Конни Брокуэй - Завидная невеста

— Будем надеяться, что не пойдет дождь, Лидия, — продолжала Элинор. — Леди Пиклер настаивает на том, чтобы показать свой нижний сад, и к тому времени ты будешь так дрожать от холода, что назавтра утренние газеты напишут, будто у тебя был приступ лихорадки. Возьми с собой мою шаль, — сказала Элинор, подавая ей свою кашемировую накидку, которая лежала у нее на коленях.

— Что? Спрятать под ней такое платье? Я думаю, что этого не следует делать, — сказала в ответ Лидия. Но шаль взяла.

Весна выдалась холодной не по сезону, а Эмили была очень чувствительна к сквознякам. Лидия нежно укрыла тонкой шерстяной накидкой дремлющую компаньонку и снова уселась на свое место.

— Она спит? — спросила Элинор.

— Да, — тихо ответила Лидия, — к счастью. Она последнее время плохо спала.

Взгляд Элинор надолго задержался на спящей Эмили.

— Должна признаться, Лидия, что ты приняла правильное решение, наняв Эмили в качестве своей компаньонки.

— Спасибо, — сказала Лидия, которую обрадовали слова герцогини. Сначала Элинор не одобряла компаньонку Лидии. Но та не смогла отказать Эмили в вежливой, безнадежной просьбе взять ее из Брислингтонского сумасшедшего дома. Уступив просьбе Эмили, Лидия впервые за свою взрослую жизнь поняла, что может оказывать влияние даже на важные вещи. Случай с Эмили разбудил в Лидии желание действовать.

По отношению к Эмили она совершила благородный поступок. Но дело было не только в этом. Огромный дом Лидии был пустым, а ей хотелось, чтобы кто-то находился рядом. Обе женщины видели друг в друге семью, которой лишились.

— Интересно, кто приглашен к Пиклерам в этом году, — задумчиво произнесла Элинор.

— Я уверена, что там будет обычная толпа завсегдатаев, таких как лорд и леди Олванли, Хэммонд-Крауты, миссис Мэри Сефтон и Чайлд Смит. Был приглашен Браммел, но он последнее время почти не появляется в обществе, — ответила Лидия, потом перечислила еще десяток имен и закончила словами: — Очень мало неожиданных имен и еще меньше незнакомых.

Элинор приподняла тонкие брови над глубоко посаженными глазами.

— Боже милосердный, Лидия. Можно подумать, что тебе известен список гостей.

— Так оно и есть. Моя служанка приходится двоюродной сестрой служанке леди Пиклер. И моя служанка совсем не случайно щеголяет сейчас в хорошеньком голубом свитере, которым ты восхищалась в прошлом году.

Элинор с одобрением взглянула на нее.

— Твоя предприимчивость впечатляет.

— В этом сезоне я не хочу ни в чем полагаться на волю случая.

— Тогда ты, конечно, уже знаешь, что леди Пиклер не хотела приглашать тебя на свой праздник в этом году, — сказала Элинор, наблюдая за выражением ее лица.

Нет, Лидия этого не знала.

— Это почему же? — спросила она. — Она злопамятная старая сплетница, но, насколько я помню, я ее никогда не оскорбляла.

— Но и ее дочь никогда еще не была дебютанткой, и леди Пиклер боится, что ты затмишь ее Дженни.

— Бред, — сказала Лидия.

Элинор игнорировала заявление Лидии, которая сказала явную глупость.

Лидия видела дочь Пиклеров. Конечно, будь у нее такая же мамаша, она бы, наверное, тоже выглядела так, как будто ее мучает хроническая мигрень.

— Конечно, она не осмелилась унизить тебя, — продолжала Элинор. — С одной стороны, она боится, что ты примешь приглашение и затмишь ее дочь, а с другой — опасается, что ты не придешь и ее праздник сразу же перейдет в разряд второсортных событий. Мне было бы жаль ее, если бы на прошлой неделе она не сочла абсурдным тот факт, что такая старая дева, как ты, так долго привлекает к себе все мужские взгляды. Она считает, что пора появиться новой звезде. Предпочтительно в лице ее дочери.

— Силы небесные! Я начинаю чувствовать себя древней, как стонхенджский кромлех, — сказала Лидия. — Откуда ты это знаешь?

— Ты не единственная, у кого имеется преданная служанка, мечтающая обзавестись модным гардеробом.

Лидия фыркнула и, пробормотав «Черт возьми!», подумала о том, как трудно спланировать свое поведение во время сезона, когда вокруг столько озабоченных мамаш, старающихся, не стесняясь в средствах, устроить будущее своих дочерей.

Элинор потрепала ее по руке.

— Она по крайней мере не назвала тебя обезьяньим вожаком.

— Дело не в этом, — сказала Лидия. — Она, пожалуй, права: я слишком долго находилась в центре внимания. Но я очень хотела бы, чтобы ее дочь стала дебютанткой в следующем сезоне, когда я буду выступать в своей новой роли обожаемой и невероятно избалованной супругом жены какого-нибудь богатого лорда.

— Так-то оно так, но ее дитятко стало дебютанткой сейчас, и тебе придется подумать, каким образом можно рассеять материнские страхи леди Пиклер, — сказала практичная, как всегда, Элинор. — Например, не будь слишком остроумной. Леди Пиклер не понимает остроумия и из-за этого начинает чувствовать себя неуютно. У бедняжки ограниченный ум. Любое нежное слово она считает непристойным и охраняет от таких слов ушки своей невинной дочки. Почему же, по-твоему, Сары нет сегодня с нами?

Лидия, с улыбкой наблюдавшая за уличной сценкой из окна кареты, встрепенулась.

— Что ты хочешь сказать? Я думала, что у нее были другие планы.

— Нет. Она не была приглашена.

— Не была приглашена? — эхом отозвалась Лидия, и в ее голосе появился холодок, который редко кому удавалось уловить. Леди Пиклер могла придираться к ней, но Сара — это совсем другое дело. — Но это какая-то нелепость!

— Послушай, Лидия, — прервала ее Элинор, держа ее за руку. — Сара знала, что если ты узнаешь об этом, то откажешься идти, и она также понимает, причем, очевидно, лучше, чем ты, что ты не можешь себе позволить оскорблять чувства леди Пиклер в этом сезоне.

— Нет, я могу позволить себе это, — возмущенно заявила Лидия. — Как она посмела не пригласить Сару? Прикажи кучеру остановиться.

— Нет, я не сделаю этого, потому что Сара в последнее время вела себя возмутительно, и ты тоже должна признать это, если будешь искренна сама с собой.

Лидия стиснула зубы. Она не могла заставить себя опровергнуть это обвинение, тем более что его высказала Элинор. Потому что Элинор была права: Сара за последний год вела себя как девчонка-сорванец, обращая все меньше внимания на доводы разума и все чаще руководствуясь эмоциями. Лидия не знала, чем объяснить такие перемены в ее давнишней подруге. Ей даже почему-то казалось, что Сара отдалилась от нее умышленно, избрав дорогу, по которой Лидия, насколько она знала, пойти не могла.

— Скорей бы Джералд приехал в Лондон, — пробормотала она.