Саманта Джеймс - Идеальный жених

Арабелла не ответила. Что-то мучило ее... какой-то вопрос ни на минуту не давал ей покоя... порой у нее было ощущение, что почва уходит из-под ног...

У нее не хватило духу посоветовать тете Грейс вообще выкинуть из головы все мысли о ее будущем замужестве, поскольку она, возможно, никогда не выйдет замуж. В конце концов, она ведь не так красива, не так самоуверенна, как ее двоюродные сестры. Она просто... другая. И в то же время какой-то инстинкт подсказывал ей, что она не создана для миссионерской деятельности, в которой нашли счастье ее родители. Она не «синий чулок»... Впрочем, общественная деятельность тоже не слишком ее привлекает. И в то же время ей было невыносимо думать, что она может до конца дней сидеть на шее у родителей...

Арабелла толком и сама не понимала, чего хочет и к чему стремится. В чем ее призвание? Зато она хорошо знала, чего не хочет...

И все-таки с легким угрызением совести она решила, что может считать себя счастливицей. Ей повезло – ведь всю жизнь ее нежили, любили и баловали. Только сейчас она со всей отчетливостью поняла, почему так любила бывать у тетки. Она всегда была нежно привязана к тете Грейс. А сейчас поняла, что любит ее даже больше прежнего.

В порыве искренней благодарности она потянулась к тете Грейс и крепко сжала ее руки.

– Знаешь, когда я была маленькой девочкой, а папа с мамой уезжали надолго; оставляя меня в школе, я ужасно тосковала. – Горло Арабеллы внезапно стиснуло волнение, настолько сильное, что она с трудом могла говорить. Она отвела глаза в сторону, чтобы не расплакаться. Но потом вдруг словно какая-то невидимая плотина в ее душе подалась, и она заговорила, захлебываясь и от волнения глотая слова: – Но тогда я вспоминала о тебе, и мне сразу становилось легче. Я уже не чувствовала себя такой одинокой, потому что знала, что у меня есть ты, тетя Грейс. Потому что ты всегда была рядом – целовала, обнимала, утешала и любила меня, как родная мать, когда мамы не было рядом и она не могла этого делать. Я никогда не говорила тебе, как много ты для меня значишь.

На глаза тетки навернулись слезы, а через мгновение и у самой Арабеллы защипало глаза. Грейс с нежностью заправила за ухо племянницы выбившийся из прически локон.

– Ох, Арабелла, если бы ты знала, как приятно слышать такое от тебя! Клянусь, я всегда буду рядом с тобой, когда ты будешь нуждаться во мне. Ты дорога мне, как собственное дитя, я всегда любила тебя, как мать. И ты это знаешь.

– Конечно, тетя Грейс. Конечно, знаю! – Они крепко обнялись и долго плакали другу друга на плече.

Наконец тетя Грейс отодвинулась и с улыбкой смахнула слезы.

– Но ты должна пообещать мне, Арабелла, что не будешь больше расстраиваться и переживать, хорошо? И никаких слез! Когда-нибудь ты поймешь, что это самое лучшее время в твоей жизни. Сейчас ты должна только веселиться, быть счастлива и... О, я знаю, что поклялась не заговаривать больше на эту тему, и может быть, вообще сейчас не время об этом говорить, но... Ты же меня знаешь, дорогая... Боюсь, я должна... Впрочем, ты сама поймешь, почувствуешь, когда в твою жизнь войдет любовь. Ты почувствуешь это здесь. – Положив руку на сердце, она улыбнулась. – Как когда-то почувствовали это мы обе – твоя мать и я.

Арабелла растерянно заморгала.

– Но вы с дядей Джозефом... Я всегда почему-то считала, что за вас решали родители...

– О нет, поверь мне! Это был брак по любви, моя дорогая. – Глаза тети Грейс вспыхнули, и она рассмеялась. – Признаюсь, в молодости я была ужасной кокеткой и в свое время устроила ему веселую жизнь. Да уж, я заставила его поплясать! Твоему дяде Джозефу пришлось добиваться моей любви, так что однажды он...

Арабелла в изумлении вытаращила глаза. Быть такого не может! Неужели тетя Грейс покраснела?! Тетушка сконфуженно закашлялась.

– Ну, достаточно сказать, что вскоре я поняла, что для меня он – единственный в целом свете. – Она встала, привычным движением оправляя складки платья. Краска на ее щеках стала гуще. – Однако должна признаться, в те годы он был отчаянным повесой, твой дядя Джозеф!

Арабелла пребывала в полной растерянности. Повесой?! Дядюшка Джозеф? Всегда такой невероятно правильный, с твердыми принципами и безупречными манерами?! Припомнив его сверкающую лысину, Арабелла даже головой потрясла, стараясь представить его в роли повесы...

Но перед ее мысленным взором неожиданно возник Джастин Стерлинг.

Краем глаза Арабелла заметила, что тетя Грейс двинулась к двери. Арабелла тоже встала. Но тетка, дойдя до середины комнаты, остановилась.

– Ты, надеюсь, не забыла о сегодняшнем маскараде, дорогая?

– Нет, конечно.

– Вот и чудесно. Напомню Энни, чтобы она приготовила тебе ванну. На такое событие нельзя опаздывать. – Она снова двинулась к двери, но, сделав несколько шагов, оглянулась через плечо. – Кстати, дорогая, я заметила, как ты вчера вечером танцевала вальс с Джастином Стерлингом.

Арабелла затаила дыхание.

– Что? – растерянно пискнула она. Господи, неужели она так забылась, что произнесла вслух его имя? – Э... да, тетя Грейс. Догадываюсь, что ты имеешь в виду. Судя по всему, мне нужно взять несколько уроков танцев.

– Вообще-то я хотела сказать, дорогая, что вы вдвоем смотрелись просто сногсшибательно. И готова поклясться, что я не единственная, кто обратил на это внимание. Вдовствующая герцогини Каррингтон тоже отметила это. Он такой смуглый, что рядом с ним твоя яркая красота смотрится особенно броско.

Арабелла онемела от неожиданности. Боже... сговорились они, что ли? Джорджиана ведь говорила то же самое. И вот теперь тетя Грейс...

– Я вчера поболтала с ним немного, – продолжала тетушка. – Если ты помнишь, мы давно знакомы с его старшим братом, нынешним маркизом. Кстати, чтобы не забыть, – он устраивает большой прием на будущей неделе. Но Джастин... я бы сказала, что он очень приятный молодой человек.

– Тетя Грейс, но он же самый настоящий распутник! – возмутилась Арабелла. – А его репутация...

– Да-да, я знаю, репутация у него и впрямь скандальная. Но признайся честно, дорогая, что ты вряд ли встречала мужчину красивее его.

– Тетя Грейс! – взвизгнула Арабелла.

Но тетка только выразительно подняла изогнутую бровь.

– Успокойся, дитя мое. Может быть, я и стара, но мои глаза еще никогда меня не подводили. – Она лукаво подмигнула зардевшейся племяннице. – Знаешь, он немного напоминает мне твоего дядю Джозефа... в молодости, конечно.

Посмеиваясь, она грациозно выплыла из комнаты. А Арабелле потребовалось время, чтобы прийти в себя. Она все еще растерянно моргала глазами, когда дверь хлопнула и она сообразила, что осталась одна. Не зная, что и думать, она рухнула в кресло.