Мэдлин Хантер - Соблазнитель

– Ответь мне на один вопрос, Диана, – вкрадчиво промолвил Дэниел, глядя на нее так, что она впала в оцепенение. – Ты хочешь, чтобы я сделал тебя своей любовницей?

– Разумеется, нет, – пролепетала она, дрожа от возбуждения и страха. В одно мгновение он вновь превратился в демонического мужчину, рокового искусителя, устоять перед которым у нее не было сил.

Дэниел подошел к ней и, взяв ее за подбородок, заглянул в глаза. По коже Дианы пробежали мурашки, она задрожала, почувствовав сладостное томление.

– Ты лжешь! Ты вовсе не уверена в этом, – прищурившись, промолвил Дьявол во плоти. – Подумай над моим предложением, приняв его, ты получишь неплохой шанс устроить свою дальнейшую судьбу. Относительно меня можешь быть спокойна, я не стану домогаться тебя по многим причинам.

Он убрал руку и направился к двери.

Диана закусила губу.

Глава 9

– Позволь представить тебе графиню Гласбери, – сказала Жанетта, когда Диана вошла в гостиную лондонского дома Дэниела, где сидела молодая брюнетка с бледным лицом и теплым, дружелюбным взглядом. Она была моложе Жанетты, почти ровесница Дианы, и совершенно не походила на тех надменных французских аристократок, которых Диана видела в парижских салонах и театрах.

– Так вот вы какая, оказывается! – воскликнула гостья, пристально рассматривая компаньонку Жанетты. – Мой братец наверняка влюбится в вас, когда вы с ним познакомитесь. Как, впрочем, и другие джентльмены из высшего общества. Они будут слетаться на вас, как шмели на цветущий клевер.

– Между прочим, один из ваших братьев, Верджил Дюклерк, уже обратил на нее внимание в Париже, когда был там проездом, – заметил Дэниел и тепло улыбнулся Диане.

– Вы познакомились с Верджилом? Как это мило! Он со дня надень должен вернуться в Лондон из Франции. Полагаю, что вам обоим будет приятно встретиться вновь и продолжить знакомство, – прощебетала графиня Гласбери, сверкая глазками.

От смущения щеки Дианы стали пунцовыми, как розы, она принялась нервно обмахиваться китайским веером. Вряд ли графиня пришла бы в восторг, если бы узнала подлинные обстоятельства их знакомства, подстроенного легкомысленной Марго.

– Графиня любезно согласилась стать твоей дуэньей на балах и приемах, – заметила Жанетта, кокетливо улыбаясь.

– Разумеется, лишь в том случае, если нам удастся заманить туда и вас, Жанетта, – добавила гостья. – В этот четверг я даю, званый ужин и надеюсь увидеть вас там обеих вместе с Дэниелом. Я бы раньше выслала вам приглашения, если бы знала, что вы в Лондоне. Соберутся только мои близкие друзья, поэтому наша славная Диана будет чувствовать себя легко и раскрепощенно.

После ее ухода Диана долго не могла успокоиться, в ее голове не укладывалось, что она обрела покровительницу в лице настоящей английской графини. В Париже такое было бы невозможно, сливки высшего общества брезгали общаться с представителями низших классов.

– Графиня очень великодушна, – сказала она, – однако я бы не хотела чувствовать себя в окружении знатных аристократов белой вороной. Пожалуй, мне лучше остаться в четверг дома, поезжайте к ней без меня.

– Тебя не должен смущать ее титул, – сказал Дэниел. – Графиня придерживается передовых воззрений и предпочитает окружать себя людьми демократических убеждений. Такими, как, например, я. Кстати, она недавно разъехалась с мужем, и ведет жизнь свободной женщины. Смелый поступок, не так ли?

– И за это подверглась остракизму несносных лицемеров из высшего сословия, – добавила Жанетта. – Ее супруг вел себя недостойно, она устала от его измен и порвала с ним. По-моему, безнравственно терпеть выходки супруга и втайне мстить ему, прыгая в течение дня из одной чужой кровати в другую. Но англичане странные люди, они упорно притворяются порядочными, хотя на самом-то деле погрязли в грехе. Во Франции все обстоит иначе. По крайней мере, мы не строим из себя невинных ангелов и не отворачиваемся от падших.

Дэниел пропустил эту гневную тираду сестры мимо ушей.

– Среди друзей графини есть люди самых разных убеждений и классов, – сказал он. – Уверен, что Диане будет полезно познакомиться с ними.

– А вы, мадемуазель Жанетта, поедете к ней в этот четверг? – спросила Диана.

– Общение с англичанами меня не интересует, – ответила сестра Дэниела, – Поэтому тебе придется поехать туда с моим братом. А пока, моя дорогая, прогуляйся немного по саду. Мне надо кое-что обсудить с Дэниелом.

– Хорошо, – с кроткой улыбкой ответила Диана и вышла из комнаты, отметив, что лицо Дэниела помрачнело.

– Прошу тебя впредь этого никогда не делать! – воскликнула Жанетта, лишь только они с братом остались вдвоем. – Избавь меня от неожиданных визитов своих лондонских подружек. Я согласилась покинуть Париж исключительно ради Дианы, но не желаю терпеть притворное внимание твоих любовниц, будь они графинями или женами судовладельцев!

– Не вижу ничего дурного в том, что графиня засвидетельствовала тебе свое почтение, – миролюбиво произнес Дэниел, обеспокоенный необоснованной вспышкой гнева Жанетты. – А уж принимать приглашения на вечеринки для узкого круга либо нет – это твое личное дело. Могу лишь сказать, что продолжительное уединение тебя до добра не доведет. У тебя и так расшатались нервы после морского вояжа, тебе нужно развеяться.

– Не учи меня жить! Избавь меня от своих советов! Не забывай, что я не подвластна твоим чарам. С меня будет достаточно общения с Полем и Дианой.

– А вдруг кто-нибудь приедет с визитом к ней? Такое вполне возможно. Ты снова закатишь мне истерику? – с раздражением спросил Дэниел.

– Ты клялся, что Тиндал никогда не появится в этом доме.

– Он – нет, однако я не ручаюсь за других.

– Что ж, в таком случае не рассчитывай, что я стану любезничать с ними! Скорее я буду молча сидеть в углу, уткнувшись в книгу! – отрезала Жанетта.

Дэниел подошел к ней и положил ей руки на плечи. Она прильнула к его бедру и промолвила, смягчив тон:

– Возможно, я немного погорячилась, дорогой братец. Мне тяжело терпеть это слишком долго. Надеюсь, что скоро все закончится.

– Да, я постараюсь завершить это дело как можно быстрее, – заверил ее Дэниел.

Жанетта шмыгнула носом и расплакалась. Он погладил ее по голове. Глотая слезы, она прошептала:

– Только запомни одно, Дэниел: я не допущу, чтобы бедняжка пострадала. Я слишком привязалась к ней. Ты хочешь ее, я знаю, но этому не бывать, заруби у себя на носу!

Дэниел стиснул зубы.

Он и сам знал, что интимная связь с Дианой невозможна. И Жанетта могла бы не напоминать ему об этом. Эта мысль и без того не выходила у него из головы даже ночью.