, — кротко ответила Николь.

Дастин повернулся и взялся за ручку двери, готовясь открыть ее в будущее Олдена Стоддарда.

— Мы обо всем переговорили, Дерби?

— Надеюсь, что да.

— Отлично. Тогда идем. Сейчас ты познакомишься со своим партнером.

— О, милорд! — Проходя через дверной проем, Николь слегка задела Дастина. — Боюсь, что я с ним уже познакомилась. Глава 6

— Ну, Брекли, как наш упрямец вел себя сегодня? — спросил Дастин, подходя к стойлу Кинжала. — Есть ли у вас хоть проблеск надежды на взаимопонимание?

Старший конюх только головой покачал.

— Нет, милорд. Когда я увидел, как умело вы обращаетесь с ним, я надеялся достичь успеха. Мы довольно спокойно прогуливались с четверть часа или около того. Но затем, когда я попытался его оседлать, он заартачился, встал на дыбы, потом забился словно испуганная кошка. — Брекли бросил хмурый взгляд в сторону Кинжала. — Простите, сэр, но я не допускаю возможности его участия в дерби. Думаю, если вы вернете Бенкса, то положение изменится. Он сумеет поладить с Кинжалом, у него есть секреты, которые мне, к сожалению, не известны.

— Я полагаю, Брекли, что мы все же найдем выход, — сказал Дастин, поворачиваясь к Николь. — Это тот самый юноша, о котором я вам говорил. — На лице Дастина не дрогнул ни единый мускул. — Познакомьтесь! Брекли — Стоддард, наш новый жокей. Если рекомендация Ника Олдриджа соответствует действительности, то мистер Стоддард не уступит Бенксу в мастерстве и найдет более короткий путь к сердцу Кинжала. После чего, я уверен, они вместе сумеют одержать победу в дерби.

— Мистер Стоддард! — произнес Брекли, слегка кланяясь. Это движение было продиктовано не столько дружеским расположением, сколько правилами приличий. — Очень надеюсь, что вы знаете, юноша, на какой риск идете, — сказал Брекли, вновь отвешивая новоявленному жокею легкий поклон.

— Рад познакомиться с вами, Брекли, — глядя на старшего конюха, ответила Николь и подумала: «Он может сомневаться в своих возможностях, но по крайней мере уверен в том, что он мужчина. А это имеет очень большое значение! Но выбора нет. Либо принять бой, либо… немедленно отступить».

Покончив с приветствиями, Николь переключила свое внимание на норовистого жеребца, который стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Привет, Кинжал, — ласково сказала Николь, медленно приближаясь к этому восхитительному образчику лошадиной породы.

Кинжал вздергивал голову, глаза его настороженно глядели на Николь, он напряженно прислушивался к звуку голоса девушки.

— Стоддард, не знаю, что рассказал вам милорд Тайрхем, — вставил Брекли, — но впереди у вас нелегкая работенка.

— Маркиз предупредил меня о пугливости Кинжала. — Николь помолчала, переводя взгляд с Дастина на Брекли. — Могу я провести несколько минут с ним наедине? — спросила она. — Он быстрее успокоится, если сконцентрирует внимание на мне одном. А у нас не так-то много времени.

С минуту Дастин оценивающе смотрел на Николь, потом кивнул:

— Хорошо. Мы с Брекли подождем в моем офисе.

Лицо конюха вытянулось.

— Милорд, вы уверены, что это разумно? И для меня-то остаться с Кинжалом наедине — сущее наказание, а ведь я покрепче Стоддарда.

— Наш новый жокей прав, — ответил Дастин, бросая на Николь ободряющий взгляд. — Чрезвычайные обстоятельства вынуждают к чрезвычайным действиям. Если мистер Стоддард чувствует, что сможет справиться с Кинжалом, дадим ему эту возможность. Если ему понадобится помощь, он нас позовет.

— Обязательно. Спасибо, милорд! — воскликнула Николь с сияющими глазами.

Брекли вновь нахмурился, но больше ничего не сказал и вышел из стойла вслед за Дастином.

Николь подождала, пока их шаги не смолкли вдалеке, и повернулась к Кинжалу. Жеребец внимательно наблюдал за девушкой, готовый, казалось, унестись прочь при малейшем подозрительном движении.

— Ты напуган, — мягко произнесла Николь, мысленно задав себе вопрос, кто же мог так дурно обращаться с этим прекрасным животным, что сделал его таким пугливым. — Уверена, что у тебя есть на то причины. Но я не собираюсь тебя обижать. — Подойдя ближе, Николь положила на ладонь кусочек сахара и протянула жеребцу. Кинжал понюхал ее руку, потом осторожно потянулся вперед и быстро схватил губами сахар.

С расчетливой предусмотрительностью Николь осталась на том же месте, где стояла. Она не сделала попытки протянуть ладонь и погладить коня, но и руки не убрала.