Джулия Куин - В погоне за наследницей

Джеймс кивнул.

— Но может, теперь он уже понял, что это была не его вина?

— Умом — да, но не сердцем.

Наступило долгое молчание Оба смотрели в землю.

— Вы действительно считаете, что он думает, будто я похожа на нее? — тихо, почти вкрадчиво нарушила наконец тишину Каролина.

Джеймс покачал головой.

— Нет. Ты на нее совсем не похожа. Марабелл была блондинкой, настоящей блондинкой, с голубыми глазами и…

— Тогда почему вы сказали…

— Потому что не часто встретишь женщину с такой силой духа. — Каролина ничего не сказала, и Джеймс с усмешкой добавил — Кстати, это был комплимент.

Каролина скривила губы — что-то среднее между гримасой боли и вымученной улыбкой.

— Тогда спасибо Но я все еще не понимаю, почему он так груб со мной.

— Видишь ли, сначала он думал, что ты предательница — человек из той же породы негодяев, что убили Марабелл. Затем он оказался в роли твоего защитника, и это напомнило ему, как он не сумел уберечь свою невесту.

— Но он не виноват — Конечно, не виноват, — согласился Джеймс. — Но он об этом не знает. И еще совершенно ясно, что он находит тебя очаровательной.

Каролина покраснела и тут же рассердилась на себя.

— И это, я думаю, ранит его больше всего Что, если он влюбится в тебя? Вот будет кошмар!

Каролина не видела в этом ничего кошмарного, но оставила свои соображения при себе. Не зная, что на это ответить, она указала на ямку в земле и сказала:

— Опустите растение сюда.

Джеймс кивнул.

— Не рассказывай ему о нашем маленьком разговоре.

— Хорошо.

— Ну и отлично.

И они занялись цветами.

Глава 7

Ди-а-кри-ти-чес-кий (прилагательное).

Отличительный, присущий чему-то.

Нельзя отрицать, что всяческое отсутствие порядка — диакритическая особенность сада мистера Рейвенскрофта.

К концу дня сад выглядел так, как, по мнению Каролины, он и должен выглядеть. Джеймсу понравилось, и он похвалил Каролину за отличный вкус и творческие способности. Из Блейка, напротив, не удалось вытянуть даже скупого слова одобрения. Он лишь сдавленно застонал и произнес нечто невнятное, что можно было расшифровать как:

«Мои розы!»

— Ваши розы давно одичали, — в сердцах возразила она.

— Мне нравятся дикие розы, — парировал он.

На этом разговор кончился. Правда, он удивил Каролину, заказав для нее пару новых платьев вместо того, в котором она бежала из Пруитт-Холла. Оно превратилось в тряпку, и неудивительно: в нем бегали по лесу, валялись в грязи и спали несколько дней. Каролина не знала, когда и где Блейк ухитрился раздобыть эти платья, но они вполне подходили ей, так что она вежливо поблагодарила его и даже не пожаловалась, что подол слишком длинный и волочится по полу.

Она поужинала в комнате, не чувствуя в себе достаточно сил для новой перепалки с раздраженным хозяином дома.

К тому же она попросила у миссис Майкл нитки и иголку и собиралась укоротить платье.

Лето было в разгаре, солнце садилось поздно, поэтому, когда после ужина ее пальцы устали держать иголку, она отложила шитье и подошла к окну. Живая изгородь была подстрижен", и розы приведены в порядок — результат их общей работы с Джеймсом. Каролина ощутила гордость — чувство, которого она уже давно не испытывала. За долгие годы она впервые занималась тем, что ей нравилось.

Тем не менее она не была уверена, что Блейк оценил ее старания и пришел к мысли, что она приятная и полезная гостья. Скорее она была больше уверена в обратном. Поэтому утром ей придется найти новое дело, и желательно более продолжительное.

На следующее утро, не дожидаясь завтрака, Каролина отправилась обследовать Сикрест-Мэнор, и миссис Майкл, которая стала ее лучшей приятельницей, стоило немалого труда разыскать ее, чтобы накормить. Омлеты, колбаски, коронный пирог экономки — из чего сделаны некоторые блюда, Каролина даже не разобрала. Похоже, миссис Майкл собиралась накормить целую армию.

После завтрака Каролина продолжала искать, чем бы заняться. Она обошла одну комнату за другой и наконец оказалась в библиотеке. Комната была не такой большой, как в других усадьбах, где Каролине довелось побывать, но вмещала по крайней мере несколько сотен книг. Здесь стоял лимонный запах свежеполированного дерева, а кожаные переплеты поблескивали в лучах утреннего солнца. Но при более внимательном взгляде становилось ясно, что книги на полках стоят в беспорядке.

— Книги нужно расставить по алфавиту, — вслух произнесла Каролина, словно давая себе поручение. , Она вынула стопку книг, положила их на пол, и равнодушно скользнула взглядом по корешкам.

— Не представляю, как он ухитрялся так долго жить в этом хаосе.

Еще одна стопка книг оказалась на полу. Нет смысла разбирать пачку за пачкой. У нее будет достаточно времени, когда она освободит все полки. Целых пять недель.

Машинально взяв в руки одну из книг, Каролина посмотрела название Это был курс математики.

— Прекрасно, — сказала она, листая страницы, словно держала увлекательный роман. — Отец всегда говорил мне, что я должна учиться математике.

Она усмехнулась. Удивительно, как медленно может работать человек, если захочет.

Спустившись утром к завтраку, Блейк обнаружил на столе такое изобилие блюд, какого не помнил с того дня, как поселился в Сикрест-Мэнор. Обычно его завтрак состоял из яичницы, нескольких ломтиков ветчины и холодных тостов. Все три привычных блюда присутствовали, но, кроме них, на столе находились ростбиф, камбала и поражающее разнообразие пирожных Миссис Майкл явно настроилась на кулинарные подвиги, и причиной тому, несомненно, явилась Каролина Трент.

Блейк решил не проявлять раздражения по поводу того, что экономка балует новую любимицу, и молча наполнил тарелку Он уже доедал пирог с клубникой, когда в комнату вошел Джеймс.

— Доброе утро, — произнес маркиз. — А где Каролина?

— Не могу сказать, но тарелка с ветчиной наполовину пуста. Значит, она была здесь и ушла.

Джеймс присвистнул.

— Сегодня миссис Майкл превзошла себя. Жаль, что Каролина не появилась здесь раньше. — Блейк бросил на него сердитый взгляд. — Согласись, что твоя экономка никогда не прилагала столько старания, чтобы накормить тебя.

Блейк хотел придумать в ответ что-нибудь едкое, но, прежде чем ему в голову пришло хоть что-то мало-мальски умное, они услышали страшный грохот и вслед за ним женский крик — то ли удивления, то ли боли. И он явно принадлежал Каролине. У Блейка гулко забилось сердце, и он бросился в библиотеку.