Сари Робинс - Одна грешная ночь

– Я сделала это, чтобы доказать… что Диллон… не убивал леди Лэнгем.

– Чушь!

Николас встал с постели. По-видимому, он не ощущал неловкости из-за своей наготы. Он провел рукой по волосам и остановился спиной к ней, опираясь обеими руками о спинку кресла. Его плечи и спина были напряжены, кулаки сжимались и разжимались.

Лилиан робко потянула на себя простыню, не зная, что делать.

Наконец он повернулся к ней, и его гнев обжег ее, как пламя.

– Скажите мне, Бомон оценит то, что вы ради него продали себя, как шлюха, и за бесценок отдали свою невинность?

Она сглотнула, страстно желая провалиться сквозь землю. Но это не спасло бы ни ее, ни Диллона. Отбросив стыд, она решила не отступать от цели, и гнев взял верх над унижением.

– А у вас в постели бывали девственницы?

Он слегка покраснел.

– Значит, вы понимаете, что я не лгу? – спросила она.

– Это ничего не доказывает, – проворчал он.

– Это доказывает, что Диллон… что маркиз и я никогда не…

– Это объясняет только, почему он искал развлечений на стороне.

– Черт бы вас побрал, Редфорд!

Ее гнев нарастал с каждой минутой, и она разжигала его, предпочитая ярость унижению.

– Он не способен…

– Почему вы в этом уверены?

– Диллон не… Диллон не может…

Ну как она могла облечь эту тайну в слова? Набрав в грудь воздуха, Лилиан пробормотала:

– Диллона не интересуют женщины.

Во взгляде Ника блеснула искра понимания.

– Черт меня подери! Так вот в какие игры он играет?

– Что?

– Он содомит?

Ее щеки вспыхнули.

– Я… я подозреваю… Я не задаю ему вопросов. Меня это не касается. У Диллона никогда не было романа, который ему приписывает помощник генерального прокурора. Он едва знаком с леди Лэнгем. Он невиновен. Но никому не известна правда. Кроме вас.

– Дьявольщина! Вы обманули меня. Вы накачали меня снотворным и связали. А теперь хотите, чтобы я на вас поработал?

– Не ради себя. Чтобы спасти невинного человека.

В его глазах снова сверкнул гнев. Он пересек комнату, направляясь к гардеробу. Его бледно-золотая кожа светилась, туго натянутая на рельефные мускулы. Распахнув дверцу шкафа, он рывком выхватил оттуда свою одежду и швырнул на пол.

– Теперь вы понимаете…

– Да, понимаю, вы обманщица. Но за вашу ложь я не дам и ломаного гроша.

Она встала на колени, прикрывая грудь простыней.

– Я не стала бы лгать по такому поводу! Ведь от этого пострадала бы семья Диллона…

– Значит, вместо этого вы решили заняться похищением людей? Чтобы перейти к ненужным сексуальным упражнениям?

Щеки Лилиан запылали.

– Я подумала, что это единственный способ доказать вам, что вы ошибаетесь, и вынудить вас взять на себя защиту Диллона.

– Паутина лжи! – хмыкнул он.

– Я не могла поступить иначе.

– Тот, кто уверовал в свою ложь, хуже шарлатана и не заслуживает ничего кроме презрения.

Николас схватил свой плащ и направился к двери. Она была заперта. Бросив на пол одежду, Ник ухватился за дверную ручку и рванул. Дерево треснуло, и дверь распахнулась так стремительно, что ударила в стену. Раздался грохот, мебель задрожала.

Нагой, как греческий бог, Николас шагнул через порог, даже не обернувшись.

Глава 9

– Вот хам! – воскликнула Фанни, обняв подругу за плечи. Они сидели рядышком на месте преступления, окутанные шелковыми простынями и мраком. – Он гнусный пес, мерзкий мужлан, второго такого не сыскать!

– Если мы станем поносить его, это делу не поможет, – возразила Лилиан, сжимая в объятиях подушку, лежавшую у нее на коленях. – Особенно если учесть, что он прав. Мы обманули его, усыпили, связали и хитростью ввергли в соблазн.

– Но ведь не ты все это сотворила с ним, а я.

– Возможно, не я привязывала его руки к кровати, но я позволила тебе совершить все эти злодейства. Более того, я…

– Это никак нельзя назвать злодейством. Черт возьми, большинство мужчин дорого бы заплатили за такое развлечение, тем более с девственницей.

– Но Николас Редфорд не такой, как большинство мужчин.

– Теперь я в этом убедилась. – Фанни нахмурилась: – Ничего ужасного мы с ним не сделали.

– Мы лишили его возможности выбора – спать со мной или нет. Я играла на его чувстве чести, когда просила помочь Диллону. А это отвратительно.

– Не стоит так строго судить себя, Лилиан. Ты лишь пыталась сделать то, что считаешь справедливым.

Лилиан испытывала не только чувство вины, но и стыда.

– А разве я строго себя сужу? – спросила она.

Фанни скептически оглядела ее.

– Ты никогда меня не убедишь в том, что действовала со злым умыслом. Кто угодно, только не ты.

– Так получилось, что человек, в котором я нуждалась для того, чтобы спасти Диллона, оказался как раз тем мужчиной, о котором я мечтала почти год. – Она покачала головой, потрясенная собственным безумием. – Редфорд прав. Я пренебрегла нравственностью под тем предлогом, что совершаю доброе дело.

– Да о чем ты, черт возьми, толкуешь?

Лилиан попыталась облечь в слова терзавшее ее чувство вины:

– Моя невинность была чем-то вроде невидимого шита, ограждавшего меня от всего дурного, что я могла бы почерпнуть от таких, как леди Фергусон или миссис Бьют.

– Они просто наглые особы, у которых нет…

– Они столпы общества, Фанни, и, возможно, судят обо мне правильно. В их глазах я падкая до наслаждений женщина, отринувшая чувство собственного достоинства ради прихоти. Именно такой я теперь и стала.

– Чепуха! Ты не соблазнительница. Нет, черт возьми! Ты была напугана, как кролик, в которого прицелились из лука.

– Но не настолько, чтобы не довести дело до конца.

– Но ведь он тебя заставил. На самом деле все не так просто.

– Прекрати, Фанни. Я просила его о ласках.

Усмешка Фанни стала шире:

– Настолько хорошо было, да? Клянусь, что я бы охотно поменялась с тобой местами сегодня ночью. Я была внизу и играла в пикет с мистером Стенли и проиграла ему золотой.

– Во всяком случае, ты можешь отыграться, – пробормотала Лилиан, у которой немного отлегло от сердца. У Фанни был талант во всем находить светлую сторону.

Фанни похлопала Лилиан по руке:

– Не горюй, что потеряла невинность. Она тебе вовсе ни к чему. Ты ведь дала обет безбрачия.

Лилиан задумчиво пощипывала шелковую простыню.

– И все же…

– Уже изменила свое мнение?

– Разумеется, нет. Ценой неимоверных усилий я освободилась от власти Кейна и не собираюсь попадать в зависимость от другого мужчины.

– Не все мужчины похожи на Кейна.

– Мы ведь говорили об этом прежде, Фанни. Если бы я и вышла замуж, ну, скажем, за Диллона, все равно оказалась бы в клетке, а это не то, что мне нужно, пусть даже клетка золотая.