Кэтрин Кэски - Запретные уроки

Это ему так и не удалось.

Еще дважды он встречался с Синклерами. Тремя братьями и леди Присциллой. Ни разу среди них не было еще кого-то, а потому он позволил себе поверить утверждениям лорда Гранта и леди Присциллы — больше никого из их рода в Лондоне нет, следовательно, и его возлюбленная из библиотеки не входила в число благородных отпрысков герцога Синклера.

Пошарив в кармане, он нащупал шелковую подвязку, которую она обронила. Здесь, в библиотеке. И это было единственное доказательство того, что все происшедшее не привиделось ему во сне. Что та женщина существовала на самом деле.

— Вот ты где! — Себастьян, сидевший на диване, поднял голову и увидел только что вошедшую в библиотеку бабушку. В дрожащей руке было зажато письмо. — Ты должен поехать и забрать ее.

Себастьян поспешно поднялся и бросился к старушке.

— Что случилось? Это от Джеммы? Бабушка кивнула.

— Девочки в школе узнали, что она незаконная, и безжалостно дразнят ее.

— Конечно же, я заберу ее, если вы считаете это необходимым, но ведь Джемма — девочка с сильным характером.

— Если бы меня заботили лишь эти насмешки, я бы и разговора затевать не стала, но дело не только в них… Там появилась новая наставница. Женщина, которая вбивает ей в голову абсолютную чушь: девочка должна отложить арифметику с географией и вместо них учиться тому, как следует проводить досуг.

— Ничего не понимаю, бабушка. — Он взял у нее из рук письмо, а бабушку усадил на диван.

— Какой смысл учиться составлять обеденные меню и правильно приветствовать царственных особ? Она незаконнорожденная дочь. И ей ни за что не удастся выйти замуж за человека, который стоит выше нее по положению в обществе. Лучшее, чего она сможет добиться, — это получить хорошее образование. Тогда она хотя бы устроится гувернанткой. На большее ей рассчитывать не приходится.

Себастьян кивнул, соглашаясь с бабушкой. Как бы сильно он ни желал иного, обстоятельства рождения Джеммы абсолютно исключали возможность ее брака с человеком благородного происхождения. Крайне неприятно думать об этом, но бабушка права. Девочке совершенно необходимо хорошее образование, которое позволит обеспечить ее будущее.

— Если все это правда…

— Ты прочитай до конца! — воскликнула бабушка фальцетом, что свидетельствовало о крайней степени огорчения. Она взяла внука за руку своими слабыми пальцами и поднесла письмо прямо к его глазам. — Вот здесь самое главное.

Себастьян напряженно всмотрелся в старательно выведенные чернилами слова. Он прочитал письмо Джеммы от начала до конца, надеясь, что бабушка преувеличивает. Ему очень хотелось, чтобы так и оказалось.

Но, как выяснилось, она говорила сущую правду. Его подопечная — его племянница, которая больше всего на свете любит читать, училась вместо этого тому, как подобает вести себя на прогулке и как делать реверанс. Вся школа занималась никому не нужной ерундой вместо того, чтобы получать настоящее образование.

— Где это находится? — Себастьян вскочил на ноги. — Я поеду в школу и посмотрю, что там делается. Если окажется, что эта учительница действительно ставит досуг превыше образования, я сам этим займусь и добьюсь, что кого-то из двоих в этой школе больше не будет — или этой самой наставницы, или же Джеммы.

Бабушка заметно повеселела.

— Она в «Школе добродетелей», которую содержит в Бате миссис Хадлстон.

— Я велю лакею сегодня же собрать все необходимое в дорогу! — воскликнул Себастьян, уже подходя к двери. — Завтра выезжаю.

Неделю спустя

Павильон минеральных вод

Проведя в Бате целую неделю, Сьюзен уже почти привыкла подниматься не в полдень, а на рассвете.

Бат был городом, помешанным на здоровье, и, насколько можно было понять из газеты «Бат геральд» (ибо миссис Хадлстон была верна своему слову и неукоснительно запирала входные двери в девять часов вечера), даже балы в местных Залах ассамблей завершались задолго до полуночи.

Если бы всего месяц назад кто-нибудь высказал предположение, что Сьюзен станет прогуливаться у павильона минеральных вод в девять часов утра, она в глаза бы назвала этого человека безумцем. Однако же, вот — она действительно здесь в указанное выше время, и с ней ни больше ни меньше как дюжина учениц в возрасте от шести до пятнадцати лет, а позади плетется мисс Грассли, одна из учительниц, преподающих науки.

Нет, правда — почему она раньше так несерьезно относилась к познавательным экскурсиям по Бату? Конечно, поначалу ей казалось уместным ходить на прогулку ближе к вечеру, но выяснилось, что девять утра — самое модное здесь время, когда все местное общество гуляет вокруг павильона и пьет теплую минеральную воду с ужасающим запахом.

По огромному залу павильона расхаживали толпы изысканно наряженных дам и джентльменов — частью старых и больных, однако и немало мужчин в расцвете лет и сил более всего стремились быть надлежащим образом представленными особам противоположного пола.

При этом зрелище у Сьюзен слезы подступали к глазам. Она уже столько дней и ночей провела в школе, учила детей, общалась с молодыми женщинами, которые во всех отношениях были ей совершенно чужды, что, входя в павильон минеральных вод, чувствовала себя так, будто вернулась в родной дом.

— Разве мы не должны расписаться в книге посетителей, леди Сьюзен? — поинтересовалась мисс Джентри, одна из старших девочек. Зеленые глаза ее горели от возбуждения, пожирая громадную книгу, выставленную на возвышении, дабы каждый мог прочитать в ней имена всех тех, кто побывал в этом почтенном заведении.

Сьюзен напряглась. Да, это положено делать, но ведь она здесь скрывается! Неразумно записывать свое полное имя.

— Нам не следует толпиться у книги посетителей. Пусть распишутся две самых старших ученицы. — Девочки разочарованно зароптали, привлекая внимание стоявших поблизости богато наряженных дам и джентльменов. — Остальные вместе со мной пройдут к Королевскому фонтанчику и попробуют воду. — Эти слова были встречены сжатыми губками и сморщенными носиками. — Ну, ну. Истинная леди пьет воду, чтобы набраться сил и бодро прогуливаться по залу. Те же, кто не осушит свои стаканы, скоро устанут, будут вынуждены сесть и помнут свои платья.

Казалось, воспитанницы приняли это объяснение, тем более что до известной степени оно соответствовало истине. Не имея служанки, Сьюзен будет вынуждена сама разглаживать морщинки на своих платьях, а коль скоро подобного подвига она никогда даже не пыталась совершить, то мудро решила просто не садиться. В конце концов, на ней было платье для прогулок, которое и сшито так, чтобы наиболее выгодно смотреться в движении. Вот они и станут прогуливаться, только сначала выпьют воды. Сьюзен подошла к Королевскому фонтанчику и вложила в руку служителя несколько шиллингов.